Студиозус - Алексей Валерьевич Шмаков

раз, пробуй снова. И так до тех пор, пока не получится. На всё нужно время и опыт. Работать с даром невероятно сложно, каким бы гением ты ни был. Воля старшей семьи здесь тебе не поможет. Ты не сможешь воздействовать на дар Волей. Она действует только на других людей. А теперь забери всю тьму, что ты выпустил. Создай из неё всего четыре сгустка не больше куриного яйца и выпусти их в мишени. Все сгустки должны попасть одновременно. Когда у тебя получится с четырьмя сгустками, будем увеличивать их количество.

— А сколько таких сгустков можешь контролировать ты? — спросил я у тёти, уже освободив улицу от своей силы. Вновь засветили фонари и даже появились какие-то ночные насекомые, начавшие крутиться возле источника света.

— Если набитых силой под завязку, то больше трёх сотен. Силы в одном таком сгустке хватит, чтобы пробить защиту любого одарённого до ранга Стихийного Мастера. А если потребуется сражаться с неодарёнными, то силы нужно вкладывать куда меньше. Таких сгустков я смогу создать тысячи две.

Либо три сотни одарённых до ранга Стихийного Мастера, либо две тысячи неодарённых, можно убить за одну технику. И это меня пугало. Григорий Константинович был гораздо сильнее дочери. Сколько же он может убить? Стоило подумать об этом, и сразу отпало всякое желание продолжать занятие. Для чего мне учить техники, которые способны отнимать жизни, когда я могу договориться с кем угодно?

— Но эту технику я точно не буду использовать для сражения. — продолжила княгиня. — Слишком она энергозатратна и малоэффективна. Если создам столько сгустков тьмы, то останусь без капли силы и меня можно будет взять голыми руками. Поэтому эта техника — одна из самых паршивых. Подходит только для новичка, вроде тебя. Ты пока ещё не можешь контролировать выход силы, придавать ей нужную форму, объём и плотность. А чем плотнее ты сможешь сжать родовой дар, тем мощнее получится техника. Но об этом я тебе буду рассказывать после того, как научишься базовым вещам. А теперь, хватит филонить и продолжай занятие. У нас всего два часа. Тебе необходимо отдохнуть перед новым учебным днём. Поспать несколько часов. И сделать это нормально, а не полагаясь на Павлову.

Создать четыре сгустка тьмы и поразить ими одновременно четыре мишени. Что может быть проще? Да куча всего! Но это меня и не должно волновать. Я смогу. У меня всё получится. Я верю в это. Осталось только убедить себя в этом. Уговаривать тьму бессмысленно. Она и так предана мне целиком и полностью. Сейчас мой главный соперник — это я сам. Хотя раньше всегда думал, что лучшего друга у меня нет и быть не может. Ошибался.

В качестве мишеней выступали банки из-под газировки. Обычные, жестяные банки, которые разглядеть в потёмках было довольно сложно. Тётя специально поставила их за границей света, чтобы мне было сложнее. Сказала, что наша сила в темноте действует куда вольготнее и легче. И я сам это обязательно пойму со временем. А пока должен пытаться вывернуться наизнанку.

Тьма была высвобождена. На этом этапе никаких проблем у меня нет. Дальше начал формировать из неё четыре сгустка, разделив на нужные части. Это было уже куда сложнее. Необходимо сжать тьму как можно сильнее. А делать это без помощи рук невероятно сложно. То же самое, что пытаться слепить комок из воды. Сила постоянно ускользала и растекалась, словно она реально была водой. И тётя здесь ничем не могла помочь. Она лишь разводила руками и говорила, что у каждого это индивидуально.

Ну раз индивидуально, то почему бы мне действительно не попробовать состряпать из тьмы комок? Протянул руки к одному из кусков и начал его мять. На удивление всё прекрасно получалось. Тьма, действительно была словно сделана из снега. Разве, что не холодная, не тает в руках и не хрустит.

— Это ты как сделал? — спросила удивлённая и одновременно заинтересованная тётя. — Сколько я не пыталась, так и не смогла взять тьму в руки. Признаюсь, в начале обучения меня посещали такие же мысли, как и тебя, но ничего толкового из них не получилось. Пришлось мне тогда сильно напрячься, чтобы понять, как нужно правильно действовать. И наставник мне там совсем не помогал.

— Можно подумать, что ты мне много помогаешь. — буркнул я, слишком занят был созданием снежка тьмы.

Звучит так, словно какое-то очень смертоносное оружие из игры. Скуратов точно оценил бы. Хотя, по сути, это действительно было очень смертоносное оружие, которое я сейчас мял в руках.

— Гораздо больше, чем в своё время помогали мне. Ты даже не представляешь, каким раньше был Григорий Константинович. Он лично обучал меня и сестру. До сих пор вздрагиваю, как вспоминаю то время. А потом в нём, что-то сильно изменилось. Особенно в тот момент, когда стало известно, что сестра ждёт двойню. Что-то внутри отца надломилось, и он стал более покладистым.

Снежок тьмы в моих руках хрустнул. А рядом хрустнули ещё три. Причём без помощи рук. Это на меня так подействовал рассказ тёти о Григории Константиновиче? Или упоминание о его погибшей дочери, матери настоящего Виктора? Нужно обязательно запомнить, что я испытывал в этот момент. Впервые удалось приблизиться к нужному результату. И пока это мой предел. Сильнее точно не смогу сжать силу.

— Вот видишь. — обрадовалась тётя. — А говоришь, что я тебе не помогаю. Первый шаг сделан. Теперь тебе осталось только направить сгустки в цели, и не забудь, что ты должен поразить их все одновременно. Задержка даже в один миг может стоить тебе жизни.

— Получается, что наше первое полевое испытание будет связано с реальным риском? — пытаясь немного потянуть время, чтобы ухватить все четыре сгустка, спросил я.

— Я уже сказала тебе всё, что могла. Больше не получится из меня вытянуть. Да и потерпи уже. Осталось совсем немного. Уже завтра на последнем занятии вам обо всём объявят. Могут лишь дать тебе небольшой совет. Собери всё необходимое для пребывания вне стен академии на пару дней. Для первого задания этого должно вполне хватить. И не забудь всем рассказать, кому ты обязан столь быстрым прогрессом. И даже не пытайся этого скрывать. Здесь нет отца, и он не сможет меня попросить извиниться. Будешь плохо стараться, просто намылю тебе шею. Сил у меня для этого более чем достаточно. Что ты на меня так смотришь? У тебя уже почти не осталось времени,