Вера - Джон Лав

Замены Джосеру не будет, мы разделим его обязанности. И когда в следующий раз встретим Ее, то пойдем в бой не ради Джосера или Содружества, не из-за дружбы или профессиональной гордости. Мы пойдем в бой из-за того, какими Она нас сделала. «Вера» права: все за пределами этого корабля — иллюзия, и оно нас ненавидит. Или Она солгала нам, и все за пределами этого корабля — реальность, но оно все равно нас ненавидит. Мы — это все, что у нас есть, а снаружи этой консервной банки мы не можем доверять никому и ничему. Мы — это все, что есть. Больше ничего не существует. Там, за бортом, лишь нарисованный пейзаж.

Мы — больше не инструменты Содружества. Мы — инструменты самих себя.

9

В первый раз, подумал Смитсон, Каанг опередила всех. Она первой ощутила смысл слов Фурда — даже до того, как он сам, Смитсон, почувствовал их. Он увидел, как дрожь, истома прошли сквозь ее тело еще до того, как коммандер сказал про «инструменты самих себя». Они пронзили каждого на мостике, каждого на корпусе, и он сам почувствовал это; его длинное серое тело с практически случайной структурой, видимо, пошло волнами. Никто не аплодировал, не кричал — в конце концов, это был «Чарльз Мэнсон», — но слова Фурда произвели впечатление. Они проникли повсюду.

Когда коммандер закончил, большинство едва заметно кивнуло — скорее самим себе, чем друг другу, так как это все-таки был «Чарльз Мэнсон», — и снова занялось работой. Смитсон поступил так же. «О да, — сказал он про себя, — мне нравятся такие идеи. Хотя бы отчасти. На хрен всех, кроме нас. На хрен вселенную. Нарисованный пейзаж». А потом ему в голову пришла желчная мысль, что и намалеван-то он плохо. Звезды на вид живые, но уже мертвы или умирают, пока их свет доходит до нас. Смотрятся живыми, а на самом деле мертвые. Ничему не верь.

«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс астероидов по направлению к «Вере». Уже какое-то время Ее позиция не менялась, Она не сдвинулась с места, даже когда их преследовала третья ракета. Она находилась на внутренней кромке крайней зоны Пояса, у астероида СК-504, и могла уйти вперед, в систему Гора, и они бы не смогли Ее остановить. «Вера» вышла из зоны поражения корпускулярных лучей, но не сдвинулась с места. «Это любопытно, — подумал Смитсон. — Кажется, Она что-то там строит».

Кир тоже обдумывала слова Фурда. Брала каждое, держала перед глазами, изучала со всех сторон: с левого борта, с правого, сверху, снизу, с носа, с кормы. Особенно ей нравилась идея про «инструменты самих себя». Мысль резонировала. Он произнес ее так, будто она вырвалась спонтанно, но Кир знала: Фурд слишком осторожен, слишком умен, чтобы произнести хоть что-то, предварительно не рассчитав. Но речь произвела эффект. Теперь мы знаем, что мы такое.

Кир не понравился момент про вкус и запах друг друга. Она прекрасно понимала весь символизм; но ей хотелось остаться чистой и безукоризненной. Стать кем-то менее, чем безупречным, было высокой ценой — для нее почти абсолютной, — но она спокойно взвесила такую возможность и сочла, что оно того стоит. В конце концов, Фурда Кир уже и чувствовала, и обоняла.

«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере» и астероиду СК-504. «Это любопытно, — подумала Кир. — Она явно что-то там строит».

Каанг не могла отделаться от воспоминаний про Дрожь. Инстинктивно почувствовав слова Фурда, пилот снова и снова пыталась проанализировать их буквально, так, как поступили бы Кир, Смитсон и Тахл, но у нее ничего не получалось. Правда, это не имело значения. Каанг и так знала, что речь коммандера изменит их всех, разрушив некое прежде незыблемое равновесие, но для нее изменение было важно еще и тем, что теперь она станет очень нужной. Каанг не понимала, откуда возникли ее невероятные способности, но они понадобятся, и она вовремя вернулась на свой пост и сможет выполнить все приказы, и тут все было хорошо. Только Джосера не хватало.

«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере». «Это любопытно, — подумала Каанг. — Она явно что-то там строит». Противник закрылся от всех зондов, но они намеревались узнать больше к тому времени, когда доберутся до Нее.

После речи Фурда Тахл думал о Книге Шрахра, о том, как однажды — если они уцелеют — Фурд вернется на Шахру и ему разрешат ее прочитать. И тогда система обретет полноту, большая, неспешно строящаяся система трехвековой давности.

Тахл заставил себя вернуться к деталям. «Чарльз Мэнсон» был самым значительным кораблем Содружества; а слова Фурда сделали его еще важнее. В следующем бою даже Она об этом не узнает. Станет ждать, что они будут действовать как инструмент Содружества, но корабль уже превратился в нечто иное. Фурд прав. Теперь мы можем победить Ее, так как знаем, что мы такое. Инструмент…

— …самих себя, — повторял Фурд, пока «Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере». — И наше решение должно стать необратимым. Поэтому… — Он схватил старомодный микрофон, стоящий на консоли, тот самый, что служил для связи с Департаментом, с размаху кинул его на пол и растоптал каблуком ботинка. Перевел дыхание. — Тахл, пожалуйста, отключите все внешние каналы связи.

Тот взглянул на коммандера, но сомневаться не стал. Фурд наблюдал за тем, как руки шахранина, изящные когти с двумя торчащими в разные стороны большими пальцами, парят над освещенной консолью, касаясь поверхности и оставляя за собой темноту.

— Приказ выполнен, коммандер. Мы одни.

Микрофон был всего лишь символом. Тахл понимал, что Департамент поставил на корабль немало «жучков»; о местоположении некоторых он знал, но не всех. Позже Фурд прикажет ему деактивировать их, он так и поступит, но все отключить не сможет. Поэтому микрофон был всего лишь символом, но очень мощным.

Департамент захочет ответить. Если они уничтожат Ее, то окажутся за пределами его мести; если они не уничтожат, то Она разрушит их; и Содружество все равно ничего не сможет с ними сделать. Так или иначе, Фурд запер их снаружи. Они вышли из-под власти Департамента.

Символ был очень мощным, но Тахл знал: Фурд продумал все до мелочей, как и всегда. Это даже нельзя было назвать в полной мере циничным расчетом — Тахл тоже почувствовал Дрожь. Все почувствовали. В точности как рассчитывал Фурд.

На мостике воцарилась тишина. Даже когда они заговорили, она не исчезла, осталась в речи, перескакивая от конца одного предложения к началу другого.

— Они захотят знать почему, — сказала Каанг.

— Когда все закончится, — ответила Кир, — и мы с ними воссоединимся, то сможем объяснить.

— Возможно, мы не воссоединимся, — подал голос Смитсон.

— Конечно, воссоединимся, — сказала Кир. — Инструмент самих себя — это то, что нужно сейчас, но потом нам придется вернуться. Когда Она уйдет, нам будет…

— Некуда идти, — закончила Каанг. — Так ведь, правда?

— Да, — согласился Смитсон, — но сейчас я предпочитаю жить так. Это кажется правильным.

Вновь обретенная тишина не входила в привычный репертуар безмолвий «Чарльза Мэнсона»: она была полна размышлениями, а не возможностями. Некоторые из членов экипажа смотрели туда, где кончался Пояс и «аутсайдер» ждала «Вера». Мигали звезды. Некоторые из них уже давным-давно умерли.

— Некоторые из нас погибнут, — сказал Смитсон.

— Да, — подтвердил Фурд. — Но теперь мы сможем одолеть Ее. И Она об этом пока не знает.

— Узнает, — неожиданно заявила Каанг, — когда мы пойдем в бой. У кораблей есть язык тела.

— И что она… — начала Кир, потом остановилась на мгновение и с любопытством посмотрела на пилота. — Что Она сделает, когда узнает?

— Это не важно, — неожиданно раздался голос Тахла. — Мы же прекрасно понимаем, насколько Ей все равно.

Остальные взглянули на него.

— Все, кто послан остановить Ее, не имеют значения. Они не уместны. Она может уничтожить нас, поиграть с нами или отпустить. Ей все равно.

— В первый раз… — начал Фурд, потом остановился на мгновение и с любопытством посмотрел на Тахла. — В первый раз я считаю, что вы неправы. Когда нам не все равно, Ей тоже. Она не побежит дальше и не останется в Поясе. Она хочет принять бой, хочет пройти с нами весь путь до самой Шахры. Я это знаю.

А потом что-то случилось с Фурдом. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что все те обрывки знаний о Ней, которые он так прилежно собирал, основываясь на наблюдениях, исследованиях, на постоянно растущем инстинктивном ощущении «Веры», — все это было нереально. Возможно, как и в случае с Джосером, его умозаключения создала Она. Не телепатией, а цепью событий. «Она что-то делает и предсказывает тот эффект, который это действие произведет на каждого, то есть каким-то образом Она уже знает нас».