Афганский рубеж 2 - Михаил Дорин

С Енотаевым такая легенда не пройдёт. Он уж точно знает все дни рождения.

— И у кого? — уточнил комэска.

— У меня, товарищ командир, — встал Кеша.

Это фиаско! Сейчас Иннокентий совсем за балбеса сойдёт. Енотаев сощурился, а затем достал и нагрудного кармана блокнот.

— Точно! Поздравляю, Кеша! Тогда повод хороший, — пожал Ефим Петрович руку моему лётчику-оператору.

Это ж надо было мне так угадать сегодня в столовой, что у Кеши день рождения. Ну и чуйка!

Комэска, всё же, уговорили на проведение застолья. Сам он сказал, что ему нужно присутствовать в бане вместе с командованием, но пообещал в начале вечера заглянуть к нам.

Как только он ушёл, все взгляды были обращены на Кешу.

— Ты чё, правда сегодня родился? — спросил у него Мага.

— Да я забыл даже. С этой войной и имя своё немудрено забыть.

До вечернего застолья я решил проведать в медроте Шаклина и Витю Борисова. Состояние у них было нормальное. Вениамину сделали операцию, а Борисову наложили гипс.

Командир звена спал, когда я приехал. Будить не хотелось. Натерпелся он сегодня здорово. Со слов врачей, у Вениамина два ранения по касательной плюс переломы рёбер и ноги. В ближайшее время отправят его в Ташкент на полное лечение.

Главное, что живой.

Ознакомление с делами звена решил отложить до завтрашнего дня. Сегодня всем объявили выходной, поскольку спецназовцы тоже отдыхали.

Для посиделок достали хороших консервов, фруктов, а также вступили в «преступный сговор» с начальником тыла, выудив у того немного мяса. У нас же есть кому шашлык приготовить!

Тут появились и девушки. Света, Таня и ещё пара дам, скромненько переминавшихся с ноги на ногу. Не прошло и получаса, как все расслабились. А главный виновник торжества — Иннокентий, уснул. Не лицом в салат, но лбом об стол.

— Саша, давайте ему поможем, — предложила мне Таня, и мы повели Кешу в наш модуль.

Девушка была одета в лёгкое платье. На голове тёмные волосы заколоты в причёску «высокий хвост». А глаза так и сверкали, когда пересекались с моими.

— Таня, вы хорошо выглядите. В купальнике лучше, но и платье вам идёт, — сказал я, когда мы завели Кешу в комнату.

— А вы совсем не скромный, Александр. Я про вас всё знаю, кстати, — произнесла Таня.

Ну да! Я тут один день, а обо мне уже справки навели.

— И что же говорят? — спросил я, когда мы вышли из комнаты.

Девушка захихикала и поправила мне рукав футболки, который задрался до самого плеча. Чувствую, как её так и тянет на мне что-нибудь да поправить.

— Вы отчаянный лётчик. Грамотный и перспективный, — сказала Таня, когда мы вышли на улицу.

Луна уже показалась над аэродромом, освещая кроны «зелёнки». В воздухе смешались запахи жареного мяса, фруктов, эвкалипта и, конечно, керосина. Куда ж без него на аэродроме!

— А ещё вы не женат. Как так? Удивлена! — воскликнула Таня.

— Ничего удивительного. Моё сердце и жизнь принадлежат Родине. Есть немножко места, которое пока не занято, — посмеялся я.

— И вы меня можете туда пустить? — подошла Таня ко мне ближе.

Запах женских духов начал перебивать ароматы этой ночи. Вряд ли Татьяна из тех, кто «этим» занимается на первом свидании. Но уж сильно она меня заводит. К тому же, не могу не смотреть на грудь, когда под платьем нет лифчика. Издевательство какое-то!

Рядом с нашим модулем послышались чьи-то шаги. Слабый ветерок принёс ещё и стойкий запах алкоголя. Тёмная фигура хозяина этого запаха медленно двигалась к нам, слегка покачиваясь.

— Добрый вечер! Я диспетчер! — вышел на свет незваный гость.

Подкуривая сигарету, перед нами появился товарищ Баев. Да такой «весёлый-весёлый»! Но на ногах стоит устойчиво. Не похоже, что ему уже хватит.

— Здравия желаю, товарищ подполковник, — поздоровался я.

— И тебе не болеть, Клюковкин.

Таня напряглась и отвернулась в сторону. Причина столь резкого изменения настроения прямо передо мной.

— Санёчек, поговорим в стороне, — положил Баев мне руку на плечо.

Но отводить не потребовалось. Татьяна сама ушла к столу.

— Можно и здесь.

— А давай! Ты, кстати, нормальный парень. Я тут с Ефимом Петровичем разговаривал на нашем… ик… мероприятии. Он тобой доволен. Так что не серчай на меня. У меня работа такая, — протянул мне руку Баев.

— Да понятно, Кузьма Иванович.

Дальше начался длинный монолог, как он нас всех любит. Что он за любого лётчика порвёт не только пасть, но и другие места. И не только себе.

— Вот и поговорили, верно? — спросил Баев и я кивнул.

— Мне идти нужно. Вам бы чаю или кофе выпить.

— Нормально. У меня ещё одна… встреча сегодня, — улыбнулся Кузьма Иванович.

После этих слов он ушёл в обратном направлении. Я как бы не дурак. Понятно, что где-то у него с Таней есть точка или точки соприкосновения. Но сегодня ничего у них не выходит.

Застолье завершилось, и на меня легла обязанность проводить Свету. Остальных уже пошли провожать. Татьяна тоже ушла раньше окончания мероприятия.

Женский модуль был недалеко от столовой. Со Светланой мы разговорились на более философские темы.

Она предложила зайти с заднего входа, чтобы меньше болтали соседки.

— Вот домой приеду, в институт поступлю. Я только техникум общественного питания закончила. По разнарядке от военкомата и уехала сюда.

— Как же тебя там уговорили? — спросил я.

— Да молодая же! Надо заграницу посмотреть! Хотела как все — в Германию, но сказали, что туда лет 5 ничего не будет. Ненароком сказали: «Можешь в Афганистан поехать». Думала, что Германию можно не дождаться, так что теперь я в Афгане.

— Не жалеешь?

— Нет. Где я ещё заграницу повидаю. Да и помощь моя здесь нужнее, на войне. Многие говорят, что «за чеками поехала», «мужа искать». Вы тоже так думаете, Саша? — остановила меня Света.

До заднего входа оставалась пара десятков метров. Однако не хотела она меня ещё отпускать. Аккуратно взяла за руку и приблизилась вплотную.

Блондинка смотрела мне в глаза, ища какой-то поддержки. В моём будущем я бы тоже подумал, что за чеками. У нас общество несколько изменилось. Как и ценности.

А здесь не так! Люди в Советском Союзе были другие. С иными идеалами. Так что эта девочка и правда поехала сюда, чтобы помогать. Как и сотни таких, как