Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

С самодовольной улыбкой на губах Фаван наблюдал за ними. Боги! Как же он любил следить за действиями тех, кто находится в не самой ловкой ситуации. Возможно, слишком увлеченный этой картиной, он и не заметил подошедшего к нему Давида. Не теряя привычного равнодушия к миру, лесной маг похлопал его по плечу, делая вид, что просто не заметил, как содрогнулся от неожиданности темный.

- Спасибо, ты нам очень помог.

Фаван, придерживаясь ускользающего спокойствия, повернулся к нему лицом и более дружелюбно ухмыльнулся. Подаренный Карленом синяк на щеке Давида просто не мог не вызывать положительных эмоций.

- А... - неуверенно вопросил Сэмиан, подходя к ним. - А что это было?... Собственно...

- Куст Саклида, - пояснил ему маг. - Они впитывают всю отрицательную энергию месяцами и выплескивают на прохожих. Обычное дело.

Даже передать сложно, насколько привычен, стал этот насмешливый смех, раздавшийся позади, казалось, так неожиданно. И почему эти двое появляются именно там, где им быть не следует?

- На одной твоей энергии они далеко уехали, - весело бросил Гайлинт, хлопнув Фавана по плечу.

Вполне проницательный взгляд темного устремился в сторону двух неразлучных друзей. Улыбка непривычно овладела его губами, выражая весь его азарт. Фаван махнул на собеседников рукой и повернулся к ним.

- Лично мне очень жаль, что я пропустил столько всего интересного, - надвигаясь на отступающих товарищей, заметил принц. - Может, наверстаем?

Смех тут же отрезало на корню. Позабыв о всяких насмешках, товарищи переглянулись и, не сговариваясь, тут же разошлись в разные стороны. Понять несложно, продолжать тот абсурд не хотелось никому из них. Самодовольная ухмылка поновой заняла свое законное место на губах темного принца. Фаван проводил их взглядом, после чего повернулся к Давиду. Тот лишь улыбнулся, что бывало не менее редко.

После недолгой, но сытной трапезы, команда была вынуждена возобновить свой поход. От родных земель они были уж очень далеко, и никто из них даже не надеялся на скорое возвращение. Все еще неизвестно, сколько потерь и боли придется им пережить за все это путешествие.

Было, несомненно, очень странным не встретить на своем пути ни единого живого создания. Еще пару часов назад над головой воспевали яркие птицы, но теперь же отсутствовали даже они. По соображениям Фавана, они еще давно должны были добраться до небольшого поселения, но по сей час они все также плутали по бескрайним лесам. И это тянулось до самого вечера, до того самого момента, пока Алиос вдруг не остановился, обеспокоенно поглядывая по сторонам. Его внимание то и дело перелетало к высоким кронам деревьев, чей шелест был едва уловим.

- Что-то не так?

За его спиной возник более внимательный Фаван, который всегда замечал изменение в настроении товарищей раньше всех. Его волнений он, впрочем, не разделял, даже не глядя на легкую бледность лесного.

- Они шепчутся... - прошептал Алиос, даже не оглянувшись.

Фаван встал рядом с ним и прислушался к тихому завыванию ветра в высоких кронах деревьев. Ничего более услышать ему не удалось. Кругом царила неукротимая тишина, охватившая весь мир.

- О чем? - все же полюбопытствовал он, предусмотрительно перейдя на низкие тона.

Солнечный диск устало тянулся к горизонту, даря путникам последние блеклые лучи. Что-то явно шло не так... Время давно близилось к закату, а деревни все также не видать.

- Они пробуждаются...

- Кто?

- Не знаю я, Фаван, - вспылил лесной волшебник, немного раздраженно. - Я передам вам все то, что услышу. Пожалуйста, помолчи. Я буду вам благодарен, если из переданного мной вы сложите более понятную фразу. Ладно?

Не сводя недоуменного взгляда с волшебника, Фаван согласно кивнул, боясь даже полюбопытствовать, что это вдруг на него нашло. Храня всеобъятное молчание, команда внимательно вслушивалась в его слова, готовясь выполнить его просьбу. Алиос в то время тихо шептал:

- Темная линия... Три всадника... Пробуждение из тьмы... Три мертвеца... Уничтожить... Спасители... Исчезнет солнце... Наступит тьма... тьма... тьма... тьма... Аааа!!!

Оглушительный крик волшебника заставил встрепенуться всех присутствующих. Не в силах выносить этот нескончаемый шелест, превращающийся в непереносимое шипение, Алиос крепче зажал уши ладонями и осел на колени. Всего вздох и вокруг вновь воцарилась непроницаемая тишина.

Шелест, шепот, скрип: все вдруг прекратилось.

Утомленный вздох сам собой сорвался с губ лесного. Наслаждаясь воцарившим молчанием, он отнял ладони от ушей и посмотрел на них несколько напугано. Наличие на них такого явления как кровь, его немного настораживало. Судорожно сглотнув, он перевел свой взгляд в сторону обеспокоенных товарищей. Ригана, будучи более эмоциональной, тут же подлетела к нему.

- У меня получилась фраза, - вдруг подал голос Гайлинт.

Любопытные взгляды товарищей тут же переметнулись в его сторону. Лесной воин впервые был серьезен. Задумчиво покручивая яблоко в руке он процитировал:

- Темной линии ночь наступает

И от долгого сна пробуждает,

Три всадника, три мертвеца.

И восстанут они из пучины,

Из огня, из болотной трясины.

О, Вселенная, горе тебе.

О, спасители, знать быть беде.

Власть над миром забрать.

Солнца свет погасить,

Чтоб над миром всегда

Лишь могильная тьма.

- Откуда ты все это взял? - вопросил Карлен, забрав яблоко из его рук.

- Как-то в библиотеке прочел. "Семь пророчеств", кажется, - наблюдая за тем, как темный беззаботно ест его яблоко, пояснил Гайлинт. - Верно?

Этот вопрос был адресован уже брату, который, в свою очередь, обдумывал им сказанное. Сколько не старался, найти тому иное объяснение он не смог. Понимая, что все это бесполезно, Алиос кивнул:

- Верно.

- Бред какой-то, - вмешался Фаван.

Поверить во все это было сложно не только ему, ибо в легенды той книги уже давно никто не верит, что уж говорить о трех всадниках, которых никто и в глаза не видел. Но сама тварь из тьмы придерживалась несколько иного мнения.

По тихому, безжизненному лесу ветром пролетел оглушительный то ли визг, то ли крик, заставляя кровь застыть в их жилах. Переглянувшись, Алиос и Ригана тут же подскочили на ноги и в опаске огляделись. Они не видели источник сего звука, но их сердца уже давно сковал страх. Это был лишь незначительный слой того ужаса, что несут за собой эти существа. Истошный вой сменился громким цокотом копыт, чей звук доносился все громче, оповещая об их стремительном приближении.

- Спасители... вы?

Первым, самостоятельным, без подсказок произнесенным словам Горма в эту минуту была рада, возможно, лишь Ригана. Остальным же было далеко не до этого. Впервые за весь поход им стало очень сложно нести на себе это клеймо, приносящее им столько бед.