Черными нитями (СИ) - Николаева Лина

— О, шлюха Вира. Говорят, ты не терпишь прикосновений. Как же ты обхаживаешь его? Или некоторых мест это не касается?

Вир резко дёрнулся. Один из подручных загородил ему дорогу.

Рейн сделал шаг к толстяку.

— Ну а ты у нас кто? Новый крысёныш?

Толстяк стоял на правильном расстоянии: быстрый прямой удар в лицо, затем снизу в челюсть — он тут же упадёт. Или подсечь под колено и накинуться сверху. Рейн поймал взгляд Адайн и сделал едва заметный шаг назад. Надо подумать о ней и о Кае. Он не знал, на что способен Дар Крейн.

Худощавый в чёрном шагнул вперёд и лениво произнёс:

— Отойди, Гиро, хватит этих представлений.

— Что тебе надо, Дар? — спросил Вир.

Так вот он, этот Дар Крейн. Аст оскалился.

Дар уселся в кресло напротив Вира, закинул ногу на ногу и поправил галстук. Из-под манжеты рубашки показалось запястье, покрытое тёмными татуировками.

— Не люблю я крыс, а их в моём городе развелось слишком много.

— В твоём? — послышался смех Кая.

Дар запрокинул голову и рассмеялся в ответ.

— А что, в твоём?

— Пока нет, но всему своё время, — Кай скромно улыбнулся, точно прилежный ученик. Дар ледяным взглядом посмотрел на него.

— Вот поэтому и не люблю крыс. Лезут во все дыры и портят запасы.

Дар резко встал и замер напротив Вира. Профессор выдержал его взгляд, но крепко сжал челюсть — то ли от страха, то ли чтобы сдержать рвущиеся наружу слова.

— Должно быть, вы забыли одну простую истину. Вы можете делать что угодно, с кем угодно и как угодно, если это не касается торговли. Всё и все, кто продают — это моё, — Дар выпрямился и улыбнулся. — И не важно, будет это лавка с горшками или притон. Я знаю, что вы уже договорились с контрабандистами Рьёрда, и теперь вам нужен склад. Вы пришли к Гиртану Ф-Хелу и попытались шантажировать его. Наверное, вы просто плохо осведомлены: он сдаёт помещения только мне.

Дар резко крутанулся и склонился над Каем:

— Я тебе язык отрежу, если ты продолжишь это дело. Посмотрим, как тогда будешь договариваться.

— О, я ещё писать умею. Тоже неплохой способ обсуждать дела.

— Смешной ты малый. Не хочешь послушать меня, так, значит? Мало тебе игорного дома, решил протянуть ручки дальше? Ну-ну.

Дар отошёл от Кая, с интересом поглядел на Рейна и замер посреди комнаты, сложив кончики пальцев.

— Договоримся так. Я прощаю вашу неосведомлённость, но преподам урок на будущее. Вы посягнули на моё, теперь я посягну на ваше. Вы перепишите «Три жёлудя» на меня. Думаю, двух дней будет достаточно, чтобы подготовить документы.

— Черта с два, Дар, — прорычал Кай.

Крейн подошёл к нему, легонько стукнул по щеке и произнёс:

— Тен.

Так говорили торговцы, когда заключали сделку.

Дар улыбнулся и направился к выходу. Гиро с удивительной грацией скакнул вперёд и быстрым движением ударил Вира тростью поперёк груди. Тот согнулся и простонал, а толстяк скрылся следом за хозяином.

Прихвостень, который держал Кая, ухватил его за волосы и резким движением ударил лицом об пол. Рейн бросился следом.

— Стой! — прокашлял Вир.

Кай перевернулся на спину и глухо проговорил:

— Не лезь, это не твоё дело!

Рейн замер перед закрывшейся дверью, затем резко обернулся, рывком поднял брата и стал распутывать верёвки на руках. Вир помог Адайн встать и тоже принялся освобождать её.

— Я не отдам «Три жёлудя», — прорычал Кай. Едва верёвка упала, как он отскочил от Рейна.

— Что мы можем сделать? — спросил тот.

— Мы? — Кай усмехнулся. — Занимайся своим делом, братец, а я буду заниматься своим. Не лезь, говорю же!

Аст снова зарычал. Рейн положил руку на плечо Кая, сурово сдвинул брови.

— Хватит играть в своих и чужих. Я здесь, и я хочу помочь.

Кай холодно рассмеялся:

— Мы — плохая компания, лучше убирайся, пока не поздно.

Адайн стала разминать запястья. Ката подошла к ней, заботливо склонилась, и девушка ответила слабой улыбкой.

— Кай! — воскликнул Вир. — Ты сейчас же замолчишь. Я уже устал от тебя. Мы все по одну сторону, понятно? — Вир выразительно посмотрел на Рейна. — Иди умойся, я скажу Эльде помочь тебе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кай утёр рукавом кровь с лица и остался стоять.

— Готово, — процедил он сквозь зубы.

Рейн оглядел всех по очереди и вздохнул. Во имя Яра, как все они оказались в одном месте? И как их оставить теперь? Они же стояли на краю — все до одного и могли вот-вот сорваться.

— Мы все по одну сторону, — пробормотал Рейн больше для себя, чем для других, и переглянулся с Астом.

Цена могла быть велика. Но его голос уверенно говорил, что она стоила того.

Он осмотрел присутствующих, твёрдо зная: все они — те кирпичики дома под красной черепицей, и без них его не построить.

Глава 20. Семья

Послышался первый корабельный гудок, и толпа вокруг засуетилась. Пароход напоминал огромного монстра из дерева и металла, но люди со счастливой улыбкой поднимались по трапу и радостно махали тем, кто оставался внизу.

— Ох, Рейн, — мать испуганно вздохнула. — Зачем всё это, я не понимаю? Я никогда не ездила дальше Лица, ну куда мне сейчас?

На причале пахло рыбой, духами и потом. Гомонящая толпа сновала в обе стороны. Отовсюду слышались крики и смех, а чайки точно вторили людям.

— Надо подумать о своём здоровье, — строго ответил Рейн. — К тому же в Лице сейчас неспокойно, и мало ли что ещё случится.

— Хороший мальчик, — Агни расплылась в улыбке. — Мало кто заботится о своих родителях. Это я его так воспитала, — старушка потрясла в воздухе морщинистой рукой и горделиво улыбнулась.

— Поторапливайтесь. Первый гудок уже был, — сухо проговорил отец.

Мимо прошла женщина с двумя детьми. Платье, изящные туфли и улыбка, которой она одаривала всех вокруг, выдавали принадлежность к благородному роду. Рейн проследил за ней взглядом. Если бы всё сложилось хоть чуточку иначе, а последние десять лет стёрлись, на её месте и на месте детей могли быть мать, он и Кай.

Рейн настойчиво проговорил:

— Ты ещё успеваешь. Я взял твой билет.

Отец нахмурился.

— Я же говорил сдать его. Ни к чему мне эти твои роскоши. Я должен остаться здесь, где моя Церковь.

— Но не там, где твоя семья? — Рейн скрестил руки и уставился на отца. Они были одного роста и смотрели друг другу прямо в глаза.

— Арджан! — мать всплеснула руками. — Ну право же, как я без тебя?

— Ты будешь не одна, — отец бросил пренебрежительный взгляд в сторону Агни, и старушка скривилась. — Здесь остаётся наш сын, я должен присмотреть за ним. — Рейн закатил глаза. — За обоими, — с неохотой добавил отец.

Аст подобрался поближе и шепнул:

— Только родители могут отказаться от детей? Или дети тоже имеют на это право?

Мать снова посмотрела на Рейна и спросила с надеждой:

— Где Кай? Он же придёт? Ты обещал.

Рейн быстро кивнул и вгляделся в толпу. Людей становилось всё меньше, но фигуры брата нигде не было видно. Рейн попытался изобразить обиженный вид.

— Тебе меня мало?

— Ну что ты такое говоришь!

Мать обняла его и прильнула к груди. Рейн осторожно положил руки ей на плечи и поглядел сверху на седую голову. А ей ведь всего сорок. Когда та красивая черноволосая женщина с яркими изумрудными глазами превратилась в такую старуху с блеклым взглядом?

Мать прошептала:

— Прошу, Рейн, будь хорошим человеком, и тогда ты оставишь свой след, подобному великому Яру.

— Мама, — выдохнул Рейн. Внутри появилось сильное желание что-то сказать в ответ на её старую присказку, как-то оправдываться. — Прости. Знаю, я должен исправить всё, и я это сделаю, обещаю.

Мама отодвинулась и положила руки ему на плечи. Рейн как-то разом почувствовал себя ниже и меньше, совсем мальчишкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты всё сделал правильно, — она говорила так тихо, и Рейн едва слышал её слова из-за людского гомона и криков чаек. — Это мы подвели тебя. Мы не слушали, и ты нашёл того, кто понимал, — мать прошептала на ухо. — Это не ты должен, а мы должны всё исправить, но уже поздно… — мама вздохнула и с горечью добавила: — Вы оба выросли.