Холодные медные слезы. Седая оловянная печаль - Глен Кук

– Ставлю золотой против зубочистки, – сказал я самому себе. Я изменил курс и прибавил шагу. Через десять минут я добрался до конюшни Плеймета.

Он как раз закрывал главные ворота. Но, увидев меня, просиял, как ясное солнышко. Как всегда. Он – самый благодарный из моих бывших клиентов и единственный, на кого я могу рассчитывать в любое время.

– Гаррет! Я уж начал о тебе беспокоиться. Где ты пропадал?

– Работал. Очень заковыристое дело, мозги можно вывихнуть. Ты в курсе последних скандалов?

– Не так, чтобы очень. В последнее время слишком много других хлопот. Говорят, на твой дом прошлой ночью напал демон?

– Да. Это связано с делом, над которым я работаю.

– Значит, на этот раз играешь с огнем.

– Да еще с каким горячим! Ты не знаешь и половины. Как-нибудь расскажу тебе обо всем.

– Торопишься?

– А когда я не торопился?

– Иногда бывает. Что от меня требуется?

– Лошадь, чтобы наверстать время. Я гонюсь за одной особой. Только лошадь пусть будет не из твоих проклятых Молний или Угольков. Я хочу такую, которая будет бежать, а не выкидывать фокусы. – Лошади со мной не ладят. Не знаю почему, но все их проклятое племя на меня ополчилось. Они травят меня всю жизнь и думают, что лучшей забавы на свете нет.

– Ты всегда так говоришь. Я не знаю другого парня твоего возраста, который бы так боялся лошадей. Но раз уж ты – это ты, я подберу такого смирного и глупого конягу, что даже ты будешь доволен.

Он повел меня в конюшню. По дороге я спросил:

– Ты слышал что-нибудь о Хранителе Агире и Мощах Террелла?

– Занятно, что ты об этом спросил. Агире появился прошлой ночью. Без Мощей.

– Ха! – Я угадал правильно. Более или менее. Но поздравлять себя еще не время. Я должен пошевеливаться. – Лошадь нужна мне как можно быстрее. Я должен добраться до Страны Грез раньше, чем туда доберется один человек, а он уже опережает меня.

Плеймет набросил седельную попону на монстра, который, на мой взгляд, вовсе не казался смирным. Бывают моменты, когда мой друг поддается желанию рискованно пошутить.

– Никаких шуток, Гаррет. Тишайшее животное.

– В самом деле? – Мне не понравился вид, с которым оно на меня смотрело. Словно бы оно поняло меня и преисполнилось решимости выставить Плеймета лжецом.

Такие же проблемы у меня с женщинами. Я никогда не понимал почему.

– Готово.

– Спасибо. – Я схватил лошадь за уздечку и посмотрел ей в глаза: – Я должен сделать кое-что очень срочное. У меня нет времени с тобой канителиться. Если захочешь фокусничать, помни – от любой точки города не больше двух миль до живодерни.

Она только посмотрела на меня в ответ. Я обошел ее кругом и залез в седло. Через мгновение я уже скакал по улице. Люди кричали мне в спину. Некоторые бросались чем ни попадя. То, что я делал, было против закона, потому что это чертовски опасно. Но не нашлось никого, кто бы меня остановил. Я допустил несколько промахов. Лошадь спотыкалась и скользила на участках, мощенных булыжником, и пару раз я подумал, что мы упадем. Чем ближе подбирались мы к Стране Грез, тем большим дураком я себя чувствовал. Я готов был спорить, что перехитрил самого себя и никого там не найду.

Я ошибся. Они были там. Сначала я заметил развевающиеся на ветру светлые волосы Джилл в трех кварталах перед собой. Она мчалась мимо Четтери, в сторону комплекса Ортодоксов. Майя дышала ей в затылок и, похоже, собиралась ее схватить. Джилл оглянулась через плечо. Меня она не заметила.

Я пришпорил лошадь. Она перешла на галоп.

Галоп оказался недостаточно хорош. Джилл добежала до ворот. Обычно они стояли открытыми и не охранялись, но только не сегодня. Наверное, охрану выставили из-за скандала. Джилл заговорила с охранниками, глянула на Майю и тут заметила меня.

Майя догнала Джилл, когда мне до них оставался один квартал.

Охранники схватили обеих женщин, затащили их внутрь и заперли ворота.

Я осадил лошадь и услышал, как женщины и охранники спорят внутри привратницкой. Маленькая калитка для пешеходов, куда втолкнули женщин, была закрыта. Я оглядел ее стальные прутья, потом перевел взгляд на ворота, предназначенные для проезда экипажей. Охранник по ту сторону ворот нервно на меня поглядывал. Он не был вооружен, но был преисполнен решимости. Не нужно вступать с ним в переговоры, чтобы понять, что он меня не впустит. Скорее всего он даже не стал бы мне отвечать.

Мое вооружение тоже оставляло желать лучшего. У меня было два ножа и моя головодробилка, но я не запасся оружием, которым, оставаясь на улице, можно было бы припугнуть тех, кто находился по ту сторону ворот.

Ворота посередине немного не дотягивали до пяти футов в высоту.

Майя завопила. Трое мужчин вытащили ее из привратницкой и поволокли вглубь территории, скрытой за растительностью. Джилл шла рядом. В какой-то момент она оглянулась на меня – глазищи огромные, вид почти извиняющийся.

Ладно. К черту сомнения.

Я отъехал немного назад, потом развернул лошадь к воротам и пустил ее в галоп. По моим представлениям, она должна была легко взять препятствие.

Прямо скажем, скакуном она не была.

За два шага до ворот она остановилась как вкопанная. Я завопил, перелетая через ее голову, врезался в ворота и упал лицом вниз. По ту сторону ворот выстроилось около десятка зрителей. Ни у кого из них не было оружия, но они не собирались впускать меня без боя.

Я отодрал себя от булыжников. Стоя на карачках, я посмотрел на чертову тварь. Говорю вам, она ухмылялась. Она заработала кучу очков в пользу своего племени в этой старой вендетте против Гаррета.

– Ты поплатишься за это, скотина. – Пошатываясь, я встал на ноги и похромал к лошади. Она неспешно отошла прочь, двигаясь как раз с такой скоростью, чтобы сохранить между нами прежнюю дистанцию.

Парни за воротами на славу потешились за мой счет.

Они еще горько раскаются в этом.

Какой-то добряк-прохожий пожалел меня и придержал лошадь. Я отвел эту сволочь обратно к Плеймету.

Плеймет – старый мой товарищ – принял сторону проклятой клячи.

– У каждого животного есть предел возможностей, Гаррет. Чтобы лошадь брала препятствия, ее нужно специальным образом тренировать. Нельзя просто взобраться на необученного конягу и приказать ему прыгать.

– Черт, это я понимаю. Я сделал ставку и использовал все шансы. Я проиграл. Я принимаю проигрыш. И если я жалуюсь на эту тварь, то только из-за того, как она посмеялась надо мной после. Она сделала это намеренно.

– Гаррет, у тебя мания. Ты всегда жалуешься, что лошади над тобой издеваются. Они обыкновенные неразумные звери. Они не могут ни над кем издеваться.