Холодные медные слезы. Седая оловянная печаль - Глен Кук

– Ты взял ложный след. Я не могу этого объяснить. Но лучше тебе повторить все Покойнику. Он скажет, почему этого не может быть.

– Значит, ты думаешь, что я ошибся?

– Я не хочу, чтобы все было так, как ты рассказал. Не спрашивай, почему. Это просто эмоции. На самом деле я боюсь, что ты прав.

Что ее напугало? Возможность того, что все вылезет наружу, будет на руку охотникам за скандалами?

Разумом я понимал опасность. Сыны Хаммона предстанут перед публикой аскетами, людьми строгих нравов, у которых есть бог, говорящий с каждым из них, в то время как две крупнейшие Анитские конфессии попустительствуют разврату, погрязли в коррупции и демонстрируют полную беспомощность…

Нет. Люди Танфера не пойдут за такими психами, как Сыны Хаммона. Во всяком случае, не сейчас.

Они неправильно выбрали время. Им следовало бы дождаться конца войны. Вот тогда приезжайте в город с любыми безумными обещаниями, и, готов прозакладывать что угодно, вы навербуете легионы новообращенных.

Я размышлял об этом долго. Я представил свое мрачное будущее и решил, что нам с Покойником нужно серьезно обсудить, как можно облегчить наше положение. Может быть, мне придется принять предложение Вейдера и устроиться главным надсмотрщиком на пивоварне. В тяжелые времена пивоварение процветает.

Майя сидела, прижавшись ко мне, и мурлыкала. Насколько я мог судить, в ее головке ничего не происходило. Время текло.

У меня возникла новая идея – время от времени со мной такое бывает.

– Как ты думаешь, Джилл узнала бы тебя, если бы прошла мимо по улице?

– Нет.

– Тогда, наверное, нам следует рассредоточиться. Я не смогу ее одурачить. Если она заметит меня, задаст деру.

– Ты в этом уверен?

– Думаю, она запаникует. Она слишком далеко зашла с этой вечной чехардой имен. Ей кажется, что, стоит ей назвать себя по-другому, и она исчезнет. Если ее обнаружит кто-то, кто знал ее в другом обличье, она растеряется и наворочает бог знает чего.

Майя нахмурилась:

– Не знаю. Тебе видней. Ты у нас большой знаток по части людей.

Я фыркнул. Я – знаток? Да я даже в себе не способен разобраться, не говоря уж об остальном мире.

44

Одно из непременных требований моей профессии – умение сохранять терпение. Мне приходится проводить в ожидании больше времени, чем кому бы то ни было, за исключением, вероятно, солдат. Казалось бы, после пяти лет на флоте и всех передряг сыскного дела терпение должно было стать моей второй натурой. Но я так и не научился сидеть смирно, особенно на холоде.

Мне до смерти захотелось встать и размять ноги. Конечно, разгуливая туда-сюда, я буду привлекать к себе больше внимания, но моя ноющая задница и затекшие мышцы не внемлют здравому смыслу.

– Пойду обойду квартал и погляжу, сколько выходов у этой лавочки, – предупредил я Майю.

– А если она уйдет, пока тебя не будет?

– Маловероятно. Мне понадобится не больше трех минут.

– Как знаешь. Ты у нас профессионал.

Судя по тому, как она это произнесла, у нее имелись на мой счет кое-какие сомнения.

Я не выяснил ничего такого, до чего не мог бы додуматься, сидя с Майей на скамейке. В доме была задняя дверь, выходящая на наружную лестницу позади здания. Но иначе и быть не могло – внутри мы не видели никакого прохода на второй этаж. Дьявол!

Ладно. Во всяком случае, я размялся.

Я направился к скамейке и к своей девушке.

К какой девушке? Майя исчезла.

Секунд двадцать я таращился, открыв рот, на скамейку, потом стал озираться и подпрыгивать, чтобы разглядеть что-нибудь за головами толпы. Майи нигде не видно. Я побежал к долговязому зазывале.

– Вы не видели, что случилось с моей девушкой? Той, что сидела со мной на скамейке?

Он фыркнул, выражая свое отношение к моей растерянности.

– А то как же, приятель. На этот раз я не зевал. Светловолосая сучка галопом проскакала мимо. Твоя зазноба отчалила следом. Они пошли вон туда. – Он указал в сторону Холма, в сторону центра города, откуда мы и пришли. И откуда пришли все остальные.

– Блондинка торопилась?

– Бежала. По-моему, она тебя засекла и ждала возможности удрать.

– Спасибо. – Я бросился вдогонку, не обращая внимания на проклятия прохожих, которых бесцеремонно расталкивал. Интересно, как Джилл удалось узнать нас с такого расстояния?

Проклятие! Надо же быть таким тупицей! Скорее всего нас она вовсе не узнала. Она просто увидела свою одежду, которую позаимствовала Майя.

Как вышло, что мы не подумали об этом, раз уж додумались переодеться? Умники!

Толпа поредела, и я прибавил ходу. Я выбрался из Веселого Уголка, и теперь мне ничего не оставалось, кроме как гадать, куда помчалась Джилл.

Я так и не заметил ни ее, ни Майи.

Я шагал и размышлял, почему на душе у меня так тревожно. Я гадал, не упустила ли Майя Джилл. Я гадал, что будет делать Джилл, если ей не удастся отцепиться от Майи. И как Майя свяжется со мной, если доведет Джилл до норы.

Я шел по улицам, поглядывая на противоположную сторону. Я расспрашивал уличных торговцев. Некоторые советовали мне катиться ко всем чертям. Другие смотрели тупо и молча. Только один дал мне прямой ответ. Один из тех, кто действительно заметил Джилл.

Она по-прежнему направлялась в центр города.

Я не добился большого содействия, оставаясь просто Гарретом. Поэтому пришлось проглотить свою гордость и ссылаться на Чодо Контагью. Готовность сотрудничать подскочила на несколько градусов. Человеку с колбасным лотком на углу нужна благосклонность Большого Босса. Иначе кто-нибудь может выставить его из дела.

Мне удавалось держать след до тех пор, пока я не выбрался за пределы района, где еще было кого спрашивать.

Куда она могла бежать? Я пожалел, что плохо знаю ее.

Но у меня не было времени изучить ее. Ни в одном из ее обличий, не говоря уже обо всех. Я – трудяга. Я добираюсь до конца следа из чистого упрямства, просто потому, что вцепляюсь в него мертвой хваткой. У меня не было ни минуты, чтобы перевести дух, с тех пор как Джилл Крайт впервые переступила мой порог.

Когда движешься такими темпами, не всегда хватает времени подумать. Поэтому сознание работает подспудно, и в какой-то момент наступает озарение. Через три минуты после того, как след Джилл повернул на юг, меня осенило.

Она направлялась в Страну Грез.

У нее оставалось последнее средство. Старый хрыч из квартиры напротив той, что снимал Перидонт. Если он тот, за кого я его принимаю… Но Хранитель Агире исчез. Я ничего не слышал о его возвращении. Хотя я был слишком занят в последнее время, чтобы следить за событиями.