An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Я просто медленно дышал… вдыхал и выдыхал… Я пытался сохранять спокойствие. Я пытался удержаться от слез. А потом периферийным зрением я увидел, как Брук глубоко вздохнула, встала у кровати, затем протянула руку и откинула складку на полотенце между грудями.

      

      Махровая ткань быстро соскользнула с ее тела, образуя лужи у лодыжек. В поле зрения появилось плотное, подтянутое тело почти 16-летней сестры. У нее был золотистый загар, и её кожа блестела после душа. Ее темные волосы были влажными и зачесанными назад. Теперь ее груди превратились в здоровые бугорки, полные B-чашки. И я не мог не почувствовать подергивание в паху, когда увидел ее только что выбритую киску.

      

      Я сглотнул и даже заплакал. Это было неправильно. Это было НЕПРАВИЛЬНО. Я изнасиловал свою младшую сестру! И, склонив голову вперед, я умолял ее: «Брук, оденься».

      

      «Нет, Бен».

      

      «Брук», выдохнул я. «Пожалуйста…»

      

      Я почувствовал, как ее руки ласкают мое лицо, когда она снова села на кровать, на этот раз сразу рядом со мной. А затем наклонив мою голову к моей, она мягко приникла к моим губам.

      

      Я застонал пронзительным воплем печали и боли, когда почувствовал противоречивые побуждения схватить мою младшую сестру и выебать её до беспамятства, а также просто свернуться калачиком и пожелать миру идти к чёрту. И я отстранился. «Нет, Брук. Это неправильно. Ты моя младшая сестра. Я не могу так использовать тебя». Я снова заплакал.

      

      Но Брук не позволила мне просто развалиться. Она надавила сильнее, просунув язык между моими губами, а затем прижала меня к стене. У меня не хватило духа или воли положить на нее руки, чтобы остановить ее.

      

      Но я возразил устно: «Это неправильно, Брук. То, что я сделал, было неправильно».

      

      Оказавшись на мне, моя младшая сестра оторвалась на время, достаточное для того, чтобы поцеловать мои слезы, прежде чем вернуться и потереться носом о мой. И с расстояния в несколько дюймов, пока я смотрел на нее затуманенным взглядом, Брук мягко сказала: «Я люблю тебя, Бен. Ты мой старший брат, и я люблю тебя. Мне нравится то, что мы делаем. Я бы не стала этого менять ни за что в мире. То, что мы делаем, правильно. Это не неправильно. Ты не принуждаешь меня. И я выбираю это по собственной воле».

      

      С этими словами моя младшая сестра сунула руку мне в шорты, обхватив пальцами мой пухлый стержень. Я не помнил, когда затвердел, но в этот момент я решил, что это была моя естественная реакция на обнаженное тело Брук.

      

      «Я люблю тебя, Бен. Я хочу заняться с тобой любовью. Я выбираю это».

      

      Я просто захныкал, не в силах понять, что мне делать. Неважно, Брук решила за нас обоих. Минуту спустя она оседлала мои бедра, мой член был глубоко внутри нее. И когда я наполнил ее киску всей своей спермой, слушая ее стоны счастливого удовлетворения, я заснул.

      

      ***

      

      МАРТ 2002, ВЫПУСКНОЙ ГОД

      

      Прошло чуть больше недели с тех пор, как Адриенна поймала меня на месте преступления с моей младшей сестрой. В этот период Адриенна впервые пропустила обед в среду в нашем доме с сентября прошлого года. И все это время Адриенна более или менее делала вид, что меня не существует. Она не болтала о том, что я сделал, и не пыталась сдать меня каким-либо властям. Она не упоминала об этом и не намекала на это каким-либо образом, словами или действием. Как будто весь инцидент и я исчезли в пузыре, который она только что собрала и выкинула из ее сознания.

      

      С другой стороны, Адриенна была почти по-матерински заботливой с Брук. Она изо всех сил старалась взять мою младшую сестру под свое крыло, давая ей советы по поводу школы, группы поддержки и мальчиков в целом. Но всякий раз, когда Брук пыталась поговорить обо мне или иным образом объяснить, что произошло в тот день, Адриенна не слушала её и уходила, на короткое время относясь к ней как к невидимке вроде меня.

      

      Брук спросила меня, что я знаю о прошлом Адриенны. Даже она могла видеть, что там была какая-то скрытая травма, из-за которой старшая девочка вела себя более хаотично, чем просто обычное расстройство, возникающее, когда вы обнаруживаете, что ваш фактически парень инцестуально трахает свою младшую сестру. Но я не мог сказать Брук. Адриенна доверила мне свой секрет, и я цеплялся за него как за спасательный круг. Я не мог предать это доверие ни по какой причине.

      

      Так что Брук просто сказала мне дать Адриенне пространство, не напирать и надеяться, что она со временем вернется. Она не могла игнорировать меня вечно, верно? Я просто надеялся, что с Адриенной было всё в порядке психологически. Я отчаянно надеялся, что на самом деле не «сломал» ее, как выразилась Линн.

      

      Я мучился по этому поводу целую неделю. Для подростка тратить столько времени на одну-единственную вещь — это целая жизнь. Идея Брук о «терапии» помогла. По крайней мере, повторяющиеся сексуальные контакты, инициированные Брук, убедили меня, что я не злой хищный извращенец. Но я не знал, как достучаться до Адриенны.

      

      И через неделю я больше не мог с этим справляться. Я не хотел, чтобы мой мозг больше болел. Я должен был отвлечься, занять себя. Спортсмены, как правило, усерднее тренируются. Ученики зарываются в своих книгах. Другие студенты могут просто играть в видеоигры 24/7 или даже просто есть, есть и есть. Это отражение того, кто они есть, усиленное стрессом.

      

      Я? Я секс-наркоман.