An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Держу пари, ты ее заставил!»

      

      «НЕТ! Ты с ума сошла?»

      

      «Конечно! Все старшие братья такие же! Просто ёбанные ИЗВРАЩЕНЦЫ!»

      

      «Адриенна, нет!»

      

      «Сначала это просто руки; они просто хотят держать тебя за руку. Потом это твои руки и твои плечи», быстро произнесла Адриенна, широко распахнув глаза, когда она уставилась прямо в лобовое стекло. «Ты думаешь, о, это не так уж плохо. Ну и что, если он гладит меня по заднице. Он просто дружелюбен и ведёт себя как брат. Нет, это не так уж плохо».

      

      «Адриенна!» Я захныкал. Но она меня больше не слышала.

      

      «А потом он хочет коснуться твоей кожи. Поясница твоей спины. Просто прикоснуться, просто потереть. Не бойся! Не бойся! Он просто любит тебя! Он любит тебя больше, чем ты думаешь!»

      

      «Адриенна…» взмолился я, тряся ее рукой. Ее глаза были дикими, а движения механическими. Она меня пугала.

      

      «Это больно! Это так больно! Прекрати! Это ВНУТРИ меня! Что это? Почему это происходит? Почему это внутри меня? Это БОЛЬНО! Почему он это делает? Ой! Ой! Почему? Почему?»

      

      «Адриенна!» закричала я, крепко обняв ее.

      

      «ДА ОТВАЛИ ТЫ ОТ МЕНЯ!!!» Адриенна закричала так громко, что мне показалось, что она разрушила мне барабанную перепонку. Она резко дернулась, пытаясь сбросить меня с тела. Ее руки и ноги метались, пинали дверь, центральную консоль, гудели. «ИЗНАСИЛОВАНИЕ!!! ИЗНАСИЛОВАНИЕ!!!»

      

      Ах, ДЕРЬМО. Я немедленно отпустил ее, бегая глазами по сторонам, чтобы увидеть, что несколько студентов за пределами ПРИБЕЖАЛИ, чтобы разобраться, почему машина качается и гудит.

      

      Адриенна начала бить меня кулаками и толкать, выталкивая обратно к пассажирской двери. «Держись на хрен от меня подальше!!!» Она закричала изо всех сил, зажимая уши обеими руками и закрыв глаза.

      

      «Адриенна!»

      

      «АУУГГХХ!!!» Она непрестанно вопила, вопя, как младенец с коликами, прикрыв одной рукой левое ухо, а правой рукой толкаясь в сторону двери.

      

      «Ладно, ладно!» Я крикнул и открыл дверь, выходя. Но этого было недостаточно. Она продолжала кричать и вопить, пока я просто не закрыл дверь и не попятился.

      

      Двигатель «Мустанга» ожил. Мне пришлось прижаться к соседней машине, чтобы она не проехала по моим ногам, поскольку она в спешке отъехала, повернулась и умчалась вниз по парковке, заставляя студентов уворачиваться от несущейся машины.

      

      Я почти побежал за ней по дороге и остановился примерно через двадцать шагов. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! О, это было ПЛОХО.

      

      Ко мне подошел случайный парень, глядя вслед красному «Мустангу», когда он выехал на улицу, оставляя за собой след из горящей резины. «Проблемы в раю, мужик?»

      

      «Отвали», прорычал я, находясь БЛИЗКО к тому, чтобы просто уложить его и покончить с этим.

      

      ***

      Я провел ночь пятницы абсолютно сумрачным, излучая сигналы «отъебись от меня», которые понимали даже близнецы. Мои родители не стали на меня напирать.

      

      Брук сделала очень искреннюю попытку поговорить со мной, проявив больше терпения, чем я ожидал от 15-летней девушки, но в конце концов она поняла намек и оставила меня в покое. Тем не менее, я должен был знать, что моя младшая сестра не из тех, кто когда-либо сдавался.

      

      Было около полуночи, и последние несколько часов я был в кататоническом состоянии, не мог уснуть… не мог умереть. Я сидел в постели и смотрел… ни на что.

      

      Затем без всякого предупреждения дверь передо мной начала распахиваться. Я бесстрастно смотрел, как свет из коридора заливал мою спальню.

      

      «Бен?» тихо позвала Брук, когда она появилась в поле зрения, на ней было только полотенце, обернутое вокруг ее торса. Ее волосы были влажными, когда она только что вышла из душа, и я не мог не заметить, как ее растущие изгибы растягивали полотенце в очень определенных местах. Я вытряхнул из головы дурные мысли. Именно такое мышление в первую очередь доставило мне неприятности. Эти мысли были неправильными.

      

      Брук подошла ко мне и села рядом со мной на кровати. Я смотрел вперед, так что она стояла слева от моего периферийного зрения. Она махала рукой вверх и вниз перед моим лицом, как любой человек перед тем, кто, кажется, смотрит в никуда. Она переключилась на размахивание обеими руками и снова спросила нерешительно: «Бен? Пожалуйста?»

      

      Я не хотел иметь с ней дело. Я любил свою младшую сестру. Я бы никогда не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое. И все же я не мог не чувствовать себя виноватым. Соблазнил ли я ее? То есть, я полагал, что она изо всех сил старалась соблазнить меня, но я был старшим братом. Это сделало меня виновным. Я должен был ее отвергнуть. Но я этого не сделал. Возможно, я даже манипулировал ее хрупким умом, заставляя ее думать, что она хочет заняться со мной сексом. Это сделало меня плохим. Я испортил ее.

      

      И снова Брук помахала рукой перед моими глазами. Я моргнул, но не отвел взгляда. Я не мог смотреть на нее. Она олицетворяла все, что я делал неправильно. Я был сексуальным хищником, и независимо от того, насколько жаждущей она казалась, мне казалось, что я изнасиловал свою младшую сестру. Я был хуже коровьего дерьма.

      

      Краем глаза я заметил, что Брук ерзает, пытаясь решить, что делать дальше.