Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

и этот про амбиции. Сейчас просто растаю от сахарно-ванильной лести, которой пытается облепить меня этот человек.

— И я хочу заполучить ваш талант, ваш ум к себе на службу, — закончил свою пафосную речь мой похититель.

— Да что вы? А меня спросить забыли? — вопросительно изогнул я брови.

— Этим, собственно, я сейчас и занимаюсь, молодой человек, — без тени насмешки ответил Улсон. — Я предлагаю вам оставить Берга и работать на меня — за очень большие деньги.

— Да граф Берг тоже не обижает меня зарплатой, — улыбнулся я. — А вы что, тоже фармацевт? Чем ваш род занимается?

— Фармацевт? Нет, что вы, Аксель, я — главный поставщик оружия для нашего светлого императора.

— Боюсь, в этом я не силен, вы не по адресу обратились.

— Уж я-то знаю, что по адресу. Мои люди долгое время наблюдали за тем, как вы поздними вечерами возвращаетесь из лаборатории Берга. Когда, кстати, закончите синтезировать вещество?

— Вы про анестетик? — уточнил я.

— Анестетик? — Хемминг несколько мгновений пристально глядел на меня, затем оглушительно расхохотался. — Все это время Освальд дурил вам голову, говоря, что вы работаете над лекарством?

— А над чем еще? — Я нахмурился. Сердце тревожно сжалось.

— Наркотик, барон Ульберг. Вещество, которое вы синтезировали все это время для Берга — очень мощный наркотик.

Я сделал глубокий вдох, выждал несколько секунд и медленно выдохнул. Так, спокойствие.

— Наркотик? И я должен вам верить? Вам, человеку, пытающемуся переманить меня от Берга к себе?

— Так проверьте информацию на достоверность, друг мой. Ведь вы можете это сделать, не так ли? — насмешливо спросил Улсон.

Ага, про сыворотку правду он тоже прознал.

— Не вижу резона работать на вас, господин Улсон. Особенно после того, как вы похитили меня и моего питомца, да еще и ранили его. — Я взглянул на Ская, который, превозмогая боль, стоял рядом со мной и скалил зубы на врагов.

Кстати сказать, Улсон совершенно не боялся Ская, а вот его телохранители смотрели на волка с опаской, но с легкой, видимо, верили в то, что рана на боку временно вывела зверя из строя.

— Напрасно вы торопитесь с выводами, молодой барон. Вы посидите здесь еще несколько дней, подумайте хорошенько. Поверьте: работа на меня сделает вас еще богаче, а вот отказ от моего предложения чревато весьма печальными последствиями.

— Угрожаете, господин граф? — Я вложил в голос весь сарказм, на который сейчас был способен.

— Вовсе нет — пытаюсь оградить вас от большой ошибки. — Старик поднялся. — Я вернусь к вам через несколько дней и повторю свой вопрос, Аксель. Еще раз прошу — не торопитесь губить свою жизнь. Подумайте многократно, прежде чем отказываться от билета в большое будущее.

Я тем временем пытался применить телекинез к Улсону, но ничего не выходило.

— Даже не пытайтесь, барон. У меня дар ощущать чужую магию и блокировать ее.

Я подал мысленный сигнал Скаю, и уже через мгновение он, вопреки мучениям из-за раны на боку, кинулся на графа. Тот не ожидал такой прыти от раненого зверя, поэтому не успел отойти, да и не был он таким бойким, чтобы резво отскакивать от опасностей — Скай вонзил пасть ему в ногу, отчего Улсон дико заорал.

Его телохранители тоже не сразу опомнились от потрясения от произошедшего. Граф больше не блокировал мою магию, и я применил телекинез: телохранителей вскинуло к самому потолку — один рухнул на пол без сознания с разбитой головой, второй ударился плечом, и он упал, держась за него и морщась от боли. Я подошел к мужчине, выхватил пистолет из кобуры на поясе и выстрелил в голову телохранителю.

Скай повалил Улсона на пол, тот стонал от боли в окровавленной ноге.

Я подошел к нему.

— Похоже, что сожалеть о сделанном выборе пришлось вам, граф. — Я направил на него пистолет и нажал на спусковой крючок.

* * *

Я сидел в своем кабинете напротив графа Берга. Мы пили кофе и обсуждали убийство графа Хемминга Улсона, о которой было сообщено во всех газетах города.

— Кто мог такое сотворить? — рассуждал граф. — Чудные вещи рассказывают об этом происшествии: будто бы на ноге графа обнаружены следы от укуса какого-то зверя. Но умер он от выстрела в голову. Пистолет, само собой, исчез.

— Вы хорошо знали Улсона? — поинтересовался я.

— Я бы не сказал. Пересекались, конечно, вели светские беседы, но не более того. Ох, что это…

Берг схватился за руку: она была частично будто обожжена — покраснела, кожа вздулась и покрылась волдырями.

— Это сыворотка правды, граф. — Я улыбнулся. — И то, что сейчас произошло с вашей рукой, говорит о том, что вы мне солгали.

— Сыворотка правды? — Берг глядел на меня со смесью потрясения, неверия и ужаса на лице. — Что вы несете, барон?

— Я подмешал вам в кофе сыворотку. Усовершенствованную мной версию, кстати говоря. И я могу сделать вывод, что она удалась на славу. Теперь результат буквально налицо.

— Подмешал… в кофе? — Тон Берга был полон недоумения, а затем его голос зазвенел от ярости. — Да как ты посмел? Тебе жить надоело, что ты такое вытворяешь?

— Господин Берг, оставим угрозы, возмущения и прочий пафос на «потом». Лучше скажите мне: что я синтезировал в вашей лаборатории?

— Ты прекрасно знаешь, что лекарство.

Лишь сказав последнее слово, Берг заорал от боли — площадь поражения его руки увеличилась.

— Лучше скажите правду, если не хотите получить ожог предельной степени, — посоветовал я ему.

— Твоя взяла! — процедил сквозь зубы граф, в голосе его было столько яда, что, будь это возможно, им можно было бы отравить целую толпу людей. — Почему ты спрашиваешь, если уже, вероятнее всего, знаешь ответ?

— Знаю, но хочу услышать ответ от вас. Убедиться в том, что я прав.

— Наркотик. Ты синтезировал сильный и очень дорогой наркотик.

— Как вы посмели? — спросил я тихо. — Как посмели втравить в это гнусное дело? Лгать мне столько времени?

Берг недоуменно глядел на меня, затем расхохотался так громко, будто услышал лучшую шутку в своей жизни.

— Гнусное дело? И это говоришь ты — тот, кто готов идти по головам и проливать кровь всякий раз, когда тебе это выгодно?

—