Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

Сергей подозвал к себе посыльного-теро и показав на стоящих, на крыше лучников, сказал несколько слов. Паренёк кивнул головой и исчез за углом. Вскоре лучники стали спускаться на землю.

Землянин тем временем вытащил из своего фургона несколько больших корзин, в которых находились большие бронзовые цилиндры. В каждый из этих цилиндров входило килограмм по пятнадцать чёрного пороха.

Кроме того вся корзина была забита гранитной галькой, уложенной в ткань. К сожалению, сделать, что-то наподобие рубашки гранаты, пока не получалось слишком хлопотное это было занятие.

Никитин мигнул своему начальнику охраны и место около катапульты быстро расчистилось…

Корзину споро установили в глубокой «ложке» баллисты. Мастер с опаской посмотрел на корзину с бомбой. Он один из немногих видел результаты её применения, когда Никитин в обстановке полной секретности взорвал одну такую бомбу в овраге.

Если эта бомба вдруг взорвётся здесь, то никто из присутствующих в этом переулке не выживет. Поднесли плетёнку с огнём и землянин лично поджёг фитиль, поднял руку и, досчитав до пяти, резко опустил её.

Бледный мастер, по лицу которого обильно катились струйки пота, с силой рванул рукоятку, и бомба взмыла вверх.

— Щитами закрыться! Быстро — заорал, спохватившись, Сергей.

— Щиты! Щиты! — полетела команда.

— Один, два — он начал вслух отсчитывать время до взрыва. Было хорошо слышно, как бомба глухо упала на площади, и тут же раздался оглушительный взрыв. По щитам с силой ударил гранитный щебень.

Стоящий позади Никитина теро вдруг негромко вскрикнул и схватился рукой за окрасившиеся кровью руку. Он никак не мог понять, почему это произошло, и с удивлением смотрел вокруг.

На площади творилось нечто невообразимое, испуганные грохотом лошади, дым, очумевшие всадники, которые бежали сломя голову куда угодно только подальше с этой площади.

— Труби атаку! — приказал Никитин стоящему неподалёку трубачу.

Глухо заревела труба. Несколько мгновений спустя ей ответила ещё одна и две колонны ворвались на площадь сразу с двух сторон, преследуя деморализованных иликов, которые бежали к своему основному лагерю.

Часа два спустя посыльные доложили, что все кочевники выдавлены из Нового города. На огромном поле сейчас скучились остатки той орды, которая вторглась в город. И которая всё ещё осаждала Старый город и резиденцию Владыки.

Вот только остатки эти были всё ещё очень велики. Что не говори, а десять тысяч всадников — это по здешним меркам много, очень много. Бойцы перегородили усиленными баррикадами все проходы к полю. Кочевники оказались в ловушке.

Вот только добить их будет не так просто. Как это проблему решить Никитин пока не знал. В том, что они победят — он не сомневался, вот только нужно было решить эту проблему с минимальными потерями.

Землянин в наступивших сумерках, вглядывался в огромное поле, разделявшее старый и новый город. Справа виднелось имение Лошры, так по привычке он называл эту виллу. Вернее, не её а бывшего любовника этой дамы.

Фигурки кочевников сновали взад и вперёд, свободно проходя сквозь открытые настежь ворота. Он ожидал нечто подобное. Было бы странно, если такая орда на захватила это небольшое поместье, но все равно на сердце стало тяжело.

— Хорошо, что Лошра вовремя уехала! — подумал он. — Интересно где она сейчас? Здесь?

Не так давно он получил послание от этой аристократки. Где она передавала ему привет и сообщала что с ней всё хорошо. Правда, где она скрывается, в письме не сообщалось, его подруга умело играла в прятки.

За то время когда он пользовался её гостеприимством, землянин эта понял что аристократка-теро не простая рядовая дворянка, как она пыталась казаться. Бан, ведавший у него разведкой и контрразведкой, по его просьбе, навёл справки относительно этой женщины.

Из того что она ему рассказывала и из её недомолвок, а также из того что нарыл Бан выходило что Лошра и её муж, изрядно поколесили по близлежащим государствам. Так сказать под прикрытием посланников или просто богатых путешественников вместе с небольшой свитой. Они порой задерживались в городах на несколько месяцев, потом следовал очередной приказ, и чета теро следовала дальше.

Потом у них была, какая то тёмная история в Та-мир-но где её мужа пырнули ножом в бок а её малолетнюю дочь отравили. Ей самой пришлось быстро убегать из этого государства, вместе с немногочисленными слугами. Потом… впрочем, это уже не важно, потом они так странно встретились в самый разгар мятежа.

Никитин негромко вздохнул, вспоминая то время. Врываясь в его мечты всё громче и громче, стал нарастать топот копыт. Со стороны порта, проследовав мимо поместья большой отряд кочевников начал выбираться наверх. Видимо кочевники поили у озера своих лошадей.

Большинство кочевников поскакала дальше. А отряд из нескольких сотен всадников вдруг стал отворачивать в их сторону, на ходу снимая луки и накладывая стрелы на тетиву.

Засвистели свистки десятников и воины стали торопливо выстраивать, позади баррикады, непроницаемую стену щитов. Арбалетчики резво натягивали своё оружие и, подхватив щиты, становились за пешими воинами.

За ними начали пристраиваться лучники. Теро на этот раз не забыли захватить с собой щиты. Гордецы теро не любили таскать тяжёлые щиты, но землянин за, то время пока теро были в его отряде, сумел внушить им, что пренебрегать такой защитой не стоит.

Сейчас лучники торопливо втыкали перед собой стрелы и с шутками подбрасывали перья, что бы узнать силу ветра.

Широкий клин кочевников резво надвигался на них. Но их атака изначально была обречена на провал, луки теро по дальности превосходили луки кочевников раза в два. Сотник вопросительно взглянул на него, Никитин разрешающе качнул головой и задвинул прозрачное забрало шлема.

— Хо! — громко рявкнул теро и десятки стрел полетели в сторону кочевников.

Лучники торопливо натягивали луки и, на мгновение, замерев, рвали тетиву, посылая стрелу. Под таким плотным дождём из стрел десятки кочевников стали валится на землю вместе со своими лошадьми.

Некоторые из них яростно крича стали пускать стрелы в ответ, но они не долетали даже до первых рядов дружинников. В мерный посвист стрел, вскоре вплелись резкие щелчки спускаемых арбалетов.

Это оказалось последней каплей, и плотный клин конницы стал рассыпаться на мелкие группы. Но стрелы и арбалетные болты ещё несколько раз успели собрать свою кровавую жатву.

Несколько десятков иликов с пеной на губах легли на землю истыканными стрелами метрах в двадцати от баррикады. Остатки отряда, теряя по пути убитых и раненых, резво покатился к своему лагерю.

Теперь предстояло окончательно разобраться с кочевниками, но вот как это сделать с минимальными потерями ему было пока неясно.