Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Тебе кто-то платит за?..

— Да, нет. Его экземпляры они тоже обычно держат под рукой, особенно, после того, как упоминания о нём появились в газетных новостях. Это всегда поднимает спрос и…

Но эту речь Гарри не дослушал — он отшатнулся в угол, и его вывернуло наизнанку, мучительно вырвало, хотя за сегодняшний день он почти ничего не ел — горечь и кислота желудочного сока обожгли ему горло. Выпрямившись, он увидел, что юноша смотрит на него, вытаращив глаза.

— Прости, — виновато произнёс не-Драко, — работая тут, я и забыл, что мысль об этом может расстроить того, кто никогда ничем подобным не пользовался.

— Пользовался? — свирепо выдохнул Гарри. — Да, это просто омерзительно! Как можно пользоваться или хотеть что-либо подобное? Да, это же просто использование людей!

— А какая им разница — ведь они даже не знают об этом.

— Всё равно! — Гарри трясло. Тошнота прошла, её сменила бешеная ярость. — Если они узнают … Да, если Драко узнает, чёрт, если об этом узнает его отец… Я ненавижу этого ублюдка, но, думаю, он, вряд ли, обрадуется, узнав про что-то подобное.

— Ну, что ты — Люциус Малфой, конечно же, знает о «Полночном клубе», — с удивлённым видом перебил его юноша. — Ведь он его владелец.

«Симус, мальчик мой!

Ничто не могло обрадовать нас больше, чем твоё последнее письмо и твоё решение открыться нам. Мы, как родители, безмерно горды, что ты так доверяешь нам, хотя, признаться, причина твоего волнения была не слишком понятна: пусть ты гей, мы совершенно не против. Более того, мы рады, что ты честно обо всём рассказал, и теперь мы можем оказать тебе всемерную поддержку. Сообщи, когда и где происходят организационные собрания — будем рады принять в них участие. Если же никакой подобной организации нет, мы с папой будем счастливы стать её основателями.

А если захочешь на праздники пригласить своего друга, то помни — у нас полно свободных комнат в Восточном крыле. Кстати, на случай, если ты ещё не обзавёлся приятелем, тётушка просила напомнить о Дине Томасе — она всегда считала твоего друга симпатичным и милым мальчиком. И очень артистичным!

С Новым годом! Веселись и отдыхай, но будь осторожен со сливочным пивом! Помни, что случилось как-то с дядей Имоном!

Хотя, как мы полагаем, в Лондоне нет такого количества пастбищ и изгородей.

С любовью

Мама.»

Том стоял на улице у Визжащей Чашки и перечитывал письмо снова и снова — раз, наверное, в шестой, однако, от этого он не стал больше доверять своим глазам. Наверное, Финниганы плохо поняли, что он написал им? Нет, не может быть — там было всё предельно ясно. Он сам допустил ошибку в расчётах. Пусть не смертельную, но всё же. Подкинутое в воздух, письмо рассыпалось горящими клочками, и пепел опустился на плечи, прилип к влажным волосам. Раздосадованный, Том прикусил губу. Всё шло не совсем так, как задумывалось. Впрочем, пока ещё и не было задумано ничего особенного — всё шло своим чередом: чёткого плана у Тома не имелось.

Увидев Поттера в книжном магазине, он просто захотел ему напакостить — и его задумка великолепно удалась, пока, покачивая головами, не вернулись Пожиратели Смерти, погнавшиеся за Гарри. Они не посвятили Тома в подробности неудачи — он же был новичком — а сам он решил придержать свой характер и не демонстрировать им, на что способен. Донесшиеся слова — «Полночный клуб» — были куда важнее.

О, «Полночный клуб» Том знал — под руководством деда Люциуса, тот процветал и в дни его юности. Во время войны там свили гнездо контрабандисты, но сути своей это заведение не поменяло, оставаясь борделем.

Тому всё это показалось довольно забавным. Логическое завершение использования свойств Многосущного зелья — для наслаждения. И яркое свидетельство продажности Малфоев. Чудно!

Поиски клуба вряд ли будут сложными: за полвека улочки вокруг Диагон-аллеи, едва ли, сильно изменились. И Том двинулся вперёд, аккуратно огибая грязные сугробы на тротуарах. Если память ему не изменяла, то в «Полночном клубе» можно было остановиться: знай только плати. И при этом там не спрашивали никаких документов — что и не удивительно, с учетом того, чем они занимались. Заплатить Том мог — он разжился деньгами из чемодана Симуса, да и вопросы ему были совсем ни к чему.

А во всех комнатах установлены Звукопоглощающие Чары… — очень подходящее место, чтобы прочесть закупленные на Диагон-аллее книги и поизучать собственную историю. А вот потом…

Том опустил глаза к своей левой руке: вокруг безымянного пальца кольцом обвился сияющий, как маков цвет, волос Джинни. Да, пожалуй, потом можно будет найти время и для других развлечений. Но — потом.

Том сжал руку в кулак и набросил на голову капюшон, пряча в его темноте коснувшуюся губ жуткую усмешку.

Когда Драко повернулся и взглянул на неё, Блез похолодела — в этих глазах не было ни капли радости; он был напряжён и измотан, лицо белело между капюшоном, спрятавшем серебристые пряди, и воротником.

— Что тебе нужно, Блез?

Она увидела их с той стороны улицы и сначала ни о чём таком и не подумала: Драко постоянно ей мерещился в толпе, она принимала за него любого высокого юношу — то в окне поезда, то на улице. А иногда достаточно было лишь вспышки солнечного света на чьих-то белокурых волосах, или похожего поворота плеч, или, вообще, — дорогой одежды… Но сейчас рядом стояла Гермиона, и Блез поняла, что не ошиблась — перед ней действительно был Драко.

— Разговор есть, — сказала Блез. Последние два дня она ломала голову, как бы добраться до Драко, и надо же, — он сам шёл к ней в руки. Она проследила за ними от самого Дырявого котла и, набравшись смелости, встряла в разговор. Она была довольна, что решилась, даже не смотря на то, что в его глазах радости по этому поводу не наблюдалось.

Вздохнув, он поднял голову, от чего капюшон сполз, явив на свет обкромсанные волосы, которые, в довершении ко всему, были всклочены так, словно он забыл причесаться. На Драко подобное было совершенно не похоже: с такой же вероятностью он мог бы выйти на улицу, не надев штанов.

— И о чём, Блез?

Она молча взглянула на него. Она уж и забыла, какой он, она соскучилась… Гермиона машинально качнулась к Драко и тронула его руку, когда тот заговорил. Блез видела, что он не возражает против её прикосновений, и у неё перехватило горло.

— Это насчёт Гарри.

Рука Гермиона соскользнула вниз, губы дрогнули, глаза распахнулись, лицо же Драко, напротив, не выказало ни малейших эмоций. Он всегда это умел.

— Ну, так говори.

Блез поджала губы:

— Я прошу всего о пяти минутах наедине, — как трудно дались ей эти слова, как она ненавидела просить, всё внутри сопротивлялось и восставало против этого. И в глазах Драко она сейчас увидела — нет, не дружелюбие — но понимание.