Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Вы исчезли тогда, – говорил Джамдир, отпивая вино из слегка помятого металлического кубка. (Шура вино тоже попробовала и сочла его редкой гадостью, куда хуже дешевого портвейна.) – Увы, вас не нашли, задерживаться отряд не имел права, а на обратном пути… К сожалению, отступать пришлось в беспорядке, насколько мне известно. Я не сопровождал тот отряд, ибо меня сочли слишком молодым для столь важной миссии, и знаю о случившемся только понаслышке. Что же произошло с вами?

– Теперь это вспоминается с трудом, – после паузы ответил Гор-Гасс. – Путешествие с самого начало шло не слишком гладко. Многие славные воины вызвались сопровождать Избранного, были и сильные маги. Только каждому хотелось предводительствовать, и постоянно вспыхивали ссоры.

– Так часто бывает, – кивнул маг, улыбаясь не без самодовольства.

– Избранный ничего не мог поделать, он не был полководцем и не знал дороги. И дошло до того, – продолжал Гор-Гасс, – что каждый ехал со своим отрядом, порой отставая от остальных или сворачивая в сторону… Когда на нас напали Тёмные, мой отряд оказался отрезан от остальных. Нас окружили и перебили бы, если бы враг не отвлекся на основные наши силы. Я был ранен, потерял сознание и не помню, что было дальше. – Он сделал паузу. – Очнулся я только через несколько дней в лесном лагере. Мои люди выходили меня, но нагнать своих мы уже не могли. Нас осталась горстка, мы не знали, где враг, лошадей не хватало…

Он налил себе еще вина. Благородное лицо, изборожденное морщинами, казалось опечаленным.

– Мы могли бы попытаться вернуться, но это означало бы покрыть себя вечным позором, – сказал Гор-Гасс после паузы. – И мы решили, что раз уж не сумели помочь Избранному на его пути в Нан Кванти, то сделаем всё от нас зависящее, чтобы как можно сильнее мешать Тёмным.

– Это, полагаю, было нелегко, – хмыкнул Джамдир.

– Верно. Мы долго скитались по лесам, добывая себе пропитание охотой, – продолжал тот, – пока не набрели на эту крепость. Она оказалась заброшена, лишь птицы гнездились на башнях… И мы решили, что лучшего укрытия нам не найти: тогда мы уже выяснили, где находимся. Да, мы меж двух огней, но нас так мало, что Тёмные нас попросту не замечают!

– Ну и как же вы вредили им? – поинтересовался Тиррук. – Вижу, вы проторчали тут тридцать лет, и были весьма заняты, раз даже крепость в порядок не привели!

– О, это мы не делали этого специально, – усмехнулся Гор-Гасс. – Она выглядит заброшенной, мы стараемся не показываться на глаза лишний раз, и даже если Тёмные знают о ней, то считают слишком незначительно помехой, чтобы тратить на неё силы!

– Так что дальше-то? Чем вы тут заняты? – не отставал Тиррук.

– Сказать правду, большую часть времени отнимают поиски пропитания, – усмехнулся хозяин крепости. – По счастью, тут богатая охота, а за прочим приходится ездить в дальние деревни. Там не спрашивают, кто мы и откуда, и мы меняем дичь и шкуры на хлеб и вино. Что же касается прочего… – Он вздохнул. – Нас немного, но кое на что мы способны. Мы перехватываем отряды Тёмных – так мы раздобыли лошадей. Доводилось нам разорять их поселения… разумеется, не те, с которыми мы торгуем. При этом мы переодеваемся, чтобы нас можно было принять за воинов другого лэ. Несколько раз нам удавалось развязать нешуточные ссоры между Тёмными!

– А еще мы, бывает, пускаем пал по Хан Хаарти, – подал голос Фиро. – Там степь, если лето выдается засушливым, горит хорошо!

– Ну да, так-то мы и отбили от табуна наших коней, – улыбнулся Гор-Гасс. – Быть может, вам покажется, что убыток для врага невелик, но мы делаем, что можем!

«Партизаны просто, живут в тылу врага,» – усмехнулась про себя Шура.

– А женщины у вас откуда? – поинтересовалась Нитмайя. – Опять же, сынок у вас…

– В большинстве своём это бывшие рабыни, которых мы отбили у Тёмных, – пояснил Гор-Гасс. – Вернуть их на родину мы, увы, не можем, но им лучше тут, чем в плену! Разумеется, мои люди брали их в жёны, поступил так и я, найдя достойную женщину, и дети наши продолжат наше дело!

– Где же ваша супруга? – удивился Тиррук. – Или у вас не принято, чтобы хозяйка встречала гостей?

– Она умерла, – ответил тот, и лицо его сделалось замкнутым. – Фиро был еще совсем крохой, и ему очень недоставало матери.

Юноша кивнул, подтверждая слова отца, и добавил:

– Я не помню её, как это ни печально…

– Она была очень слаба после родов, а зима выдалась холодной, и она заболела, – продолжил Гор-Гасс. – Как я уже говорил, среди нас нет мага, и нам не удалось вылечить её…

Шура покосилась на Сашу. Кажется, он воспринимал рассказы этих партизан, как и должен был: разве можно относиться к таким мужественным людям иначе, чем с уважением?

– Вот и вся наша история, – сказал хозяин замка. – Поведайте теперь вы, что привело вас в эти края. Вы слышали о Третьем походе, вы знаете моё имя… так кто вы и зачем идете на север?

– За тем же, зачем ходили и вы тридцать лет тому назад, – усмехнулся Джамдир. – Можете назвать это Четвертым походом, хотя я поостерегся бы давать громкие имена тому, что еще не совершено.

– Постойте… – Гор-Гасс даже кубок опрокинул, а его сын так и подался вперед. – Так значит… Вы идете в Нан Кванти?

– Верно, – кивнул Джамдир, – однако мы немного сбились с пути.

– И один из вас – Избранный? – Тот пропустил его слова мимо ушей.

– Совершенно верно.

Гор-Гасс обвел присутствующих пристальным взглядом. Надо думать, он прекрасно понимал, что Избранного Джамдир будет держать поближе к себе, значит, это кто-то из присутствующих. Вряд ли сам маг, конечно. Взрослые… возможно, но зачем тогда они тащат с собой подростков?

Ход мыслей мужчины так ясно читался по его лицу, что Шура едва сдержала улыбку, и это привлекло его внимание.

– Должно быть, этот мальчик… – начал он, и Шура мысленно застонала. Так и знала!

«Вернусь домой, – пообещала она себе мрачно, – отращу волосы и стану носить розовые юбочки. Надоело, что за мальчишку принимают!» По правде сказать, дома ее это не слишком задевало, а тут, как нарочно…

– Нет, – ответила она грубо. – Не этот и не мальчик.

– Это лишь подруга Избранного, – пояснил Джамдир, обнимая Сашу за плечи. Тот обиженно покосился на старшего Гор-Гасса, а младший насмешливо взглянул на Шуру.

– Вы умно придумали! – искренне произнес мужчина. – Я был уверен, что такой храбрый юный наездник – мальчик, и точно так же, полагаю, обманется и любой Тёмный!

Шура через силу улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла не вовсе уж зверской.

– Это вы на что намекаете, господин? – вмешалась Нитмайя. – Что мы девочку за подставного Избранного держим? Ничего поумнее придумать не могли?

«А ведь он, наверно, не сильно-то и промахнулся, – подумалось вдруг Шуре. – Я ведь Джамдиру даром не сдалась, а так хоть какая-то польза!»

– Прошу прощения, – нахмурился Гор-Гасс, – но я лишь сделал предположение о разумной военной хитрости, которой, без сомнения, воспользовался бы любой на вашем месте. Отправляться в Нан Кванти столь малым числом – самоубийственная затея, и, чтобы оберечь Избранного…

– Справимся как-нибудь, – отрезала Нитмайя и встала. – Позволено ли будет усталым гостьям отдохнуть с дороги?

– Фиро, скажи, пусть проводят, – кивнул сыну хозяин крепости.

Нитмайя молчала до тех самых пор, пока за ними с Шурой не закрылась массивная дверь. Комната им досталась маленькая, зато с широкой кроватью. «Бывшая опочивальня госпожи Гор-Гасс, – сообщила служанка, маленькая, серенькая женщина. – Лучшая во всей крепости».

«Если это лучшая комната, – невольно подумала Шура, озираясь, – то неудивительно, что мать Фиро заболела и умерла!»

Здесь и летом-то было нежарко, а зимой, надо думать, стоял страшный холод. В углу притулилась жаровня, но Шура сомневалась, будто ей под силу нагреть этот каменный мешок. К тому же, в окошко без малейших признаков ставней, не говоря уже о стёклах, задувал ветер. Поди, зимой на полу сугробы наметает!