Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Древний старец Чевак стоял за кафедрой, полный гнева, как будто он нарочно рисковал изношенной, узловатой нитью собственной искусственно продлеваемой жизни. Пластекло шлема-пузыря было мутным от слабого дыхания и скрывало темные круги под глазами. Безволосый, покрытый возрастными пятнами череп и глубокие морщины на увядшем лице говорили о вечности, проведенной в исследованиях и стычках. Массивный криогенный скафандр вздыхал и шипел, выделяя азот, под лохматым, печеночно-бурым пальто из шерсти фенрисийского мастодонта.

Перед ним стоял распятый нексомат, чье измученное, выращенное в баке тело было пронизано антеннами, и их телескопические окончания выходили из пальцев и основания шеи. В грудь была вмонтирована система громкоговорителей, откуда доносился грубый и отрывистый голос Малчанкова:

— А если бы вы проводили меньше времени в поисках нечестивой мудрости чужаков и больше — в поисках собственной души, высший инквизитор, то осознали бы, как далеко вы отошли от истинного пути Бога-Императора.

Клют увидел, как начальник, побагровев, извергает в ответ бурю ругательств и адских проклятий. Дознаватель покачал головой. До того, как стать аколитом Бронислава Чевака, Клют был хирургеоном почтенного высшего инквизитора. Он ему тысячу раз советовал сдерживаться. Четырехсотлетний инквизитор мог умереть просто от приступа гнева.

Синтис-Шесть почтительно приблизилась к дознавателю — это была скорее тонкая, как веретено, машина, нежели женщина — и начала выдавать ему один инфосвиток за другим. Клют разворачивал их и без интереса возвращал обратно калькулус логи. Не желая тревожить высшего инквизитора, занятого длительным совещанием, она обрушила на его аколита логистический кошмар, который представляло собой управление живой силой и операциями Чевака. В обязанности Клюта входило ежедневное разгребание горы всяких мелочей. Быть может, в деталях действительно кроется Бог-Император, но это не слишком интересовало Бронислава Чевака, поэтому он оставлял своему молодому ученику все стратегические и организационные проблемы деятельности Ордо Ксенос на Дарктуре.

— Записывай, — приказал ей Клют. — Надо отправить посланников к исповеднику-милитанту Карадоку и полковнику МакГреллану. Пусть уважаемый исповедник прикажет бригадам землекопов в зонах Омикрон двигаться обратно к периметру лагеря через Омега-восток. Полковник МакГреллан должен передать то же самое своим инженерам. Пусть он заставит Горгон организовать перевозку Корпуса Смерти и монахов-ополченцев и направит всадников в качестве эскорта. Убедись, что полковнику известно о повторном заселении заброшенных траншей на полуострове эвриптеридами. Если его люди попробуют там пройти, их порежут на части.

Калькулус логи одновременно записала сообщения для обоих адресатов и стремительно убралась. Чевак все так же поливал ядовитыми обвинениями собеседников, в то время как несчастный нексомат, передающий его вокс-сообщения, с трудом выносил напор инквизиторского гнева.

— Сколько уже? — спросил Клют у фигур, стоящих в тенях комнаты-шатра.

— Шестнадцатый час, — ответила сестра Крессида. Ее окутывал призрачный дым палочки лхо, идеальные зубы сжимали тонкий мундштук. На элегантном одеянии женщины можно было отчетливо разглядеть медицинские знаки ордена госпитальеров Неугасимой Свечи. Она опиралась на резную трость Чевака, сделанную из железного дерева, с вставленным в набалдашник эльдарским камнем духа, из-за чего та походила на скипетр. Сестра держала ее при себе, пока не закончится конференция субсектора.

— Хотела отдать трость, чтобы он мог отдохнуть. Не берет.

— Ты, бесстыжий щенок… — услышал Клют в разгоряченном потоке слов. Чевак и Малчанков закричали друг на друга, и комнату наполнил стрекот вокс-траффика и искаженных помех: конклав Мебиуса поднял настоящий гвалт.

Архимагос Фемус Мельхиор возвышался над сестрой, его волосатые руки и сгорбленная спина блестели от пота, выступившего от жара кузни и тяжелой работы. Он походил на некое хтоническое божество, украшенный бородой из мехадендритов, взирающий единственным, гротескно увеличенным глазом через множество линз, подобно наростам выдающихся сбоку лица. Магос состоял в свите Чевака с тех самых пор, как высший инквизитор совершил путешествие на искусственный мир Иянден. Ковен ксенаритов-диагностиков с Вулькретии предложил его услуги в дар человеку родственного духа. Мельхиор и впрямь оказался настоящим подарком для Чевака, помог ему во множестве технически-духовных проектов и разработал криогенный костюм жизнеобеспечения, который не только сохранял тело инквизитора, но и позволял двигать ветхими, почти лишенными мышц конечностями при помощи улавливающего мысленные импульсы элемента, встроенного в затылок.

— Он все бьется с Малчанковым, что молот с наковальней, — прогрохотал Мельхиор, — с этим монодоминантом, выходцем из ада. Нет, парень, высший инквизитор не потерпит, чтоб его прервали.

— Потерпит ради этого, — парировал дознаватель, показывая им инфопланшет.

Забрав у сестры Крессиды трость, он шагнул в конференционную.

К пронизанному антеннами сервитору был присоединен еще один нексомат, — вместе они походили на скованных цепью заключенных — посредством которого в словесной войне участвовал другой инквизитор. У этого дрона было ящикообразное туловище, ноги отсутствовали, и он был встроен в кресло, передвигавшееся на колесах и гусеницах. Его тело представляло собой множество ячеек, в которые нексомат то и дело втыкал вокс-кабели, вытаскивал и менял их местами. Половину его головы занимала колоколообразная оболочка, внутри которой на раме было закреплено вручную управляемое вокс-устройство.

— Вероятно, наш коллега из Ордо Еретикус предлагает, — затрещал голос из нексомата, — что перед тем, как мы разрешим вам привлечь дополнительные ресурсы, вы потратите определенное время в молитвах о покровительстве в этом деле. Я бы предложил святую Этельберг с Бона Фидии. Использование духовных технологий ксеносов, даже во имя и в интересах Бога-Императора, не должно приниматься легко, если вообще должно приниматься.

Гулкий, утихомиривающий голос великого магистра Эфисто Шпехта пробился через решетчатые динамики сервитора, перекрывая все споры и разговоры в помещении. Шпехт был амалатианином до мозга костей. Если бы не несколько радикальные взгляды Чевака, то явное старшинство давно бы сделало его великим магистром субсектора, и ему не пришлось бы спорить о деталях с консерваторами вроде Шпехта.

— Эфисто, неужели ты действительно думаешь, что этого бы хотел Император? — спросил Чевак и продолжил, не дожидаясь ответа. — Чтобы мы просто ждали, пока положение дел продолжает ухудшаться? Разве не должны мы делать все — все, что в нашей власти — чтобы ускорить его возвращение туда, где он должен быть, чтобы он вновь стал не только духовным, но и физическим лидером Империума и провел его сквозь эти неспокойные времена?

— Бог-Император уже показал нам, чего он хочет, — перебил Малчанков. — Великий крестовый поход был его священным приказом завладеть галактикой во имя человечества. Он не торговал и не заключал союзы с ксеносами, подобно таким предателям веры, как ты, Чевак.

— Я не считаю мудрым спорить о том, что бы намеревался делать Его Благое Величество в подобных обстоятельствах, — прервал ругань великий магистр Шпехт.

— Эльдары — древняя раса, которая забыла о воскрешении путем перевоплощения и технологиях передачи души куда больше, чем человечество вообще когда-либо узнает… — настойчиво прохрипел Чевак.

— Ересь! — выкрикнул Малчанков.

— Конечно, когда об этом судят пуритане-анархисты, помешанные на собственной важности! — вскипел престарелый инквизитор и повернулся к распятому нексомату. — Ты — ведьмоубийца, проповедник тауматургицида, под твоей тиранией сгорели бы все те, кто питает Астрономикон, и те, кто благодаря его свету ведет корабли Империума. Ты бы расправился с половиной своих братьев-инквизиторов из-за их талантов, убил бы телепатов, посредством которых твоя собственная власть распространяется меж звездами. Малчанков, у меня нет сомнения, что в своем безумии ты бы отправил на костер самого возлюбленного Императора, заметив в нем растущие сверхчеловеческие способности.

— Чудовищный схизматик, — бросил в ответ монодоминант.

— Инквизиторы, прошу вас!

— Ты заплатишь мне кровью, Чевак. Ты слышишь? Я приду за тобой, высший инквизитор…

Нексомат-сервитор Малчанкова вдруг содрогнулся и сообщил ровным голосом:

— Вокс-связь оборвалась.

Никто в комнате не сомневался, что нексомат на другом конце канала погиб.

— Господа, пожалуйста! — продолжал настаивать Шпехт. — Не так Священные Ордо должны взаимодействовать меж собой.