"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

— Ну и какой смысл так вопить, если все равно никто не… — иронично начал Лельер, но конец фразы я не расслышала, так как ее заглушил взрыв, который просто вынес входную дверь вместе с косяком, и в неровном проеме застыл злобный и изрядно кошмарный Феликс Ла-Шавоир.

Окутанный непонятным флером, силой, которая маревом дрожала вокруг его фигуры, он стремительно прошел в зал. По помещению прокатилась непонятная волна, от которой попадали все предметы.

До меня дошли уже остатки этой силы, но она окружила мягким покрывалом, впрочем, сознание все равно померкло, и меня поглотила спасительная темнота. Я ощутила, как меня подхватывают знакомые сильные руки.

А последнее, что видела, — это как столбом стоящий Лельер закатил синие глаза, рухнул с гримасой боли на лице.

Мастер Пытки.

Лельер Белый феникс.

Эпилог

Той же ночью.

Сектор Малахит.

Изумрудный город,

дом на улице Пропавшего рассвета

Темная комната была освещена пламенем свечи, которое лишь немного рассеивало мрак кабинета. Ровно настолько, чтобы осветить темную сгорбленную фигуру светловолосого мужчины, сидящего напротив большого зеркала. Он сжимал в побелевших пальцах смычок виолончели, и тишину раз за разом как будто разрезала противная, скрипучая трель.

Лельер Хинсар был во тьме. Физически и морально.

Ночь — самое сложное время. Ночью на поверхность поднимается все то, во что мы днем даже верить не желаем. То, что при свете солнца прячется в темных уголках.

Впрочем, шут никогда не был дураком в прямом смысле этого слова и самообманом уже давно не занимался. Свыкся, научился извлекать выгоду из того, что было его частью… или даже сутью.

Он вскинул светлую голову, в полумраке его лицо казалось алебастровым, а синие глаза черными, но в них все равно сверкало… Пламя?

По зеркалу пробежала дрожь, несколько секунд ничего не происходило, но вот отражение стало меняться. Подернулись маревом очертания кабинета, и он уже стал совершенно другим, испарился инструмент, одежда поменялась на деловую и классическую, а в руке отражения материализовался бокал с темным напитком. Лишь лицо осталось тем же.

Полуночное рандеву, которое повторялось уже не первый раз.

Никто из них, наверное, и не знал, почему один иногда засиживается в кабинете допоздна, а другой… время от времени проверяет именно ЭТО зеркало.

Возможно, они просто были чем-то похожи?

Услышав такую гипотезу, Лельер Хинсар бы только рассмеялся, а тот, кого в этом мире звали Зеркальником, окинул бы глупца надменным взглядом и скривил губы в презрительной усмешке.

Но факты, знаете ли, господа, — это такая настолько железная вещь, что ее даже коррозия не берет.

Зеркальник задумчиво оглядел шута и с усмешкой проговорил:

— Меня всегда удивляло, что наедине ты эту леди заставляешь петь настолько отвратительно. Ведь на публике она восхитительно сладкоголоса.

— Вся в хозяйку, — не поднимая головы, откликнулся Лель. — Чем опять обязан?

— Еще скажи, что не ждал. — Его визави холодно усмехнулся. — Лельер Белый феникс, последний из своего рода. Белек… так она тебя называла?

— Белек умер. — Хранитель задумчиво улыбнулся. — Умер в игровых комнатах Серебрянки. Теперь есть или Лель, шут его величества Гудвина, или Мастер Хин, Пытка сектора Малахит.

— А ты забавный… — хмыкнул Зеркальник, медленно растворяясь в темных стеклянных глубинах. Когда рябь на зеркале исчезла, то оно снова отражало лишь феникса.

Лельер Хинсар задумчиво улыбнулся и вновь поднял руку со смычком, касаясь струн своей ненавистной подруги.

По снам и по граням тенью скользящий, Несущий кошмары и боль приносящий Невидимой тенью, загадочным роком, С последним придет в твоей жизни уроком. Лишь шаг по хрустальной границе сознанья Развеет надуманные оправданья. Не скрыться нигде вам от Мастера страха, Вот так избавленьем становится плаха. [10]

Александра Черчень

Практическая работа по обитателям болота

© Черчень А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Глава 1

«Как начинаются необычные истории?

Очень банально, дорогие мои. Необычные истории начинаются так, что никто не в силах предположить, как обыденность может обернуться фантастической феерией.

Моя история началась на автобусной остановке, когда я влетела в портал, созданный богиней Маэжи. Попав в него, я оказалась в безумном, волшебном, нереальном мире. Болотном мире. В нем я нашла любовь, настоящих друзей и немало неприятностей на мягкое место. Хотя, если быть объективной, они только начинаются.

И, черт побери, мне это невероятно нравится!»

Я отложила перьевую ручку, аккуратно разместив острие на краю чернильницы, и откинулась на спинку кресла. Потянулась, разминая затекшие мышцы и задумчиво глядя на ровные строчки, красующиеся на бумаге. Да, я начала записывать свои мысли. И вообще все, что происходит со мной тут.

Толчком к тому стали впечатления от концерта Леля.

Я вернулась домой в невменяемом состоянии. Потрясение было полным и окончательным. Мой разум, привыкший к веселому, хотя и немного сумасшедшему шуту, не выдержал столкновения с Мастером Пыткой. Наверное, тогда, когда я в объятиях Феликса ехала домой, я и нашла ответы почти на все свои вопросы, касающиеся Лельера. И, господи, как же они были смешны, эти вопросы! Хотя бы вспомнить тот: «А почему так боятся Мастера?» Теперь вот знаю. О да-а-а-а-а!

Горько усмехнулась и поднялась. Аккуратно задвинула стул и, кинув взгляд на легкий беспорядок на столе, решила, что прибраться я еще успею.

Подошла к окну. Непроглядная темнота за окном была разбавлена лишь редкими, тусклыми фонарями в саду, которые придавали очертаниям деревьев и кустов нечто мистическое. Пруд, освещенный зеленым сиянием, казался созданным для какого-нибудь фильма ужасов. Собственно, в данный момент мне многое в болотном мире казалось замечательными декорациями для него. Например, наш дорогой шут.

Я пропустила меж пальцев бахрому на портьере, поправила тюль и решительно задернула занавески. Ночь все же. На этом исчерпав бесполезные занятия, снова развернулась лицом к центру комнаты.

Кик, развалившийся на диване с какой-то книжкой, поднял на меня взгляд и мягко спросил:

– Ну и что ты мечешься, милая?

– Я не мечусь.

– Правда? – Кикимор приподнял темно-зеленую бровь.

– Правда, – со вздохом ответила я и села возле него, подвинув блокнот и ручку, что лежали на диване рядом с болотником. – Ки-и-ик…

– Что, маленькая моя? – ласково спросил он, откладывая томик и притягивая меня ближе. – Чего ты хочешь?

Если честно, то хотелось мне отпуска и кардинальной смены обстановки. Но…

– На работу я хочу.

– Уверена? Прошел всего день после… после.

У-у-у-у, так себя ведет, словно случилось что-то совсем уж из ряда вон выходящее и мне месяц на реабилитацию нужен! Как минимум месяц.

– Почему ты избегаешь про это говорить? Срывы Леля вам не в новинку. Тем более этот прошел без последствий.

– Да, конечно, – как-то чересчур поспешно ответил мой любимый жабних. – Но все же я переживаю и…

– Та-а-ак! Чего я не знаю? – перебила я кикимора.

– Юлька, все хорошо, – честно и серьезно посмотрел мне в глаза Феликс. Прямо так, искренно, откровенно. Так, что сразу стало ясно – скорее всего, врет!

– Это не отменяет того, что я о чем-то не знаю!