"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Пределы допустимого — очень хрупкая вещь, которая сейчас трещит по швам.

Несколько легких шагов, и он подходит к высокому стулу, садится, прижимает к себе виолончель и внимательно смотрит в зал, а потом в тишину падает:

— Добрый вечер, господа. — Шут обвел молчаливую толпу тяжелым взглядом, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Улыбке Мастера. Это не беспечный Лель. Теперь там даже следа его не осталось. Лель никогда не улыбался так… хищно. — Вы все предупреждены, что программа сегодня очень необычная, и я гарантирую, что большей части присутствующих она не понравится. Так что у вас есть шанс уйти до потрясений нежной психики.

Естественно, никто и не двинулся с места. Может быть, потому, что сейчас Лель, как никогда, напоминал одного удава, который открыл охоту на бандерлогов. И да, мы его хорошо видели. Правда, подходить не хотелось.

— Ну хорошо. Я все сказал. — Очередная улыбка, и Лельер обратил взгляд на виолончель. ЕЕ виолончель. Нежно проводит пальцами по изгибу грифа, касается струн и с неожиданной силой сжимает деку. Меня всегда поражало то, как он относится к этому инструменту. Как будто постоянно борется с желанием разбить, раздавить, уничтожить, но в последний момент сдерживается и касается ее очень бережно и нежно, чтобы не выпустить силу из-под контроля. Лельер, ЗАЧЕМ ты хранишь этот инструмент?!

Он развернулся к своим коллегам и что-то тихо сказал. Шан вздохнул, варан с явственно видимым осуждением покачал головой, но послушно сел за барабанную установку. Из всей группы я знала только их. С остальными как-то не сталкивалась.

Потом… потом был концерт. Была музыка. Наверное, многим местным она действительно не особо пришлась по вкусу, но я с готическим, инструментальным роком была знакома, более того, весьма любила эту тему в свое время, поэтому даже получала удовольствие, тем более играли ребята просто замечательно, с самоотдачей. Про голос Лельера, наверное, можно скромно промолчать.

И пока не было ни малейшей тревоги… безумие словно вернулось обратно, в те глубины души, откуда выползло.

Я даже успела расслабиться. Как оказалось, рано.

Очень рано.

Неприятности начались с того момента, когда музыкант после очередной блистательной партии на виолончели вдруг оттолкнул инструмент с такой силой, что он с грохотом упал. Я вздрогнула, остальные тоже.

Лель резко повернулся и скомандовал:

— То, о чем я вас просил.

— Но Лель, — почти простонал Шан. — Пожалуйста…

— Я сказал! — отрубил блондин и закончил: — Не заставляй повторить… по-другому.

Шан четко, почти по-военному склонил голову и требовательно взглянул на барабанщика.

А дальше… дальше было безумие звука и света. Невероятно мощная по своей темной энергетике композиция, которая пронизывала насквозь, заставляла дрожать в унисон с мелодией, поднимающей из глубины сердца все, что там было. От света, до тьмы и жажды. И мне было страшно смотреть на Лельера, потому что это наверняка стало тем самым спусковым крючком. Смех… тихий, искренний, но такой страшный смех, я как зачарованная подняла голову, чтобы увидеть улыбку на лице сумасшедшего шута, чтобы понять, что ОНО началось.

Феликс быстро и четко достал что-то из-за пазухи, собрал в единый механизм и вышел из нашей ложи, чтобы застыть на тактически выгодном месте недалеко от сцены.

Словно издалека видела, как под потолком что-то вспыхнуло и Мастер Смерти завис под сводами зала, окутанный своей силой. Готовый.

Но пока Лель просто пел. Пел и играл, снова сжимая струны своего проклятого инструмента до побелевших пальцев. Играл, как на нервах. Одна песня сменяла другую, и музыкант постепенно успокаивался, хотя несколько строк из исполняемого наводило на меня ужас и морозом проходилось по коже:

Ночь. Твой мир — это ночь, где лица без глаз, Где птицы поют, как ржавеет металл, Ты просишь огня, ты хочешь забыть, Ты молча зовешь: «Убейте меня!» Не веришь луне, и слезы, как воск, Застынут на стрелках часов и тогда: Твой мир, Твой сон, Твой бред, Твой стон, Рождают меня, Я кукла твоя. [8]

Я вздрогнула, передернулась, понимая, о КОМ он поет, и, чтобы хоть как-то отвлечь себя, стала разглядывать зал, который сейчас был слегка освещен. И тут как споткнулась взглядом! Об очень светлые волосы, серебристыми кудрями рассыпавшиеся по плечам хрупкой девушки. Мигом вспомнила все и поняла: если Лельер ее увидит, то будет очень плохо. Но тут белый свет сменился на фиолетовый, и девушка словно пропала, как я ее ни высматривала.

Пихнула Настю, обрисовала ситуацию, и, судя по тому, как она побледнела, в дополнительных объяснениях нужды не было.

Но наша будущая жертва словно сквозь землю провалилась! Я уже почти перегибалась через перила в попытке разглядеть эту чертову лунную блондинку, которая невесть как сюда попала. Так… я увидела ее в белом свете. У нее просто оттенок волос такой! Сама она, возможно, и мышиного цвета, но вот в таком освещении…

И правда! Как только вспыхнули нужные софиты, я ее увидела.

И не только я.

Лельер споткнулся на середине куплета и жадно впился взглядом в толпу, которую в следующий же миг осветили зеленые лампы, что дало маленькую отсрочку.

— Настя! — рявкнула я. — Найди Кика, скажи, что ее видно только в белом свете! Я попытаюсь найти дурочку и вывести отсюда. А вы остановите его! Остановите!

— Я убиваю тебя, моя королева… — мурлыкнул фразу из песни блондин и встал со своего стула.

Я почти скатилась по ступеням и, ругаясь и извиняясь попеременно, начала проталкиваться в ту сторону, где в последний раз видела девушку.

И новая песня. И новое осознание.

Он сорвался! Он уже сорвался…

Дай, дай мне твое тело, Чтоб ты не захотела Убежать! Чтоб земля быт адом, Чтоб луны было мало… [9]

М-м-мать! Что же делать! Если он ее видит, то в любом случае быстрее дойдет!

Ему фаны дорогу уступят, да еще и сами «счастливицу», которая привлекла внимание, вытолкнут! Да и эта идиотка наверняка поскачет радостная!

Белый! Загорайся уже!

Где же ты, пока еще несостоявшаяся жертва маньяка?!

Глаза почти ослепило, но я сразу увидела ее. Рядом, совсем рядом, восхищенно глазевшую на сцену. Схватила девчонку за руку и потянула на выход. А эта дура заартачилась!

Понимая, что объяснять времени нет, да и это будет очень абсурдно звучать, я рывком притянула ее к себе и нажала на несколько точек в нижней части черепа.

И да, за эти чудные знания тоже спасибо одному ненормальному… который уже идет! И улыбается так, что меня холод продирает!

Мне улыбается…

— Юлечка, я же говорил, что нельзя забирать у меня игрушки.

Окончание фразы «если не хочешь занять их место» повисло в воздухе, становясь для меня почти осязаемым.

Но я решительно развернулась и, таща за собой покорную блондинку, бросилась к выходу, мельком заметив, как между нами приземляется Айлар.

Уже слыша треск и крики за спиной, обернулась и поняла… что преследует нас уже не знакомый шут, а вообще нечто непонятное.

Светящийся мужчина с острым, даже немного птичьим лицом.

Пытка.

Айлара он снес волной силы к стене. Даже, скорее, к потолку… притом Смерть остался там висеть, как пришпиленный. Остальных Лель не тронул… Не стояли на пути?

Он улыбнулся, я впечатлилась оскалом и драпанула с удвоенным энтузиазмом.