Чеболь. Сборник - Евгений Артёмович Алексеев

ноль, до сих пор само существование таких артефактов ставилось под сомнение, не то, что описание их свойств и способов применения.

Отдельно нужно коснуться конструкционных особенностей метателей. Это тоже артефакты, в раструбах двух немаленьких труб формировался статический заряд, который при нажатии кнопки в нижней части орудия выпускал снаряды в нужном направлении. Ну, что тут сказать, немного тяжелее и длиннее «Громобоев», но носить можно. Пока все на, что я возлагал надежды находится на уровне апробирования или не слишком эффективно против одаренных.

Правда есть надежды на растущую ментальную мощь, но без учителей и толковых схем до нормальной работы еще ой как далеко. Это учитывая, что половина кластеров денно и нощно перебирают варианты работы с менталом. Килотонны древних текстов, картинок, скудных исторических сведений, все это тщательно просеивается в поисках крупиц знаний. Результат есть, но его еще надо изучить, и провести эксперименты так сказать к в условиях приближенных к боевым.

Плюс есть соблазн со Зверем внутри клетки, он явно дает бешенный прирост сил, но вот чем это может закончиться для меня, и буду ли это я? Историки в один голос утверждают, что все, кто пользовались его мощью рано или поздно менялись и не в лучшую сторону, к тому же с печальным результатом в итоге. Этот способ усилиться надо оставить на самый крайний случай, а лучше и вовсе не идти таким путем.

Был еще Иль Бо заключенный в браслет. Голем — неплохой козырь в любом столкновении, но его силы не безграничны, а набор инструментов не так широк, как у одаренного. Вот если бы в моем распоряжении была целая обойма големов. «Дитя моря», «Сполох солнца», «Голем земли», «Ураган» — четверка таких сущностей могла бы послужить неплохим оружием против любого врага. Но способ, при помощи которого получают помощников мне явно не по душе. Да и использовать Иль Бо как щит не поднимается рука. Как соратника, как воина да, как бездушную машину — нет, все-таки слишком много осталось у нечастного парня от его прежне личности.

Касательно питомца и братишки я уже мог в принципе сильно не волноваться, парочка стремительно набирала мощь и вскоре возникнет вопрос кто кого защищает. Анабель с учетом артефактов Юэй Фэнь и плаща Лаекаваи стала тем еще монстром. Невеста и до того была незаурядным бойцом, учитывая оригинальный способ воспитания внучки от Морского Дракона, но с древней защитой и приобретенной способностью регенерации ее потенциал возрос на порядок. Плюс дед подобрал для Анабель атакующие водные артефакты невероятной силы, так, что невеста в ранге учителя могла на равных бороться с подмастерьями, а при удаче имела шанс победить и мастера.

Вроде бы все было относительно неплохо, но это если считать наши шансы против заурядного врага. А вот как-только на горизонте появится гранд или хорошо сработанная тройка-четверка мастеров, то все мои потуги и способности близких тут же потускнеют и превратятся в ничто, как карета и слуги Золушки в полночь. Есть, конечно, надежда на пушки и пулеметы охраны, но мне привыкшему к личной силе было от этого очень и очень неуютно.

Однако сегодня ночью пока невеста уютно посапывала в метре от моего рабочего стола, перебирая возможности быстрого усиления я неизбежно вернулся к дискам, найденным на дне Айнаколя. К ним присоединил шесть небольших сфер, полученных на Гавайских островах, за все это время я неоднократно проверял непонятные артефакты, соединял друг с другом, при помощи магов подвергал воздействию различных стихий, таскал на своем теле – все безрезультатно.

Но именно в Персии случилось то, чего я так долго ждал. Вообще, когда супруга Жанибека рассказала про дервиша, пришедшего именно из Персии, я ждал в этой сказочной стране каких-то находок, версий. Мои люди и изредка я сам шерстили лавки артефактов, перелопатили гору свитков и даже глиняных табличек в библиотеках, чего уж там даже наскальные петроглифы были тщательно оцифрованы и включены в массив исследования. Однако даже такая интенсивная работа не приносила никаких результатов.

Но прогресс пришел «откуда не ждали». Я таскал диск и сферу под доспехом большую часть времени нахождения в Персии. И даже подзабыл о своем эксперименте, что, неудивительно учитывая интенсивность событий, происходящих вокруг строительства Каспийского канала. Прорыв произошел тогда, когда мне пришлось широко применять ментальные способности.

Борьба с киллерами, последующая работа с агентурной сетью Британской разведки, выявление лазутчиков, использование ментала в переговорах, так много и так часто я свои новые способности еще никогда не использовал. Я бил по площадям, ошеломлял группы противников, грубо вламывался в чужой мозг, ломая защиту, пытался незаметно влиять на чужую волю… И неожиданно получил зуд.

Поначалу я списывал это на перенапряжение из-за неумеренного использования способностей. Однако прошло время, мы расправились с большинством противников, и моя голова прекрасно отдохнула, а вот зуд не прекращался. Более того он усилился, а один из кластеров проводивших анализ внешних раздражителей сделал неожиданный вывод о том, что зуд, беспокоящий меня, носит периодический характер. То есть это какой-то машинный сигнал и машина по всей видимости отчаянно пытается достучаться до меня.

И тут я вспомнил про артефакт, именно, что один артефакт. Так как к тому времени сфера, которую я никак не мог впихнуть в отверстие диска чудесным образом оказалась внутри него. Получилась этакая модель приплющенного Сатурна, хотя скорее не так. Шарик разделился на две половинки, которые торчали немного подальше от диска, а в середине проходил стержень.

Полусферы мигали огоньками, а по диску бегала линия чистого света, но это все внешние изменения. Самое главное артефакт пытался со мной соединиться, отправляя невероятно сложный ментальный сигнал. У меня была небольшая статистическая наработка ментальных сигналов. Я пробовал на прочность разные артефакты щиты и получал какие-то отклики, ломал оборону мозга одаренных и простых людей, все эти сигналы были подобно буквам неизвестного мне алфавита и кластеры пытались построить какую-то более или менее понятную систему.

Но в разгадке любого шифра должна быть хотя бы одна шифрограмма и одно слово напротив, тогда анализируя кучу сигналов и проводя сопоставления можно было получить шанс к ключу. И он у меня появился. Кластеры перебрали миллионы вариантов, и каким-то чудом, начав с того, что, что артефакт выходит на связь кодом вроде слова, «прием» сумели расшифровать череду ментальных сигналов.

Короткие и длинные, сильные и слабые, точечные и площадные, односложные и многоуровневые — это был многомерный, забубенный, невероятно сложный аналог азбуки «Морзе». В итоге в моей голове