Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Откройте ей рот, — велел я.

Когда приказ был исполнен, я влил в рот гадине сыворотку правды. Все это время она изрыгала проклятья и пыталась вырваться.

— Кто ты такой, что тебя пули не берут? — спросила Регина, с паническим ужасом оглядывая меня с ног до головы.

— Так тебе не поведали о случившемся? В тот самый вечер, когда я убил твоего отца.

— Я думала, брешут.

— Ох, милочка, стоило тебе серьезнее отнестись к слухам обо мне. А теперь рассказывай — ты устроила пожар в моем заводе?

— Да пошел ты… — Хольм плюнула в мою сторону.

— Ладно, подождем еще немного.

Прошло некоторое время, и я повторил вопрос.

— Да, я сожгла твой гребаный завод! — прорычала Хольм. — Совершила сделку с кланом Нильсонов. Они пообещали мне кучу бабла и помочь убрать тебя с моего пути!

— Ох, Нильсоны, мои старые добрые друзья… Напрасно ты с ними связалась, Регина. Я же советовал тебе по-хорошему уйти с моего пути. Что ж вы все такие скудоумные-то, а?

— Засунь свои советы знаешь куда, недоумок?

— Знаю, Регина, знаю… А теперь тебе придется расплатиться за то, что ты убила двух невинных людей, у одного из которых остались без мужа и отца родные. Скай!

Волк бросился на Регину и сомкнул клыки на ее горле.

Глава 7

Когда стало некому мешать мне продавать вино, дела пошли в гору.

Работа по восстановлению завода шла полным ходом.

Мое алхимическое удобрение улучшило виноградники Харальдсона. Вино получалось почти столь же отменным, как из винограда Карла. «Почти», потому что Босстром явно вкладывал в свой виноградник душу, выращивал его с любовью, целенаправленно добивался высочайшего результата, а для Харальдсона единственной целью было заработать денег. Улучшить его виноград до уровня винограда Карла никакая алхимия не в силах, я добился настолько хорошего результата, насколько вообще возможно с учетом исходных данных.

Владельцы питейных заведений скупали мое превосходное вино чуть дороже, чем у Харальдсона и Хольма. Конечно, поворчали вначале, но их клиенты так были довольны новым вином, что ворчание вскоре прекратилось. Я так же продавал во все бары и клубы «Шторм» и «Штиль» — и тогда моя слава возросла многократно. Если раньше эти добавки были легендой лишь в среде очень узкой прослойки населения города, то теперь стали известны в более широких кругах. Мое имя обрастало еще большей популярностью, владельцы баров отрывали с руками и ногами мои добавки, деньги текли рекой. Все были довольны — в том числе и Нордман Эйкен.

Боссу боссов должно было отдавать проценты с продаж ежемесячно — и вот подошел срок сделать это в первый раз. Теодор привез меня в роскошный особняк, в котором обитал глава мафии.

Высоченный забор ограждал от остального мира просторный двор, чуть ли не половину которого занимал колоссальных размеров бассейн. Я шел по дорожке (Тео остался ждать в машине), красиво выложенной камнем. Я с удовольствием вдыхал воздух, напоенный ароматом цветов, в изобилии украшающих двор Эйкена.

Хозяин дома сидел на веранде, потягивая, судя по виду, апельсиновый сок. В первый раз я увидел его при полном параде, в строгом костюме, сегодня глава мафии облачился в домашний халат, седые волосы небрежно лежали на плечах.

— Приветствую, господин Эйкен, — поздоровался я, коротки кивнув.

— Присаживайтесь, барон.

Я опустился на стул напротив хозяина дома.

— Угощайтесь.

Небольшой круглый столик был заставлен фруктами, сладостями и соками.

— Благодарю. Но позвольте вначале закончить с тем, с чем я к вам пришел. — Я вытащил из внутреннего кармана пиджака и протянул старику конверт с деньгами.

Эйкен пересчитал их.

— Благодарю вас за пунктуальность и педантичность, господин Ульберг — нравятся мне такие люди. — Суровое лицо старика слегка смягчилось благодаря улыбке.

— Глава рода должен держать свое слово, господин Эйкен.

— Вы говорите о чести, барон, но много ли ее в том, чтобы знатному человеку торговать вином из-под полы? — Нордман даже не стал скрывать насмешки.

— В этом чести нет никакой, — согласился я с улыбкой. — Но я стою на позиции, что в достижении высоких целей почти все средства хороши, господин Эйкен.

— И какую же высокую цель вы преследуете?

— Смыть позор с имени своего дома. Возродить его до былого могущества.

— Что ж — это действительно стоящее дело. Как много в нашем мире абсурда и противоречий, вы не находите? Добиваться чести бесчестным путем; шагать к миру, проливая кровь; пытаться узнать истину, сея на своем пути ложь. Парадокс на парадоксе.

— Да, таков мир — он пронизан противоречиями.

— Такой философии вы придерживаетесь? Что добро может быть со знаком минус? Что ложь порою имеет право считаться благородной?

— Разве возможен свет без теней?

— Вы ударяетесь в демагогию, друг мой, — рассмеялся Эйкен.

— Разве вся этическая система — это не сплошная демагогия? — улыбнулся снова я.

— Ох, вы и плут, барон, ох и плут же вы…

Дверь дома за спиной хозяина открылась, и к нам вышла молоденькая девушка — с точеной фигурой, кукольным личиком и воздушными золотистыми волосами.

— Это свет в моем царстве тьмы — моя внучка Кайра. А это мой деловой партнер, барон Аксель Ульберг, — представил нас друг другу Нордман.

— Премного рад видеть такую красавицу. — Я галантно поцеловал руку даме.

— Вы — настоящий барон? — расширила девица глаза.

— Самый натуральный, без обмана и добавок, — отшутился я.

— Дедушка, побольше ты работал с такими интеллигентными и приятными людьми, — укорительно обратилась Кайра к деду.

— Только ради тебя, милая.

Я с улыбкой наблюдал за этой, казалось бы, милой сценой и думал о том, что и у чудовищ сердца способны любить. И не говорит ли это в очередной раз о том, что почва, на которой держится человеческая этика — весьма зыбка?

* * *

Спустя несколько дней после визита к Эйкену мне позвонил Хельми около полуночи.

— У нас, кажется, проблема, барон, и зовут ее Кайра, — сообщил мне парень замученным голосом. — Эта девица заявила, что желает видеть вас и категорически отказывается уходить из клуба, пока ее желание не осуществится.

Я шумно выдохнул.

— Я скоро буду. Развлеки ее пока как-нибудь.

По пути в клуб я не переставал гадать —