Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Нильсон об стену — она ударилась и упала на пол. Не смертельно, так, ушибы — зато какое унижение для графской дочери.

* * *

Раненая лапа Ская зажила быстро благодаря моему зелью, которым я обливал рану своего питомца на протяжении двух дней.

Вероника изъявила желание уволиться, но когда я предложил поднять ей зарплату — прилично поднять — сомнения девушки, как ветром сдуло.

Элен продолжала продавать «кирпичи».

Виви теперь снова одна танцевала на сцене. Надо бы ей новую напарницу найти.

Дела в клубе шли стабильно хорошо.

Мне необходимо было изготовить совершенно особенное и очень мощное зелье, для чего я попросил графа Берга дозволения пройтись по его землям. Эйва гуляла вместе со мной.

— Что ты придумал на этот раз, милый?

— Мы же с тобой договаривались, солнышко, что тебе лучше не задавать вопросов о моей работе, — ласково улыбнулся я своей спутнице.

— А можно ли мне будет задавать их, когда мы с тобой…

Когда Эйва подозрительно замолчала, я взглянул на нее. Щеки девушки вспыхнули румянцем.

— Продолжай.

— Когда мы поженимся. — Эйва вспыхнула еще сильнее.

Я раздумчиво пожевал губу. Ох, ну почему женщинам обязательно надо все испортить?

— Мы ведь поженимся, верно?

— Свет мой, думаю, нам рано заводить этот разговор. — Мне не хотелось обижать Эйву, но давать надежду, не зная, есть она или нет, я тоже не собирался.

— Как скажешь… — Взгляд Эйвы стал холодно-печальным.

— Иди сюда. — Я обнял ее.

Вначале графиня была напряжена, но затем ее тело обмякло.

— Я вовсе не говорю, что не хочу этого. Я просто… опасаюсь. Сейчас я занимаюсь такими вещами… как бы это объяснить… такой работой, которую не назовешь безопасной. А я бы хотел всегда быть уверенным в том, что моей семье ничего не угрожает, понимаешь?

— Да. Так может тебе бросить ту работу?

— Я должен возродить род Ульбергов, Эйва, и я еще только в начале своего пути. Многое предстоит сделать — и будет нелегко.

— Мой отец мог бы помочь…

— И речи быть не может, — отрезал я. — Я сотрудничаю с ним — и этого уже довольно. Я — глава своего рода, и должен все сделать сам. Иначе я буду недостоин стоять во главе дома Ульбергов, понимаешь?

Эйва печально вздохнула в ответ. Я крепче прижал ее к себе.

* * *

Я продолжал работать в лаборатории Берга и обдумывал план посещения собрания авторитетов криминального мира Альхены. И когда этот час настал — я был готов.

Собрание мафии должно было пройти в подпольном ночном клубе, принадлежащем одному из алко-торговцев. Это было подвальное помещение — на верхнем этаже находилась кондитерская, которая так же принадлежала этому алко-торговцу. Неплохое прикрытие.

Ранд привез меня туда тогда, когда до назначенного часа оставалось несколько минут. Я позвонил в дверь кондитерской. Спустя минуту она раскрылась, показался элегантно одетый мужчина в очках.

— Я за сливочными эклерами с корицей.

Очкастый молча пропустил меня внутрь, после чего повел вниз. Дверь в подвал располагалась в служебном помещении. Проводник открыл дверь, я увидел ступени, ведущие вниз. Преодолев их, наткнулся на очередную дверь, возле которой стоял еще один мужик — уже не такой интеллигентный, как первый, а вполне подобающего для бандита быдловатого вида.

— Вы любите сливочные эклеры с корицей? — с улыбкой поинтересовался я у него. — Я так просто обожаю. За ними и пришел.

Ни один мускул не дрогнул на морде мужика — он молча открыл передо мной дверь.

Что за кулинарное извращение в виде эклеров с корицей, спросите вы? Именно поэтому эту фразу и сделали паролем сего преинтереснейшего заведения.

Я попал в просторное помещение, облагороженное так хорошо, что оно напоминало не подвал, а конференц-зал какой-нибудь. Его заливал приятный теплый свет. Маленькие круглые столики и стулья были убраны вдоль стен, а посередине помещения поставили длинный стол на пару десятков человек. Стулья были с высокими спинками, обитыми красивой красной тканью. У дальней стены располагался бар: судя по многочисленным разнообразным бутылкам — с обширным выбором напитков. Стол заставлен всякими лакомствами и бутылками с вином и виски.

Примерно половина мест за столом была занята. Все были мужчины — некоторые выглядели, как главные гопники района, а некоторые — как интеллектуальная элита. Во главе восседал старик. Вот без преувеличения — старик. Высокий, тощий, в сером пиджаке, с галстуком. Длинные серебристые волосы главы мафии были собраны в хвост. За стеклами очков блестели острым умом стальные глаза. Морщины избороздили худощавое лицо, но столько было в его выражении и чертах решимости, что сомнений не оставалось — этот человек несгибаем, и никакие годы, никакие трудности, никакие угрозы не заставят его согнуться.

Когда я разглядывал босса боссов, в голове закрутился вопрос: как можно иметь столь благородные черты лица и быть при этом чудовищем, идущим по костям и крови? Одна из загадок человечества.

— Прошу меня простить за наглое вторжение, господа, — начал я с дружелюбной улыбкой, но без заискивания. — Один из вас мертв, и я хочу занять его место среди вас.

— Назови свое имя, — сухо велел глава мафии.

— Меня зовут барон Аксель Ульберг.

— С чего ты взял, что имеешь право быть среди нас?

— Господин Эйкен, я знаю, что я среди вас пока чужак, но уверяю вас: вы не пожалеете о сотрудничестве со мной. Наверняка вы наслышаны о моих коктейлях… вам крайне выгодно будет иметь со мной дело.

— Аристократам среди нас не место. Если вы не под покровительством клана Нильсонов, значит вы — против них. А ссориться с могущественным кланом, глава которого один из сильнейших магов империи, у нас нет никакого желания. Вы уж простите, барон, но вы знаете слишком много о нас, напрасно вы связались с Харальдсоном. Убрать его, — велел Эйкен уже не мне.

Два бритоголовых амбала поднялись и направились на меня, на ходу доставая пистолеты. Выстрелили они одновременно, я даже отклоняться не стал. Пули ударились об мою кожу, не причинив ей вреда — если не считать покраснения в местах соприкосновения. Но меня пошатнуло, конечно. Ушибы неизбежны, но это ерунда.

— Я ведь маг, вы забыли это, господа? — улыбнулся я опешившим свидетелям сего зрелища. — А это вам за то, что посмели поднять на меня руку.

Я взмахнул рукой, и амбалов отшвырнуло к самому потолку, они