"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

До этого момента «голем» трижды в автономном режиме опускался к «городам» Пушистой, которые показались наблюдателям подозрительно реальными, дважды успешно отражал атаки пыльных смерчей, и его полевая защита позволяла пассажирам чувствовать себя в безопасности.

Однако в кабине расположились в скафандрах, представляющих собой системы выживания в космосе, имеющие неплохой энергозапас. Приказ капитана был однозначен: выполнять СРАМ по полной программе! Дамир был уверен, что это излишняя мера, но возражать капитану не решился.

В одиннадцать часов утра по корабельному времени «голем» стартовал к Пушистой и вскоре завис над морем, получившим название Сердечное; его форма и в самом деле напоминала контур человеческого сердца, каким его изображали в качестве символа медицины.

– Повнимательнее там, лейтенант! – прилетел в наушники шлема Дамира голос капитана Дроздова.

– Будьте уверены! – весело отозвался Волков.

Похожий на дельфина с кожей из ртути аппарат сориентировался по пеленгу беспилотного зонда, зависшего над морем, и нырнул в воду.

«Голем» имел систему обзора, изображения которой передавались на внутренние стенки кабины, поэтому казалось, что пассажиры опускаются в глубину водного бассейна без какой-либо защиты. При необходимости пилот мог взглядом обозначить вектор дополнительного просмотра, и кванк шлюпа делал приближение намеченного участка поля обзора. Дамир пользовался этим вариатором часто, изучая кажущиеся подозрительными сгущения воды.

На глубине двадцати метров от поверхности вокруг аппарата темнота сгустилась до состояния плотной аморфной массы.

Луч прожектора уходил вниз на сотню метров, в нём изредка просверкивали искорки неизвестного происхождения. В глубинах земных водоёмов они означали бы мелких обитателей – рачков, червей, полипов и водорослей, но здешние воды были удивительно безжизненны, и Дамиру не в первый раз пришло на ум чьё-то философское изречение: природа не терпит пустоты. В применении к факту отсутствия жизни на Пушистой оно звучало призывом найти этому феномену объяснение, потому что жизнь на планете приобрела иную форму – форму облачного искусственного интеллекта.

– Игорь Ильич, – обратился молодой человек к Шустову, – всё-таки как вы объясните отсутствие какой-либо формы жизни на Пушистой? Ведь она была, раз существует эта странная робопыль? Не могла же она возникнуть ни с того ни с сего?

– Может быть только одно объяснение, – мрачно ответил Терехов вместо Шустова. – Была война!

– Ну почему одно? – не согласился начальник экспедиции. – Возможно, Пушистая изначально была мёртвой, как и сотни тысяч обнаруженных в Галактике планет, а пыль занесло сюда каким-то космическим ветром.

– Тогда зачем она создаёт виртуальные города? – не унимался Волков.

– Возможно, срабатывает память о предках, о тех, кто создал наноробов в другом районе космоса.

– В таком случае кто посылал сигнал о помощи?

– Потом поговорим, – пообещал Шустов с явной неохотой.

Через четверть часа на экране глубиномера появился светящийся бугор: свет прожектора дна ещё не достигал, но эхолокатор и гравитационные датчики помогли компьютеру синтезировать изображение Опухоли.

– Вот где мы найдём ответы на все наши вопросы! – воскликнул Дамир.

– Мне бы ваш оптимизм, – проворчал Шустов.

Ещё через несколько минут купол на дне моря стал виден уже и в отражении прожектора. Он вовсе не был таким геометрически безупречным, каким его рисовали компьютеры «голема» и дрона, обнаружившего Опухоль. В общем ракурсе бугор действительно имел форму купола, края которого тонули в иле, но корпус сооружения цвета тусклого серебра украшали борозды, вмятины, царапины и выступы, складываясь в картину рунного письма.

Голем завис над куполом, шаря по нему лучом прожектора.

– Черепаха! – сказал Волков первое, что пришло в голову. – Игорь Ильич, а что, если это скелет древнего существа? Может, он и был одним из разумных жителей Пушистой?

– Слишком велик, – с сомнением проговорила Дарья Черкесова.

– Земные киты тоже не маленькие.

– Диаметр Опухоли почти два километра, ни одно живое существо на Пушистой не может иметь такие размеры.

– Почему?

– Законы физики, – усмехнулся Шустов. – Если проанализировать все параметры здешней среды: величину гравитационного поля, потенциал магнитного, состав атмосферы, минеральный состав воды и горных пород, – то вывод однозначен: планета не способна создавать гигантов такого размера.

– Жаль, – сказал Дамир.

– Почему? – удивилась Дарья.

– Жаль, что вы убили такую хорошую гипотезу.

– Гипотеза о «разумных кенгуру» не хуже.

– Да, но её предложил не я.

– Пожалуйста, молодой человек, сделайте круг над Опухолью, – попросил Шустов. – И подключите нас к БМ.

Он имел в виду бортовой монитор – систему контроля среды, с помощью которой кванк «голема» анализировал полевую обстановку вокруг аппарата и реагировал на предполагаемые угрозы. Пилот уже был интегрирован в бортовой монитор и получал от компьютера данные со всех датчиков и локаторов.

Кабиной завладела тишина.

«Голем» сделал круг над гигантским образованием, потом второй, третий.

Компьютер наконец получил от датчиков достаточное количество данных для промежуточного вывода и доложил:

– С вероятностью около восьмидесяти процентов перед нами искусственное сооружение. Возраст – две тысячи плюс-минус пять лет. Толщина стен купола – два метра. Внутри множество помещений разного размера, в большинстве пустых. В центре купола на третьем ярусе, считая от верхнего, находится источник инфракрасного излучения. По-видимому это реактор или генератор энергии, связанный с периферийными потребителями кабелями и энерговодами. Корпус купола незначительно повреждён в нескольких местах, пара отсеков в отростках сооружения затоплены.

Перед глазами космолётчиков сформировалась синтезированная компьютером картина внутренних помещений и коридоров Опухоли.

Несколько минут космолётчики изучали интерьер единственного сохранившегося на планете (на данный момент) сооружения. Молчание нарушил Терехов:

– Это бункер! Подземное, точнее, подводное убежище, каких и на Земле понастроено достаточно на случай атомной войны.

– Согласен, – поддержал Дамир специалиста по безопасности. – Хотя непонятно, кто и с кем воевал на Пушистой.

– Кенгуру… – начала ксенопсихолог.

– С другими кенгуру?

– Сценарий мог быть точно таким же, какой предполагался на Земле, – сказал Терехов. – Их компьютерная сеть достигла стадии искусственного интеллекта, создала армию роботов…

– Нанотерминаторов! – фыркнул Дамир.

– И уничтожила всё живое! – закончил Терехов.

– Весьма вероятно, – согласился Шустов. – Молодой человек, мы не можем проникнуть в Опухоль? Хотелось бы добраться до центрального отсека, где обнаружен генератор энергии.

– Почему бы и нет? – загорелся Дамир. – Я сам хотел предложить вам эту операцию.

«Голем» повернул к ближайшему отверстию в корпусе купола.

Дыра была странная, будто её проделал треугольной формы таран, но её размеры не позволяли шлюпу проникнуть в помещение под крышей купола, и Дамир повёл аппарат к следующему пролому.

Однако и этот такой же треугольный прокол не позволил голему опуститься ниже.

– Такое впечатление, что дырки сделаны гигантским штыком, – сказал Терехов.

– Или рогом гигантского носорога, – развеселился Дамир.

– Шутить изволите, молодой человек, – проворчал Шустов. – Вероятно, стреляли из плазменных пушек либо из таких же неймсов, какие имеются и у нас.

Игорь Ильич имел в виду нейтрализаторы молекулярных связей, в луче которых распадались все виды материи, независимо от её плотности, превращаясь в атомарную смесь. Атомы конечно же почти мгновенно соединялись в молекулы, но восстановить былую форму растаявшие объекты уже не могли.

– Давайте расширим дырку, – предложил Дамир, – и дело с концом.

– Проверим остальные и решим.