"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

В помещении установилась тишина.

– То есть как не пыль? – удивлённо проговорила Марина.

Шустов кивнул кому-то из своих коллег.

Стены помещения превратились в жемчужные полотнища, стёршие изображение планеты, солнца и звёзд. В стене над баром возникло чёрное окно, в глубине которого протаяло изображение некоего сложного механизма, проросшего множеством щетинок и чешуй. Больше всего механизм походил на искусственную блоху, но с большим количеством лап.

– Перед вами пылинка, – сказал Шустов с улыбкой. – Размеры – одна десятая миллиметра. Но встречаются покрупнее – до миллиметра и на два порядка меньше. Форма практически идентична у всех пылинок.

– Бактерия! – хмыкнул Филин. – Или вирус.

– Ни то, ни другое. Это искусственная наноконструкция, имеющая нечто, напоминающее генератор, двигатель и больше сотни антенн и микродатчиков разного назначения.

– Нанобот!

– Так точно, мой молодой друг.

Космолётчики зашумели.

– Тишина на борту! – флегматично напомнил о себе капитан Дроздов, погрозивший пальцем Филину.

– Что же это выходит? – выпятил губы первый навигатор корабля. – Пыль на самом деле – облако наноботов? По всей планете?!

– За всю планету утверждать не берусь, – покачал головой Игорь Ильич, – но море пыли в районе Райских кущ на самом деле является консолидацией наноботов, легко разъедающих любые материалы. Во всяком случае, корпус нашего зонда эти «пылинки» продырявили за секунды. Как они это делают, не совсем понятно, ни о какой кислоте, конечно, речь не идёт, это уровень внутриядерных процессов, но факт налицо.

– Значит, сигнал бедствия подала эта, с позволения сказать, слизь?!

– Слизью называть эту пыль, наверно, неправильно.

– Какая разница? Она разумна!

– Не доказано. Надо изучать её поведение в других районах планеты, искать альтернативные объяснения феномена. Возможно, где-то под землёй или в глубинах морей сохранились от прежней цивилизации какие-то базы или бункера.

– Допустим, пыль действительно представляет собой кластеры нанороботов, – проговорил кванконик фрегата. – Почему она формирует виртуальные города и сооружения? И почему эти псевдогорода теряют форму при приближении наблюдателя?

– Наши мнения по этому поводу разделились, – помял подбородок Шустов. – Лично я думаю, что эволюция разума на Пушистой в какой-то степени близка к земной, но опередила её на определённое количество лет. На Земле мы уже сейчас наблюдаем рост самостоятельности технических систем, управляемых искусственным интеллектом и не нуждающихся в присутствии человека. Обитатели Пушистой пошли дальше, породив на основе нанотехнологий кластеры мини-роботов, интеллект которых зависит от объёма и количества гибко связанных в единую сеть наноклеток.

Шустов кивнул на шипастую конструкцию в растворе экрана.

– Чем больше таких клеток объединяется, тем мощнее образовавшийся интеллект.

– У меня другая гипотеза, – сухо заметил Ахмет Свирский, ксенобиолог экспедиции, худощавый, с шапкой зеленых волос. – На Пушистой изначально сформировалась биосфера на основе вирусов и бактерий.

Шустов поморщился, но вежливости в голосе не потерял.

– Да, такой вариант возможен, однако его вероятность низка. Мы не знаем, каков был облик обитателей планеты и что произошло, заставив их послать сигнал SOS.

– Война! – сказал Дамир.

– Кого с кем? – скептически поинтересовался Свирский.

– Хозяев планеты с их же роботами.

По губам присутствующих промелькнула улыбки. Свирский разочарованно махнул рукой.

– Шаблон обывателя. Земная фантастика полна таких сценариев, если вспомнить древние фильмы наподобие «Матрицы» и «Терминатора» либо романы Лема.

– А кто доказал, что такие сценарии невозможны? – поддержал оператора Рома Филин.

– Уж слишком неоригинальны подобные спекуляции.

– Однако их вероятность от этого не становится нулевой.

– Игорь Ильич, – вмешался в беседу капитан Дроздов. – Ситуация понятна. Продолжаем работать в прежнем направлении?

– Нужно бросить на Пушистую весь наш технический арсенал. И самое главное – искать следы тех, кто послал призыв о помощи. Ясно, что это не нанослизь, то есть не пыль из наноботов.

– Это спорно… – начал было Свирский.

– Предлагаю спорить не здесь, Ахмет.

– Нужно установить с ними контакт, – веско проговорил Терехов. – Иначе они всё время будут сбивать наши дроны.

– Попытаемся, – пообещал начальник экспедиции.

Время побежало быстрее.

Несмотря на применение автоматических устройств, компьютеров и организационной техники работа нашлась как для членов научной группы, так и для всего экипажа.

Беспилотные зонды кинулись на планету, как стая хищных птиц, ищущих добычу.

Через сутки наблюдений и анализа собранных образцов воды, воздуха, горных пород и «пылинок» стали вырисовываться контуры катастрофы, постигшей жителей Пушистой, а исследователи начали фантазировать на тему облика хозяев планеты, так как он по-прежнему оставался тайной для землян. Виртуальные города, создаваемые «кибернетической пылью», вырастали статически неподвижными, движение в них отсутствовало, и какими были их обитатели, догадаться было трудно.

В ходу появились гипотезы «разумных кротов», «змей» и «птиц», а женский коллектив экспедиции выдал идею, рисующую жителей Пушистой насекомыми, а именно – стрекозами. Спорили азартно, в перерывах между вахтами, но так и не пришли к единому мнению.

«Пыль» между тем по-прежнему вела себя агрессивно по отношению к пришельцам-землянам, и беспилотный флот «Великолепного» поредел. Ни на какой контакт облака крошечных летающих роботов идти не желали.

Тщательное обследование материковой части Пушистой выявило не только отсутствие каких-либо следов разумной деятельности обитателей планеты, но и вообще фауны и флоры в любых формах. Биологи экспедиции не нашли даже бактерий! Атмосфера планеты и её геологические структуры были девственно чисты, будто на ней никогда не существовало жизни.

Конечно, обследовать всю планету, по размерам близкую Земле, было невозможно даже с помощью полусотни беспилотных машин, умеющих опускаться на дно водоёмов и в жерла вулканов. Но и того материала, который удалось собрать за сутки непрерывной работы автоматических систем фрегата, хватало для определённых выводов, которые горячо обсуждались как специалистами экспедиции, так и членами экипажа.

Первое: вероятность присутствия жизни на планете, не только биологического формата, но и разумной, оказалась близка к нулевой, несмотря на наличие колоссальной системы искусственной «нанопыли», окутывающей всю поверхность Пушистой толстым танцующим слоем.

Второе: разумным поведение этой системы назвать было трудно. Да, она умела воссоздавать облик городов и сооружений, существующих некогда на планете, но в контакт с землянами не вступала, если не называть контактом попытки нападения на земные аппараты.

Третье: судя по геометрии сооружений, воспроизводимых «пылью», обитатели Пушистой скорее всего имели довольно крупные размеры – до трёх метров в высоту – и были прямоходящими. Но их вид по-прежнему не поддавался реконструкции, и единственное, с чем согласились специалисты экспедиции (это была их объединённая версия): они могли передвигаться как кенгуру. И крыльев у них не было.

На вторые сутки мониторинга поверхности планеты и её морей и рек, складывающихся в красивый фрактальный узор «кровеносной системы» (спорили и об искусственном происхождении этих формирований), дроны на глубине двух километров под поверхностью южного моря обнаружили нечто, напоминающее купол правильной геометрической формы диаметром около километра. Острые на язык космолётчики сразу окрестили его Опухолью, и капитан Дроздов разрешил Дамиру Волкову взять на борт «голема», катера высшей защиты, учёных и опуститься на дно моря, к Опухоли.

Полетели трое, не считая самого оператора: Шустов, Терехов и контактер-ксенопсихолог экспедиции Дарья Черкесова.