Мисс Черити - Мари-Од Мюрай

ПАПА

Только не говорите ничего маме, Черити. Она этого не вынесет.

Я пообещала и ушла с тяжелым сердцем. Ничего не оставалось, как снова погрузиться в работу, которой я заполняла бесконечные дни. Я как раз задумала новую историю о лисе Лорде Снобе, который хотел казаться изысканным денди, но напрочь терял достоинство при виде куриц.

В тот день, после разговора с папой, я взяла папку с рисунками и отправилась к Маршаллу Кингу показать первые наброски. Мне срочно требовалось отвлечься. Маршалл сразу обратил внимание на мой подавленный вид.

МАРШАЛЛ

Плохо себя чувствуете, Черити? Я же говорил, вы себя не щадите. Когда едете за город?

Я

Этим летом не получится.

В нескольких словах, стараясь сдерживать чувства, я рассказала о Дингли-Белл.

МАРШАЛЛ

Если у вашего отца нет средств, чтобы выкупить дом, почему бы вам не сделать это самой?

Я

Маршалл, у меня почти ничего не осталось от продажи последней рукописи… И потом, за него просят значительную сумму: две тысячи триста фунтов!

МАРШАЛЛ

Хотите, я подсчитаю, сколько мы вам должны?

Я уставилась на него, недоумевая, о чем речь.

МАРШАЛЛ

Черити, чуть больше года назад вы договорились с отцом, что будете получать процент с продаж ваших книг. С тех пор вы так и не потребовали денег, не правда ли?

Он поднялся и попросил немного подождать. Через десять минут Маршалл вернулся, как всегда сдержанный, степенный и немногословный. Он сел, сказав: «Вот», – и протянул чек. Чек на две тысячи триста фунтов.

Я

Что это?

МАРШАЛЛ

Ваши проценты. Остальное отец выплатит, как только точнее всё подсчитает.

Я ошеломленно уставилась на чек, где была написана моя фамилия.

Я

Очевидно, ваш отец ошибся…

Маршалл рассмеялся и потер руки, будто довольный своей проделкой.

МАРШАЛЛ

Черити, вам полагается процент от продажи книг, а ваши книги продаются десятками тысяч. Правило ФШП, припоминаете?

Он вскочил со стула, заметив, что я вот-вот упаду со своего. Но я быстро пришла в себя.

Я

Маршалл, невозможно, невероятно! Так что же, я могу… могу купить Дингли-Белл? Я? И тогда…

Я задыхалась от счастья. Но все еще не верила в происходящее. Благодаря своим рисункам, мышкам и кроликам я могла купить целый дом с садом!

Я

Невероятно, невероятно!

Я не смела поднять глаза.

МАРШАЛЛ

Очень рад за вас. Вы этого заслуживаете. Ваш талант, ваш упорный труд, ваша сила воли…

Я (улыбаюсь)

Нет, нет, только не говорите…

МАРШАЛЛ

Несмотря на одиночество и слабое здоровье, вы творили, учились – и покорили сердца тысяч детей. Вы никогда об этом не задумывались? Ну же, не плачьте, Черити…

Я (плачу)

Я так хочу, чтобы все были счастливы вместе со мной!

После такого всплеска чувств мне срочно понадобились тишина и одиночество. Поднявшись на четвертый этаж, я опустилась на колени перед клеткой Питера и показала ему чек.

Я

Видите? Это благодаря вам.

Потом я вспомнила о Бланш, которая учила меня рисовать, и о герре Шмале, который меня вдохновлял. Мне нужно многих поблагодарить! Только не сегодня… Лучше завтра. А как сообщить новость родителям? Позволит ли папа купить дом, который он не смог купить сам? А мама? Как она переживет, что ее дочь зарабатывает на жизнь?

В таких размышлениях я уснула. Однако, вопреки ожиданиям, я не увидела спокойных счастливых снов. Наоборот, посреди ночи я отчетливо, на расстоянии вытянутой руки, увидела сидящую на своем стуле Табиту, с корзинкой шитья в ногах. Рыжеволосую белокожую красавицу Табиту из моего детства. Но она была привязана к стулу крепкими веревками и бесновалась, пытаясь высвободиться. Ее крик «Черити! Черити!» разбудил меня. Я вдруг страшно встревожилась. Табита! Я ее совсем бросила. Когда мистер Эшли вернул деньги, что не смог потратить на Табиту, почему, почему я ничего не сказала, ничего не сделала? И снова меня начала мучить совесть, ведь я получила деньги, большие деньги, и могла бы теперь освободить Табиту. Но только ценой Дингли-Белл.

На следующий день я отправила Глэдис в «Святого Георгия с Драконом». Она обрадовалась возможности снова увидеть мистера Эшли, которого называла не иначе как «шикарным парнем». Разыскав шикарного парня в трактире, она передала просьбу приехать в Западный Бромптон. И уже после обеда он ожидал меня в гостиной.

КЕННЕТ ЭШЛИ (не здороваясь)

Ну что, кого спасаем на этот раз?

Я

Добрый день, мистер Эшли, благодарю вас за то, что пришли. Мне еще не представилось возможности поздравить вас с ролью в «Идеальном муже». Из вас получился идеальный лорд Горинг.

КЕННЕТ ЭШЛИ (довольный)

Прекрасно. Но давайте не будем угодничать, как сказал бы мистер Уайльд. Что именно вам от меня нужно?

В двух словах я рассказала, что у меня появились деньги, которые я хотела бы потратить на вызволение Табиты из ее ужасной клетки. Несомненно, найдутся частные заведения с уходом в тысячу раз лучше. Мистер Эшли слушал, нахмурившись.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Вы никак не угомонитесь…

Я

То есть?

КЕННЕТ ЭШЛИ

Всё творите добро.

Я

Не стройте из себя циника, мистер Эшли.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Мистер Уайльд сказал бы, что циник – это тот, кто всему знает цену и ничего не ценит.

Я

Мистер Уайльд теперь ваш духовный наставник?

КЕННЕТ ЭШЛИ

Что в этом дурного?

Я

Ничего… Так вы поможете мне творить добро, мистер Эшли?

КЕННЕТ ЭШЛИ

Вы прекрасно знаете, что на самом деле вы – мой духовный наставник. Из чистого любопытства: где вам удалось раздобыть столько денег?

Я

От продажи книг. Я могу свободно распоряжаться этими средствами.

Тут у меня перехватило дыхание. Прощай, прощай навеки, Дингли-Белл!

КЕННЕТ ЭШЛИ

Сколько?

Я

Простите?

КЕННЕТ ЭШЛИ

Сколько вы заработали?

Я

В чрезмерной деликатности вас не упрекнешь.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Мистер Уайльд говорит: «Нет неприличных вопросов – есть неприличные ответы». Так что можете не отвечать.

Я

Две тысячи триста фунтов.

Мистер Эшли почтительно склонил голову.

Потом пообещал зайти в Бедлам и разузнать о Табите.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Вы уже нашли доктора, который мог бы посоветовать хорошую клинику?

Я

Доктор Пайпер.

Мистер Эшли протянул руку.

Я (пожимаю руку)

Всего доброго, мистер Эшли.

КЕННЕТ ЭШЛИ

И вам доброго дня, мисс Тиддлер.

Но до того как я узнала что-либо о Табите, доносившиеся издалека раскаты грома приблизились и гроза разразилась прямо над нашим домом. Муж кузины Энн оказался не просто никудышным советчиком, а еще и мошенником. Когда раскрылась афера с Аргентинским каналом, остальные его сделки тоже рассыпались, как карточный домик; ему пришлось бежать на материк, прихватив деньги многочисленных жертв, в том числе и папины. Кузину он бросил на произвол судьбы в роскошном особняке, кишащем судебными приставами. Ее приютили родители, и долгое время она даже не осмеливалась высунуть нос на улицу. Лидия взяла на себя обязанность посвятить всех в происходящее и болтала в обществе о «бедняжке сестре» и ее «мерзавце муже». Лидия проявила всю широту своей души, скупив по дешевке драгоценности сестры, как только они были выставлены на аукцион.

ЛИДИЯ

Подвенечное платье ушло за гроши. Но я не стала его покупать. Дурная примета.

Теперь, по мнению Лидии, ничто не могло сравниться с крупной земельной собственностью, нажитой годами, то есть ничто не могло сравниться с замком Таунтон, Девонширом, коровами и яблочным сидром. А пока разыгрывалась эта жалкая человеческая комедия, я ждала новостей о Табите. Однажды утром Глэдис принесла визитную карточку. На сей раз она протянула мне ее без обычных «Милок ваш» или «Ну тот, актер», а просто произнесла «мистер Эшли». Он ждал в гостиной, стоя ко мне спиной, играя со стрелками остановившихся часов. Когда он медленно повернулся, меня поразил его понурый вид.

Я

Вам нехорошо?

КЕННЕТ ЭШЛИ

У меня плохие новости.

Я

Она умерла!..

КЕННЕТ ЭШЛИ

Умирает, мисс Тиддлер.

Он подошел, чтобы помочь мне добраться до кресла, куда я и рухнула.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Запрещаю вам даже думать, что это ваша вина. Вы тут совершенно ни при чем.

Я

Я хочу ее увидеть.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Зачем?

Я

Причем немедленно.

КЕННЕТ ЭШЛИ

Она вас не узнает.

Я пошла за шляпкой. Я бы все равно отправилась одна, если бы мистер Эшли отказался меня сопровождать.

Я

Я ухожу.

Он со вздохом подал мне руку. Никто из нас не хотел туда возвращаться. Генрих VIII оказался на своем месте, а инфанта Кастильская по-прежнему возлежала на скамейке.

СТОРОЖ

У нас новенький, конь герцога Веллингтона. Всегда на четвереньках, ну да оно и к лучшему. Мы научили его подниматься на дыбы.