Москва криминальная - Борис Борисович Солдатенко

(цыгане юга России). В столице представители этой группы замечены в совершении мошенничеств под предлогом продажи изготовленных под золото ювелирных изделий. Таков преступный промысел большинства семей. С целью маскировки преступной деятельности они поручают сбыт фальшивых драгоценностей знакомым бомжам.

Остальные цыганские народности, как-то: люли (цыгане из Узбекистана), латвийские цыгане, литовско-белорусские цыгане — для сыщиков из территориальных подразделений милиции оперативного интереса не представляют.

КАК ИХ РАСКРЫВАЮТ

Цыгане большие мастера маскироваться Они всегда скрывают свою принадлежность к этнической группе, в разговоре называют себя чеченцами, армянами или беженцами из азиатских государств. Ситуация осложняется еще и тем, что в большинстве случаев их жертвы пожилые люди. А многие из них страдают старческими расстройствами памяти. Поэтому действия сыщика должны быть направлены на удержание и фиксирование событий в памяти потерпевшего. Находясь в состоянии стресса, старики, как правило, обращают свое внимание на второстепенные обстоятельства, которые не способствуют розыску преступниц, их изобличению. Необходимо инициативно направлять их рассказ в нужном направлении. Скажем, потерпевший не запомнил лица цыганки (что, впрочем, и неудивительно). Но быть может, он сможет описать ее сережки. Порой даже этот малозначительный факт помогает следствию. Сережки у цыганки сродни оберегу. Они, так сказать, эксклюзивны. И потому по определению являются штучной работой.

Целесообразно привлечь к разговору с потерпевшим родственников (дочь, сына, к примеру). Все цыгане намеренно создают условия, способствующие срыву опознания: переодеваются, распускают волосы на лицо, кричат, отвлекая внимание. Бывали случаи, когда, испугавшись крика и проклятий, потерпевший «не узнавал» воровку В этой связи сыщики должны психологически подготовить человека. Он должен делать упор на признаки внешности, а не на приметы носимой одежды, что имеют второстепенное значение.

Естественно, важнейшим оперативно-следственным мероприятием по данному виду преступлений считается осмотр места происшествия. Особый упор следует делать на обнаружение отпечатков пальцев на посуде, из которой пили цыгане. Благодаря этому можно получить косвенные доказательства на соучастниц, которые прикрывали воровку. Более того, реальна перспектива получить прямые улики именно в отношении этих лиц. Ведь потерпевший сможет только их опознать или описать. Столь же тщательно следует производить осмотр жилых комнат. Желательно, чтобы и сам потерпевший участвовал в этом. Но только в том случае, если он способен внятно объяснить, где хранилось похищенное. Заметьте, в основном все «черни» совершают преступления, как говорится, голыми руками. Лишь некоторые пользуются для этого капроновыми чулками (колготками), иногда обрабатывают руки парфюмерным лаком жесткой фиксации.

Задерживать цыганские бригады лучше в момент, когда вся группа будет в сборе. В противном случае «черни» может передать похищенное подельнице, а та скроется, лишив сотрудников милиции перспективы изъятия вещественных доказательств. Поэтому стоит предварительно скрытно понаблюдать группу, чтобы уточнить ее численный состав. Всем задержанным рекомендуется надеть наручники, застегнув их за спиной. При задержании цыганки имеют обыкновение кричать, сетовать на незаконность задержания, взывать к окружающим. Все это отвлекает сотрудников милиции и помогает цыганкам избавиться от украденных вещей. В машине также следует пресекать всякие разговоры между ними, следить за поведением. Порой цыганки пользуются беспечностью сотрудников милиции и прячут часть похищенного. А значит, доставив цыганок в дежурную часть, необходимо тщательно осмотреть салон машины.

И лишь только после личного обыска задержанных можно снять с них наручники. Иначе, отлучившись в туалет, задержанная сможет избавиться от вещественных доказательств.

Помимо родственных отношений, цыгане связаны между собой нормами обычного воровского «права». Так, цыганка, выдавшая соучастниц, и особенно «черни», навсегда лишается возможности участия в кражах. Ее родственников ждет та же участь, а на ее семью в случае ареста подельниц падет бремя содержания их семьи. Если «заложила» «черни», то она лишается всех своих прав. Поскольку преступный промысел является основным средством к существованию, добиться правдивых показании от цыганок можно только в исключительном случае. Поэтому сыщикам следует добывать и фиксировать доказательства прямого характера.

Особая статья — формирование свидетельской базы. Желательно в качестве свидетелей привлечь лиц, проживающих по соседству с ограбленной квартирой. Сотрудниками соответствующего отдела Московского уголовного розыска установлено, что важнейшее значение имеют показания тех работников милиции, которые осуществляли предварительное наблюдение и задержание группы. Такие доказательства дают возможность в двадцати случаях из ста добиться привлечения преступниц к уголовной ответственности.

Успешная работа по пресечению преступной деятельности цыган и агентурно-оперативная работа в их среде возможна только при наличии централизованного массива данных. Попытки создания специальных картотек отдельными подразделениями похвальны, но в борьбе с лицами, совершающими кражи, — малоэффективны. Поэтому работа с лицами цыганской народности выделена в самостоятельную линию. Ею и занимается специальный отдел МУРа.

ПОЯВИЛИСЬ ЦЫГАНЕ, КОТОРЫЕ УБИВАЮТ

Местом преступлений четырех братьев (старшему 28 лет, младшему — 14) стал длинный мост из Чертанова в Бирюлево. Рядом — платформа «Покровское». Серию абсолютно немотивированных убийств раскрыли сотрудники милиции из ОВД «Чертаново-Южное» и их коллеги из города Видное.

Семь трупов. Таков «послужной список» этой цыганской группировки. Могло быть и больше. Так, в процессе расследования выяснилось, что бандитами было совершено еще одно разбойное нападение. Тогда потерпевшему повезло. Сильный парень, каратист, он смог увернуться от орудия всех убийств — перочинного ножа. Его даже не сумели покалечить: в драке он использовал маленького цыганенка в качестве щита. Потому и выжил.

…Технология убийств была чудовищно проста. Всей четверкой встречали припозднившихся граждан. Грабили, а потом забивали до смерти. Видавшие виды сыщики отводили глаза от обезображенных тел. У судмедэкспертов от всего этого вставали дыбом волосы: тела раздетые, десятки ножевых ран, многочисленные черепно-мозговые травмы… Один и тот же почерк. Там же, на месте преступлений, цыгане переодевались в вещи покойных. Свои прожженные от костра куртки и брюки оставляли неподалеку.

В дальнейшем это и стало зацепкой для сотрудников милиции.

Рассказывает сыщик Петр Куштин:

— До того обнаглели, что уже стали одеваться возле трупов! Перед уходом цыгане клали на тела рессоры — наверное, таков их «национальный обычай»… Хотя какие они цыгане?! Звери, и весь разговор…

Для расследования преступлений был создан оперативный штаб. К работе подключились лучшие сыщики округа, транспортной милиции. Как водится, пока сидели в ночных засадах на Покровке, пока искали убийц, попутно раскрыли кражу с местного склада, изобличили сбытчика фальшивых золотых колец… Убийцы же как в воду канули.

А тут в Бутове пошла серия похожих преступлений. Тамошние сыщики решили проверить цыган, что обосновались табором возле станции «Битца». Кстати, табор был необычный. Цыгане пришли в Москву с Западной