Ошибка «2012». Мизер вчерную - Мария Семенова

Говорил он с подобающей суровостью, но, чувствовалось, в душе не очень-то переживал. Ну да, конечно, начальник с воза — подчинённым легче.

— Ладно, майор, спасибо за информацию, как говорится, предупреждён — значит, вооружён, — сказал Краев и товарищески улыбнулся Тамаре Павловне. — Только, по нашим сведениям, до утра нам особо ничего не грозит, так что давайте действительно подкрепляйтесь с дороги. На голодный желудок всё равно воевать не годится. А там — будем посмотреть…

«Стало быть, главнокомандующий пропал, а операцию всё равно начали. Значит, целью является действительно что-то очень важное», — сделала вывод Оксана, полезла в закрома и вытащила заветную корчагу.

— Для начала нате вам с дорожки кваску. Хороший квасок, для аппетиту самое то! — брякнула кружками, облагодетельствовала гостей: — Ну, на здоровье!

Насчёт кваса ей бабуля подсказала — голосом Ерофеевны, с улыбкой от Марьяны.

— Небось местная мастерица варила? — одобрила Тамара Павловна. — Или вы сами, Оксаночка? А добавочки можно?

«Shit, — пригубил Робин Доктороу. — As lousy as the damned okroshka…»[129]

— Да он, похоже, не пастеризован! — поперхнулся лорд-майор. — Это может оказаться небезопасно. А чайник у вас точно кипел?

Видимо, этот комментарий заставил профессора О’Нила опасливо поднять кружку, понюхать, как химики нюхают потенциально опасное вещество — не суя нос в пробирку, а подгоняя истекающий из неё воздух к носу ладонью, — и поставить обратно на стол.

— Спасибо, но после окрошки… А вот чайку с бутербродом не откажусь!

Он не поднимал глаз, только под рыжими ресницами зажглись какие-то огоньки.

— Пожалуйте, со всем нашим удовольствием, — жизнерадостно кивнула Оксана. — Сейчас нальём.

А в голове у неё набатом звучал голос Ерофеевны: «Ишь, нехристь, вздумал кваском брезговать! Неспроста это, ох неспроста! Это он не просто чванится и не глистов боится схватить, с ним ты, девонька, держи ухо востро!..»

— Ну как вы тут, ребята? — поглядывая то на мужа, то на Фраермана, отхлебнула чаю Тамара Павловна. — Не до конца ещё одичали? Пульку расписывать не разучились? Правда не разучились? Ну, молодцы. Кстати, любимый муж, у меня для тебя сюрприз…

Несмотря на трудный день, долгую дорогу и густую седину в волосах, она была в прекрасном настроении, красива и молода. Завтра будет новый день, новые впечатления, непременно радостные и хорошие…

— Сюрприз? — удивился Наливайко и вспомнил очень нравившееся ему высказывание пророка Мохаммеда: «Тебе скажут, что завтра конец света, а ты пойди и посади дерево». Ну или сделай большой подарок любимому человеку.

Судя по тому, как сияли у Тамары глаза, речь шла не о перочинном ноже и даже не о новом мобильнике. И Краев мог идти куда подальше с его угрюмым пророчеством, потому что всё совершенно точно обязано кончиться хорошо.

У Наливайко невпопад стукнуло сердце, и он негромко пропел, подражая Папанову в роли мультяшного Волка: — Лучший мой подарочек — это ты…

— Я, вообще-то, о грубоматериальном. — Тамара Павловна с удовольствием доела бутерброд, вытерла пальцы и сделала многозначительный жест в сторону реки. — Подожди, вот рассветёт, и уж тогда… — И спохватилась, глянув на небо: — Ой, а ведь уже светло! В городе как-то не замечаешь, а в командировке — подавно… Господа дорогие, это сколько же времени? Нам не пора уже вещички укладывать?

Северная заря, не поймёшь, утренняя или вечерняя, мешалась со светом полной луны. Иголки не иголки, но гайки и винтики собирать точно было можно.

— Уважаемая Тамара Павловна, спокойствие, времени ещё вагон, — от лица «господ дорогих» откликнулся Краев. — Без нас не начнут. Как только, так сразу.

Тамара Павловна подавила внезапный зевок и сказала:

— Тогда, пожалуй, пойду подремлю. Вася, где тут можно прилечь?

Песцов. Неожиданные гости

Вскоре после ухода четы Наливайко Песцов покинул застолье и мрачно поплёлся в сторону реки. Так, без особых мыслей, почти на автопилоте. А чему прикажете радоваться? Пункт первый: на ночь глядя сваливает Бьянка. Пункт второй: испарился в неизвестном направлении негр. Одно вовсе не подразумевает причинной связи с другим, но и не исключает её. А если учесть, что все красивые бабы на сто процентов стервы, в голову сама собой лезет старая как мир и очень гадкая мысль: а нет ли соперника здесь?..

«Мгиви, гадёныш! — Песцов резко свернул с тропинки, продрался сквозь кусты и начал забирать левее, к песчаному пятачку пляжа. — Я с тобой без высоких материй поговорю. Сугубо на физическом плане. Как мужчина с мужчиной…»

По сторонам пляжика стеной стояли неподвижные камыши, в чернильном зеркале маленького плёса лежала непотревоженная луна. Песцов остановился, начал успокаиваться и почувствовал себя созерцательным самураем.

В сиянии луныНа полу на циновкеТени от сосен.[130]

Даже мостик в Глуховку, видневшийся слева, вроде бы выгибался больше обычного, напоминая не засаду на врага, а радугу в ожидании восходящего солнца.

Песцов сел, закурил и начал растворяться в окружающей лепоте.

Все волнения, желания, огорчения и заботы постепенно куда-то ушли, душа освобождённо расправила крылья, а в голове не осталось ни мыслей, ни сомнений, ни эмоций, лишь бескрайняя пустота. Эх, сидеть бы вот так, созерцать реку и не думать ни о хорошем, ни о плохом. «Цуки-но-кокора»[131], мудрость веков…

Однако блаженная оторванность от времени и пространства длилась недолго. Тишину нарушил некий шум — пока ещё далёкий, но отчётливо настораживающий, несущий опасность. Казалось, что-то тяжёлое и могучее летело прямо сквозь лес, не разбирая дороги.

Шум стремительно приближался.

«Что за чёрт! — Песцов отлетел за толстую сосну, умерил дыхание, вгляделся и тихо, с облегчением вздохнул. — Неужели старею? Начинаю смерти бояться?..»

На берегу реки возник огромный матёрый красавец-лось. Он был напуган уж точно никак не меньше Песцова. Его ноздри раздувались, бока ходили ходуном, уши нервно подёргивались. Что могло довести до такой паники великана, способного ударом копыта вышибить мозги любому врагу?..

Пока Песцов силился что-то сообразить, лось мотнул головой, понюхал воздух и бросился в воду. Вперёд, вперёд, через прибрежную топь! Омуток был довольно глубоким, лось скоро поплыл, закидывая рога.

«Вот это силища!» — залюбовался Песцов.

И в следующий миг опять шарахнулся за сосну. Непроизвольно, на зверином инстинкте, которому недосуг советоваться с рассудком.