Голые - Меган Харт

Отец Пиппы с любопытством взглянул на Алекса, потом протянул ему руку:

– Привет. Девон Джексон.

– А я – Пиппа. – Сегодня на девчушке красовалось гофрированное платье, ее густые завитки были зачесаны назад и завязаны подходящим по цвету бантом. – У меня красивое платьице.

– Да, очень красивое. – Алекс немного наклонился, чтобы выразить восхищение нарядом, потом выпрямился. – Алекс Кеннеди.

– Где Стивен?

– Сидит в четырех стенах с простудой. Приказал мне проваливать из этого проклятого, кишащего бактериями дома, – с усмешкой объяснил Девон. – Мои друзья работают с агентством «Новые горизонты усыновления». Они посоветовали мне приехать сюда, сегодня их человек будет представлять стенд агентства.

– Там ты можешь сделать открытку на День святого Валентина, – встряла Пиппа. – С блестками, кружавчиками и клеем!

– Мы обязательно зайдем и сами в этом убедимся, – пообещала я ей.

Маленькая проказница закинула голову назад, чтобы бросить на Алекса хитрый, оценивающий взгляд.

– Ты можешь сделать открытку для Оливии. Если она – твоя любимая. Это ведь так?

Алекс снова обнял меня рукой за талию:

– Конечно.

Пиппа засмеялась и принялась танцевать вокруг нас:

– Оливия, ты целуешься с парнями? Правда? Ха-ха! Как забавно!

Тоже не удержавшись от смеха, Девон взглянул на дочь и покачал головой:

– Пиппа, ну-ка, беги обратно к стенду, наведи там порядок.

Хихикая, она бросилась ко мне, крепко обняла и поцеловала, а потом сорвалась с места и понеслась через толпу.

Быстрый пронзительный взгляд Девона в сторону Алекса не был столь очевидным, как взгляд Пиппы, но я успела его заметить.

Девон просмотрел содержимое корзины.

– Вы предлагаете цену?

– Вырученные от аукциона средства пойдут на благое дело. Думаю, да. – Пальцы Алекса сжались на моем бедре, но в следующее мгновение он отошел в сторону. – Оливия, я пойду куплю аукционные билеты, ладно? Скоро вернусь.

– Хорошо, я буду неподалеку, – отозвалась я и проводила взглядом Алекса, пробиравшегося сквозь толпу. Попадавшиеся на пути люди оборачивались, чтобы посмотреть на него, даже когда меня не было рядом. Я перевела взор на Девона, рот которого все еще был крепко сжат, а брови – нахмурены.

– Что?

Он засмеялся и дружески потер мое плечо:

– Подруга, теперь можешь даже не пытаться морочить мне голову! Парень откровенно признался, что считает тебя своей любимой. А еще он смотрит так, будто считает тебя гораздо вкуснее всех этих леденцов, вместе взятых. Да и ты…

– Что – я? – Мой ледяной взгляд совершенно не напугал его.

– Мы ведь друг другу не чужие, правда? – Широкие плечи Девона нависали передо мной, полностью закрывая обзор позади него, но приятель не был настроен агрессивно, он явно не пытался напугать меня. Девон выглядел скорее обеспокоенным. – Мы – одна семья.

– Мы с Алексом встречаемся, только и всего. Я познакомилась с ним пару месяцев назад. Он живет внизу.

– В твоем доме? – Брови Девона изумленно вскинулись, его лысую голову испещрили складки.

– Да.

Он тихо, озадаченно присвистнул:

– Ух ты… Выходит, у вас все серьезно!

– Не знаю, не могу ничего сказать наверняка.

Девон бросил взгляд через плечо на кассу с билетами, где Алекс сейчас очаровывал ответственного за продажи добровольца.

– Похоже, он действительно настроен серьезно.

Прежде чем я успела ответить, Алекс вернулся к нам с целой вереницей аукционных билетов.

– Их продают исходя из длины руки, – объяснил он. – Я взял по связке билетов для всех нас.

Девон засмеялся:

– Мне нужно вернуться к стенду агентства прежде, чем принцесса Пиппа сделает множество валентинок, не оставив материалов для остальных посетителей. Увидимся позже. Лив, звони мне, слышишь?

– Обязательно.

Мы посмотрели ему вслед, и Алекс вручил мне длинную полоску билетов.

– Что бы ты хотела выиграть?

Я разложила свои билеты по всем корзинам, тогда как Алекс положил всю свою связку в корзину с принадлежностями для фотографии.

– У меня нет фотоаппарата, – признался он, когда я посмеялась над его выбором. – Мне нужна камера.

– Ты можешь просто купить себе фотоаппарат, Алекс. Не могу поверить, что у тебя его нет.

Он пожал плечами. Увы, на его билеты желанный приз не выпал. Аукцион для нас закончился, и мы собрались уходить, чтобы освободить место для следующей волны посетителей.

– У меня был фотоаппарат, но не цифровой, к тому же он давным-давно сломался. А мне все было недосуг купить новый.

– Может быть, тебе еще повезет, и в следующий раз ты его выиграешь.

Алекс усмехнулся. И взял меня за руку.

– У меня есть идея получше.

Когда он выглядел так обольстительно и дерзко, как сейчас, меня так и подмывало накинуться на него, но я удержалась от необузданного порыва – в конце концов, мы были здесь не одни.

– Что за идея?

– Ты можешь порекомендовать мне, какой фотоаппарат купить. Держу пари, ты дашь хороший совет.

Я засмеялась:

– Угу. Конечно, договорились. Когда ты хочешь его купить?

Алекс пожал плечами. Мы ждали, пока подойдет наша очередь в гардероб, чтобы забрать свою верхнюю одежду.

– В любое время, когда пожелаешь.

Алекс помог мне надеть пальто и скользнул в свою куртку-бушлат, сейчас он выглядел особенно очаровательно. Я внимательно наблюдала, как мой обольститель обернул длинный полосатый шарф вокруг шеи. У него был непринужденный, элегантно-небрежный стиль, которого так не хватало гетеросексуальным мужчинам, с которыми я прежде встречалась. Возможно, я судила исходя из стереотипов, но это была чистая правда.

– Сегодня? – спросила я, подумывая заскочить в магазин «Камеры Каллена». Я не была там целую вечность, а при моей работе всегда найдется, что нужно купить.

– Отлично. Поехали.

– Так… какой фотоаппарат тебе нужен? Обычная «мыльница» или что-то более дорогое? – Я остановила машину на парковочном месте перед магазином фототоваров и выключила зажигание.

– Куплю то, что ты порекомендуешь. – Алекс откинулся на пассажирском месте и, искоса посмотрев на меня, усмехнулся. – Ты ведь – эксперт.

– Сколько ты планируешь потратить на покупку?

– Деньги – не проблема.

– Должно быть, приятно так думать, – заметила я.

Улыбка Алекса не исчезла, не потускнела, не сползла с лица. Но его глаза стали чуть серьезнее и бесстрастнее.

– Точно.

– Что ж, тогда пошли. Ты готов?

– Всегда.

Открывая дверцу машины, я взглянула на него:

– Давай без шуток.

Смех Алекса зазвенел и повис, застыв на ледяном зимнем воздухе паром от его дыхания – это была почти материальная, осязаемая вещь, и казалось, я могу потянуться и дотронуться до нее. Этот смех напоминал лед, готовый сломаться от неосторожного прикосновения. Захлопнув дверцу, Алекс покачал головой: