Мои воспоминания о Восточной Африке - Отто Леттов-Форбек

18 апреля 1917 года капитан фон-Либерман, находившийся с 11 и 17 ротами на укрепленной позиции в расстоянии одного перехода юго-восточнее Кильвы, был атакован 8 ротами при двух орудиях. Обер-лейтенант флота Бюксель произвел со своей ротой такой яростный фланговый удар, что опрокинул одну за другой несколько рот аскари и обратил в дикое бегство 40 индусский Патанский полк. Неприятель оставил около 70 убитых, и лишь случайно, как позднее передавали англичане, нами не были найдены их орудия, застрявшие в реке.

Складывалось впечатление, что силы неприятеля снова значительно истощены. Можно было предвидеть, что если он не изыщет крупных подкреплений, то имеющиеся налицо войска будут в недалеком будущем уничтожены, и его операции окажутся безуспешными. Очевидно, даже сохранение настоящего положения требовало от него большого напряжения сил. Пока было установлено, что англичане подвезли из южной Индии одну батарею и сформировали большое число новых рот аскари.

Материальное положение войск казалось мне опаснее неприятеля. Запасы пшеницы, доставленные вспомогательным пароходом, приходили к концу и я сомневался в том, будет ли возможно печь хлеб из одной только туземной муки мтамы, без примеси пшеничной. Я считал в то время, что хлеб необходим для пропитания европейцев и потому лично пытался выпекать хлеб без пшеничной муки. Выпечка получалась сносной. Позднее, под влиянием необходимости, все мы научились готовить отличный хлеб без пшеничной муки.Мы выпекали хороший хлеб не только из мтамы, но также из мухобо, из сладкого картофеля, из кукурузы, одним словом, почти из всякой муки и в различных смесях, которые, в случае прибавления вареного риса и вареной мтамы, также достигали желательного качества.

Одежда также требовала внимания. Надвигался кризис в снабжении сапогами. Мои опыты скоро показали мне, что европеец в состоянии продолжительное время идти босиком по дорогам среднего качества, но ни в коем случае не через кустарник. Сандалии, которые каждый может изготовить сам из куска кожи, облегчают положение, но не заменяют сапог. При случае я учился ручной выделке кожи и изготовил себе, под руководством инструктора, вещь, которую, в крайнем случае, можно было принять за левый сапог, хотя, в сущности, она должна была быть правым сапогом.

Для европейца весьма полезно быть знакомым с самыми простыми правилами этого ремесла, чтобы иметь возможность в несколько дней изготовить сапоги из шкуры антилопы, которую он только что застрелил. Правда, приходится отказаться от обычных инструментов: гвоздь должен служить шилом, древесный сук колодкой, а нить вырезается из мягкой кожи маленькой антилопы. В действительности нам так и не пришлось очутиться в столь тяжелом положении: новая добыча давала нам необходимое обмундирование и снаряжение, и мы не раз использовали трофейные седла, чтобы вырезать из них подошвы и заплаты.

Почти каждый европеец все больше и больше становился южно-африканским путешественником и привыкал сам себя обслуживать, конечно, не всегда самостоятельно, но в пределах своего маленького хозяйства, которое он вел сам, совместно со своим черным поваром и черным слугой. Многие обзавелись несколькими курами, которых перевозили вместе с собой, и крик петухов выдавал немецкий лагерь, подобно селению туземцев. Приказ по одному отряду, который запрещал пение петухов до 9 часов утра, не принес никакой пользы.

Важный вопрос о соли был разрешен войсками у Кильвы при помощи добывания ее из морской воды. Но вместе с тем, чтобы при потере побережья можно было обеспечить снабжение солью, запасы которой в магазинах начали истощаться, стали искать растения, содержащие соль, и обрабатывать их золу. Добытая таким образом соль была неплоха по качеству, но не применялась в широких размерах, так как позднее мы могли своевременно покрывать нашу потребность в соли из захваченной добычи. Большое количество слонов в этой местности давало много жира; сахар заменялся превосходным диким медом, который находили в изобилии. Войска хорошо научились добывать себе продовольствие, умели также предохранять от порчи полевые овощи и, таким образом, обеспечивать себя от недостатка.

Здесь особенно необходимо подчеркнуть, что санитарная часть в быстро сменявшейся обстановке походной жизни сумела решить важные вопросы о хине и перевязочных средствах. Уже упоминалось, что на севере из состава хинной коры готовили хинные лепешки, по качеству лучше английских. После очищения северного округа большая часть хинной коры была доставлена в Килоссу; часть этих запасов была транспортирована дальше на юг по настоянию исполнявшего тогда должность санитарного офицера при штабе штабного врача Тауте. Приготовление лепешек не могло долго продолжаться за недостатком соответствующего оборудования; зато посредством вываривания хинной коры изготавливалась жидкая хина; она имела удовлетворительный вкус и под названием "Летовской водки" принималась больными.

Другим трудным вопросом было изготовление перевязочного материала. Чтобы пополнять недостаток в нем, который ощущался ввиду исчезновения изделий из полотна, употребляли после дезинфекции даже части одежды; после перевязки их снова вываривали и, таким образом, вновь делали годными; кроме того, перевязочный материал с успехом изготовлялся и из коры деревьев. Этому мы научились у туземцев, которые давным-давно делали материю для одежды и мешков из коры миомбо.

На такой же высоте находилась и хирургическая помощь. Лазареты, которые в течение первой части кампании располагались в массивных постройках, где люди работали в продолжение нескольких лет стационарно, без перемены места, теперь превратились в подвижные учреждения, которые в каждый данный момент должны были быть в состоянии подняться со всеми больными и грузом и не отставать от войск в их многочисленных передвижениях. Был оставлен только самый необходимый материал; все остальное отбросили. Поэтому приготовления к хирургической операции были всегда более или менее импровизированными. Местом для этого обычно служила только что поставленная тростниковая хижина. Несмотря на условия, штабной врач Мюллер, главный врач Тирфельд и другие не смущались при тяжелых случаях, среди которых было много операций слепой кишки.

Доверие, которым пользовались немецкие врачи даже у неприятельских солдат, было ими вполне заслужено. Успешная и самоотверженная врачебная деятельность чрезвычайно укрепляла взаимное доверие между белыми и черными.

Таким образом, образовывалась все более и более тесная связь, соединявшая до конца войны различные элементы войска в одно спаянное целое.