Скрытая ярость - Джулия Гарвуд

– Ну как? – спросил Дилан, отстранившись. – Надеюсь, все в порядке? Если нет, я удвою усилия.

– Нет, нет, все в порядке... то есть я хочу сказать, безобразие! Что ты себе позволяешь?!

– Ничего особенного. Поцелуй обыкновенный, в меру пылкий. Это делается так: открываешь рот, втягиваешь губы, а языком...

– Ох, ради Бога! Я не просила вдаваться в детали! Вопрос стоял так: как ты смеешь так себя вести?!

– Так чинно и благопристойно? Понимаю. У меня у самого это уже навязло в зубах. Хочется взять с места в карьер, правда? Однако условности, правила хорошего тона и прочее...

– Возмутительно!

– В самом деле. Но я что-нибудь придумаю, дай срок.

Осталось только беспомощно наблюдать, как за ним закрывается дверь ванной. Раздуть в себе гнев решительно не получалось, губы так и норовили растянуться в улыбке. Да, но как же самосохранение? Страх остаться ни с чем, кроме шрамов на душе? С улыбкой на устах как раз и налетишь на неприятности, а гнев... за гневом можно спрятаться от правды.

Кейт вздрогнула. От какой еще правды?

Ноги вдруг ослабели, колени начали подкашиваться. Она присела на край кровати. Откинулась на подушки, поддаваясь настойчивой потребности быть хоть однажды до конца честной с самой собой.

Улыбка все-таки затеплилась на губах. Удивительно, сколько всего приходит в голову, когда дашь себе волю. Какие яркие картины встают перед мысленным взором! Они далеко не все про постель.

Вот, к примеру, Дилан, распекающий их всех за беззаботность. Он был так убедителен в своих нотациях! Может, потому, что принял их незащищенность близко к сердцу.

И между прочим, ее безопасность тоже. Вообще он очень заботливый и душевный. Когда в тот раз она рыдала у него на плече, он держал ее так бережно... так нежно...

С чего она взяла, что он одноплановый и эгоист? С того, что вечно ее поддразнивал? В этом не было ничего обидного.

Сильный, самоуверенный, красивый Дилан, которому к тому же не чужда нежность. Умеет и сказать, и выслушать. А как целует! Как занимается любовью!

Ну вот, приехали... Она по уши влюблена. И когда только успела?

Еще не произнесенные вслух, эти слова ошеломляли. Не столько радовали, сколько пугали. Когда это случилось? Никакой психоанализ не поможет назвать точную дату. Скажем, это произошло где-то в пути. Зачем? Что, во всем мире больше никого не нашлось, кроме мистера Ловеласа?

Кейт прикусила губу, чтобы не застонать. Момент истины вышел напряженный, под стать остальному дню. Хорошо хоть она не рвет на себе волосы и не носится по отелю с дикими воплями. Радости от такой истины никакой. Надо спятить, чтобы так глупо влипнуть.

Чисто автоматически Кейт схватилась за сотовый с намерением позвонить Джордан и поплакаться ей в жилетку. Так бывало всегда, но времена изменились. Жилетка Джордан больше не для нее, да и вообще ничья на данный момент, потому что звонить запрещается. Из осторожности. Остается заниматься самоедством в мертвом молчании.

Кейт положила на лицо подушку и изо всех сил прижала руками.

– Ты что, решила сама себя придушить?

С невольным истерическим смешком она уселась в постели.

– Так лучше думается.

На Дилане были только шорты, да и на тех пуговица не застегнута, отчего они съехали низко на бедра, открывая плоский мускулистый живот почти до неприличия. Это было самое эротическое шоу, какое только приходилось видеть Кейт. Разглядывать было неловко, посмотреть в глаза страшно – вдруг поймет, что с ней творится.

– Ну и что ты надумала?

– О, многое! – Она сунула руку в сумочку и судорожно выхватила блокнот с ручкой, насаженной сверху на пружину. – Например, неплохо бы записать имена тех, кто хочет от меня избавиться.

– Хм... – Дилан улегся на свою постель, заложил руки за голову и вздохнул. – По-моему, проще составить список тех, кто этого не хочет.

– Не смешно! – отрезала она. – Люди ко мне тянутся. Им со мной интересно. – Во взгляде его что-то мелькнуло, и, решив, что это ирония, она с нажимом повторила: – Да, это так!

– Знаю по опыту, – небрежно заметил Дилан. – Лично мне показалось интересно... по крайней мере один раз.

У Кейт не было настроения обмениваться шпильками, и она решила пропустить замечание мимо ушей. Игнорировать несносного типа. Она начала писать и не заметила, как заполнила две странички и начала третью. Правда, блокнот был невелик, но сам по себе факт не будил позитивных эмоций. Как же вышло, что столько народу готово ее уничтожить?

– Что с тобой?

– Я вдруг сообразила, сколько их, имен... а значит, и людей! И вообще, если бы месяц назад мне сказали, что я буду составлять подобный список, я бы только посмеялась. Нет, ты посмотри!

– Только без паники! – Дилан повернулся на бок, лицом к ней. – Пока ты со мной, все эти гадкие люди не причинят тебе зла. Советую заострить внимание на том, что мы здесь в безопасности.

– Не говори со мной таким тоном! – вспылила Кейт. – Как будто тебе приказано уговаривать меня, пока санитары бегут со смирительной рубашкой! Я не паникую, я... я шокирована, понятно? Два шока подряд за один только последний час – это уж слишком!

– А второй был по какому поводу?

Вот и имей дело с полицейским. Одна крохотная обмолвка, а у него уже ушки на макушке. Второй шок. Он был посильнее этого. Шок при мысли, что она любит совершенно неподходящего мужика, притом по-настоящему, так что назад дороги нет.

– Не слышу ответа.

– Это тебе не интересно. Это по работе. – Кейт заставила себя сосредоточиться на списке. – Знаешь что? Я не лягу спать, пока не вычеркну из этого чудовищно длинного списка всех, кто попал туда по ошибке. Ведь должны же быть и такие! Между прочим, ты мог бы помочь.

– Всегда пожалуйста, – сонно пробормотал Дилан, снова повернулся на спину и уставился в потолок.

Прошло несколько минут, и когда Кейт решила, что он уснул, он вдруг подал голос:

– Для начала вычеркни Эстрагон. Наверняка она у тебя в списке.

– Ты имеешь в виду Корицу? – Кейт невольно прыснула. – Воображаю, как она расстроилась, узнав, что покушение было не на нее, а на кого-то другого. Такая возможность прогреметь на весь земной шар! Но увы, я не вносила Корицу в список и потому не могу сократить его.

– А кто там перечислен?

Она прочла имена одно за другим. Список начинался тремя братьями Маккена, а продолжался, к некоторому удивлению Дилана, Андерсоном Смитом, за которым следовал Теренс. Имени она не помнила, поэтому он проходил как «ассистент».

– Я не думаю, что кто-то из адвокатской конторы или, скажем, Ванесса имеет отношение к взрывам, а включила их в список просто потому, что они присутствовали при просмотре. Кстати, если ты заметил, Карл тоже имеется, но я думаю, что его можно вычеркнуть.