Что хотят женщины - Л. Аделайн

Я открыла широкую дверь как раз в тот момент, когда Анджела вышла из дамской туалетной комнаты в фойе, одетая совсем просто, в джинсы, футболку и туфли на плоской подошве.

– Привет, Кэсси! – воскликнула она и расцеловала меня в обе щеки. Я иногда забывала, насколько она высокая, пока не оказывалась рядом с ней. – Все собираюсь заглянуть в твой ресторан. Как там дела?

– Неплохо. У нас всю весну полно народа. Мне уже хочется устроить патио.

– Мне кажется, их слишком уж переоценивают, эти патио. Ты же знаешь, как жарко у нас летом. Все желают кондиционер.

– Пожалуй, ты права. Но мы еще подумываем о том, чтобы расширить зону возле бара и, может быть, организовать живую музыку. Так что…

– Да, понятно. А я, кстати, знаю отличного аккомпаниатора, который играет на такой, знаешь, маленькой клавиатуре, и ему много места не понадобится.

Я обрадовалась. Мы с Уиллом хотели бы включить Анджелу в список тех, кто будет выступать у нас. Но я не была уверена, что она снизойдет до такой маленькой аудитории.

– У вас с Джесси все хорошо? – спросила Анджела.

Всем было известно, что мы как бы состоим в неких отношениях, не имея при этом никаких отношений. И все-таки я не знала, что ответить.

– С Джесси все в порядке. Он очень мил.

– Ну, я так и слышала, – кивнула Анджела, направляясь впереди меня к двустворчатой двери столовой.

Ох!

Я наблюдала за тем, как Анджела обходит длинный дубовый стол, приветствуя Бернис, Мишель и Бренду. Матильда тоже стояла у стола, она о чем-то говорила с Кит, и обе они при этом отщипывали кусочки от того, что стояло на столе, а там были спринг-роллы, пакоры, вино и сыр. Амани как раз принесла большое блюдо с креветками. Я принялась гадать, кто еще из Комитета мог заниматься сексом с Джесси во время той или иной тренировочной сессии. В прошлом году от Трачины я узнала, что Полин «освежала искусство Джесси в оральном сексе». Даже имя Матильды пришло мне в голову как имя его возможной партнерши, хотя в это было трудно поверить, и не потому, что Матильда была почти на двадцать лет старше его, а потому, что она была такой особенной, такой элегантной, такой утонченной… а он был… ну, он был просто Джесси. Я могла представить рядом с ним светловолосую Мишель или бисексуальную Кит, для которой секс втроем не был проблемой. Черт, я это действительно ощущала: древний яд ревности, растекшийся в моей крови. Но меня ведь предупреждали насчет Джесси. Это никогда не было тайной. Я знала, как обстоят дела. Я понимала наши пределы и возможности. И все равно я вздрогнула, занимая место между Матильдой и Марией, изо всех сил стараясь скрыть охвативший меня приступ беззащитности. За пару минут я перешла от чувства благодарности и надежды к ощущению мошенничества и бесполезности.

Прекрати, Кэсси! Тебя это не касается!

Я кивком поздоровалась с собравшимися женщинами, включая Полин, чье присутствие все еще заставляло меня слегка краснеть.

– Большое спасибо за то, что пришли, – начала Матильда. – Я понимаю, собрание организовывалось в спешке, но у нас есть срочные вопросы. Как некоторые из вас уже знают, фантазия Соланж о сексе втроем, ну, скажем так, не удалась.

Черт! Я совсем было собралась задать вопрос, но сообразила, что ничего хорошего, пожалуй, не услышу.

Матильда повернулась ко мне, угадав мои мысли:

– Кэсси, только не вини себя. Она просто передумала. Такое случается.

– Мне очень жаль, что ничего не вышло, – сказала я.

– Мне тоже, – сообщила Полин, недовольно надув губки.

– Нам всем жаль. Но помните: все это – процесс открытий, и Соланж узнала нечто ценное о себе, именно отказавшись от приключения. Так что не нужно жалеть Соланж. Ее еще ждет парочка головокружительных приключений. В Париже.

– А я буду более чем счастлива помочь ей в любом из них, – сказала Анджела, поднимая руку.

– Боюсь, это задача Бернис, – ответила Матильда, подавая Бернис знак открыть лежавший на столе конверт из плотной бумаги.

В конверте были фотографии. Охи и ахи по поводу Парижа тут же сменились охами и ахами по поводу снимков, на которых, похоже, были изображены самые красивые чернокожие мужчины планеты.

– Дамы, прежде чем вы окунетесь в эту кучу снимков, взгляните-ка вот на эту фотографию.

Матильда повернулась к стоявшей у стены доске, чтобы прикрепить к ней моментальный снимок красивого темнокожего мужчины, старше тех, что были на фото в конверте; он стоял вроде бы на Джексон-сквер. У него была бородка-эспаньолка цвета соли с перцем, темные очки подняты на лоб бритой головы. Он улыбался кому-то слева от фотокамеры, и на его левой щеке играла ямочка. Весь вид мужчины свидетельствовал о том, что он и не подозревает, что его фотографируют.

– Видите этого человека?

– Конечно видим, – пробормотал кто-то, и в ответ дамы захихикали.

– Этот человек – Джулиус Фарадей. Бывший муж Соланж.

Снова раздались охи и ахи и реплики вроде: «Ты сказала – бывший?» или «Ну, Соланж!».

– Ладно, теперь слушайте. – Матильда пыталась выглядеть серьезной и суровой, но тоже с трудом скрывала усмешку. – По причинам, которые, думаю, вам вполне понятны, мы должны найти на этих фотографиях мужчину, похожего на Джулиуса, но более молодого Джулиуса, такого, каким он был, когда они с Соланж только познакомились.

Я встала, чтобы присоединиться к остальным, уже принявшимся за снимки, и получше рассмотреть Джулиуса. Он выглядел чертовски собранным и подтянутым в водолазке и кожаной куртке. На одном из его передних зубов была едва заметная щербинка. Если бы он не был связан с Соланж, я бы предложила завербовать его. И захотела бы заняться его подготовкой. Но он был бывшим мужем новенькой, так что оставался для нас недоступным. Ну, по крайней мере, я так думала.

– Вот этот, – заявила Мишель, прикалывая одну из фотографий к доске рядом со снимком Джулиуса.

– Ни-ни, – возразила Анджела. – Вот этот.

Мужчина на выбранном ею снимке улыбался почти так же, как Джулиус, только у него были довольно длинные волосы. После некоторых рассуждений на тему о том, что важнее в данном случае – глаза или улыбка, Анджела одержала внушительную победу при голосовании, и тут же Бернис исчезла с фотографией, чтобы позвонить кое-кому за границу. Остальные уже начали вставать, чтобы разойтись, поскольку сочли задачу на сегодняшний вечер выполненной.

– Подождите, леди. У нас есть одно неотложное дело, – сказала Матильда, доставая из-под стола еще один конверт из плотной бумаги. – Мы должны решить вопрос насчет одного рекрута. И необычно тут то, что данный рекрут сам на нас вышел. Ну, точнее, он вышел на меня.