Четыре жизни академика Берга - Ирина Радунская

С чего ему надо было начинать? Да с того же, с чего он начинал, вооружая Советский флот новыми системами радиосвязи, — с выработки программы действия, с организации специальных заводов и институтов, с подготовки кадров. С чего еще надо было начинать? Да с того же, с чего начинал Берг в борьбе за радиолокацию, — с интенсивной, умной, увлекательной пропаганды значения и возможностей новой науки, с изыскания средств на ее развитие, борьбы с умалчиванием мировых достижений — страусовой тактикой, ведущей не к пользе, а ко вреду.

Для этого надо было внимательно и беспристрастно разобраться в том, что происходило в мире в области кибернетики — прогрессивного и регрессивного, полезного и вредного, что можно применить у нас, а что необходимо отбросить. А уж потом предстояло переубедить ученых, сомневающихся в полезности новой отрасли знания, и направить их усилия в общее русло на благо отечественной науки. Главное — надо было понять истоки заблуждений, причины непонимания.

Казалось, организовать работу Совета по кибернетике для Берга не сложная задача, все помнили его деятельность в Совете по радиолокации и пышный расцвет радиолокационной промышленности. Но поговорку «история повторяется» здесь нельзя принять за основу. В некоторых отношениях и сама проблема, и общая ситуация оказались более сложными. Новая наука вторгалась во многие области, не подготовленные к восприятию ее идей и методов. А ломать рутину всегда нелегко.

Лишь вначале Совет мог обойтись аппаратом из нескольких человек — председатель и три помощника, все на общественных началах. Потом он начал дробиться на секции, как стала делиться на отдельные разделы сама кибернетика. Совет превратился в содружество многих советов.

По своей сложности кибернетика оставила далеко позади радиолокацию. Она оказалась сгустком проблем, букетом разных наук, хоть и объединенных одной идеей. Это наука об управлении, но управлении в самом широком смысле слова: и в технике, и в медицине, и в педагогике — словом, в живой и неживой природе.

Ее недаром называют синтетической наукой. Она вскрывает общие законы в самых несхожих между собой областях природы и человеческого общества. Она оказалась буквально всеобъемлющей, и в круг интересов Берга неожиданно для него ворвались биология и химия, геология и хирургия, педагогика и философия, медицина и филология. Для работы в Совете Берг привлек ведущих специалистов самых различных областей науки, но ему, как председателю, обязанному руководить, направлять, увязывать их работу, потребовались титанические усилия по изучению очень далеких от радиотехники областей знаний. Он глубоко, со свойственной ему энергией и добросовестностью, изучает проблемы, возникающие перед новой наукой, определяет важнейшие направления, помогает преодолевать трудности.

Уже через год после начала работы Совета в журнале «Вопросы философии» (1960 год, № 5) появляется статья Берга «О некоторых проблемах кибернетики». Четко и ясно Берг определяет новую науку как прогрессивную, разъясняет смысл общих проблем управления в живой и неживой природе, намечает пути управления системами машин, производственными процессами, которые имеют место при воздействии человека на материю, на человеческое общество, на процессы, протекающие в живой природе. И уже в этой статье выделяются три направления развития кибернетики: кибернетики технической, гуманитарной и теоретической. И, наконец, Берг пытается решить важнейший вопрос о взаимоотношениях человека и машины. Никакой мистики, никаких кривотолков — только наука и трезвый взгляд на прогресс, который несет с собой кибернетика.

«Роль автоматизации сводится к частичной замене человеческого труда, — пишет Аксель Иванович, — но конечный эффект от применения новой техники и автоматизации зависит от того, насколько умело человек ее использует. Кибернетика, ставя своей задачей повышение эффективности деятельности человека в тех случаях, когда ему необходимо осуществить управление, отнюдь не исключает человека с его знаниями, способностями, фантазией, переживаниями и побуждениями… Новая техника повышает эффективность человеческой деятельности, механизмы и автоматы служат человеку, а не он им».

Тогда эти четкие высказывания, кажущиеся сегодня обыденными и тривиальными, были важными и, главное, своевременными тезисами, открывавшими зеленый свет кибернетике, работам, которые необходимо было форсировать, чтобы не отстать от времени, чтобы отразить последние нападки на кибернетику, чтобы прекратить лжетолкование этой науки, продолжавшее проявлять себя, несмотря на то, что здравый смысл начинал торжествовать.

Берг тщательно следит за «кибернетической струей» в периодической литературе и старается поддержать прогрессивные работы и прекратить поток некомпетентных выступлений. Он намечает план наступления кибернетики широким фронтом.

Берг пишет статью за статьей. В них он развивает и обосновывает справедливость идеи об общности законов управления в разных сферах человеческой деятельности.

Развернутый доклад под названием «Кибернетика и научно-технический прогресс», прочтенный Бергом в 1962 году на сессии АН СССР, явился одновременно и отчетом Совета за прошедшие три года, и программой дальнейших действий Совета по кибернетике.

— Когда был создан Совет по кибернетике, — говорил Берг в докладе, — в СССР все еще продолжали звучать отдельные голоса скептиков. Судьба кибернетики в этом отношении похожа на судьбу новых идей в области квантовой механики, теории относительности, закона эквивалентности энергии и массы и др. Но времена меняются. Новое всегда рождается и укрепляется в борьбе со старым. Выбор тут ясен: либо вперед с новым и прогрессивным, либо в мусорный ящик истории. Это совершенно ясно сказано в новой Программе партии, хотя и другими словами.

Я считаю, что прогресс, достигнутый за последние годы в науке об управлении, не является случайным. Вся обстановка созрела для открытия и развития новой науки. Это открытие произошло в сороковых годах, оно не могло не произойти именно в это время. Если бы его не сделал Винер, оно было бы сделано другими. Проблема повышения качества управления быстро нарастающими запасами энергии и вещества возникла давно, задолго до появления нового термина «кибернетика». С появлением этого слова, по существу, ничего нового не произошло, так как новое слово только подвело итог тем событиям, которые уже происходили, но не имели еще своего наименования. Ведь задолго до появления кибернетики человеку приходилось управлять сложными процессами в промышленности и действиями живых людей, организованных в большие коллективы. Правда, это приходилось делать при недостаточности информации и негодными средствами. Поэтому и результаты во многих случаях получались неудовлетворительными, что приписывалось влиянию случайных или неблагоприятных факторов. Заслугой Винера явилось установление общности закономерностей управления в живой природе, в человеческом обществе и в промышленном производстве. Этим он открыл новую страницу в истории науки. Кибернетика начала новую жизнь.

— Рядом с кибернетикой начало широко и с новым научным содержанием применяться слово «информация». То, что не все сведения, сообщения и измерения полноценны, было совершенно ясно задолго до введения в науку и технику этого термина.

Новым явилось лишь то, что ученые научились измерять эту информацию и придавать ей численное значение. Если бы это не было сделано в области связи, надолго задержалась бы разработка электронных машин, существо работы которых заключается в переработке информации. Теперь все понимают, что без полноценной информации, то есть без высококачественных сведений, поступающих своевременно по разным каналам и дополняющих друг друга, непротиворечивых, точных, невозможно ориентироваться и нельзя принимать разумных решений, нельзя целенаправленно управлять. Не имея точных сведений о работе заводов, фабрик за предыдущие годы, мы не можем составить точный план хозяйства на будущее; не собрав точную информацию о залежах полезных ископаемых, мы не можем планировать развитие промышленности; не изучив, не получив точных сведений о характере, скажем, доменного процесса, мы не можем сконструировать автомат, ведущий плавку чугуна. Перечень примеров можно продолжить до бесконечности. Они иллюстрируют одну мысль: без полноценной информации нельзя добиться прогресса.

Мы должны помнить, что, кроме слова «прогресс», существует еще понятие о застое и регрессе. Прогресс целеустремлен, направлен, ориентирован. Не может быть прогресса вообще, это бессмыслица. В наших условиях научно-технический прогресс должен быть направлен на удовлетворение растущих потребностей членов общества. А это значит, что их потребности должны быть изучены на основе накопленного опыта. На языке науки это означает, что мы должны располагать полноценной информацией о положении в стране в настоящее время и должны располагать научными методами и техническими средствами для экстраполяции всей информации на будущее путем ее обработки, переработки и выработки научно обоснованного прогноза о будущих потребностях коммунистического общества. Совершенно необходимо привлечь методы и средства математической статистики, теории вероятностей, теории массового обслуживания, оптимальных стратегий (решений) для нахождения наилучшего пути достижения цели. Значит, кибернетика призывает нас к объединению далеких друг от друга наук, что требует немалой затраты сил и знаний и влечет за собой новые трудности. Это многих пугает, и они пробуют мешать прогрессу, продолжают утверждать, что затея с кибернетикой — излишняя роскошь, что и без полноценной информации мы добились успехов в технике и промышленности. Весьма опасное зазнайство. Если у нас имеются несомненные успехи, то не потому, что мы обходились неполноценной информацией, а следовательно, сможем обходиться без нее и впредь, а несмотря на это и вопреки этому несчастью. Нет никакого сомнения в том, что если бы мы располагали полноценной информацией о развитии народного хозяйства, если бы мы располагали методами и техническими средствами ее быстрой переработки на электронных машинах, наши успехи были бы гораздо больше!