Счастливчики - Даниэла Стил

– Благодарю вас.

– Мы так рады, что ты вернулась! – Лили знала, что она говорит только от собственного имени, поскольку от других она не слышала ничего подобного. Она получила от своих учителей открытку с пожеланиями выздоровления в первую неделю после своего несчастного случая и с тех пор получала от них только домашние задания, которые они посылали в Крейг. Ее забыли, и она чувствовала себя забытой, несмотря на широкую улыбку мисс Дэвис, которая показалась Лили фальшивой.

– Благодарю вас. Мне надо спешить, – сказала Лили, когда прозвенел звонок, и помчалась мимо директрисы в свой класс.

Первый урок был урок истории. Требуемую письменную работу по этому предмету Лили уже сдала досрочно. Учительница истории, молодая женщина, только год назад закончившая университет, была новенькая. Лили она понравилась, хотя она ее почти не знала. Ее звали Барбара Бейли. У нее была буйная грива рыжих волос, и она носила сабо зимой и летом.

Когда Лили въехала в класс, она кивнула в знак приветствия и адресовалась к ней совершенно обычным образом:

– Ты предпочитаешь сидеть впереди или сзади? – Она сказала это таким тоном, как будто видела Лили только вчера, и Лили это понравилось, потому что почувствовала себя нормальной. С ней не говорили так, словно она спустилась с Марса, только потому, что она сидела в коляске. Барбара Бейли не обращалась с ней как с больной, и Лили была благодарна. Мисс Дэвис говорила с ней тоном, заставлявшим ее чувствовать себя неполноценной. Барбара Бейли говорила с ней как с нормальным человеком.

– Я сяду сзади, – сказала Лили, и Барбара Бейли отошла от нее дожидаться, пока соберутся все остальные, чтобы она могла начать урок. Лили выбрала место в середине заднего ряда и посмотрела в окно. Она видела, как торопятся опоздавшие, и среди них, между двух мальчиков, Вероника. Лили знала, что эти ребята тоже были в олимпийской команде. В их школе снисходительно относились к посещаемости членов олимпийских команд, которым было необходимо время для тренировок и поездок на соревнования в другие города. За пропуски занятий их не наказывали. Вероника даже не позвонила Лили, чтобы узнать, когда та возвращается, и не предложила свою помощь, чтобы облегчить ей возвращение. Лили также знала, что без Лили она стала звездой и возможно рассчитывала завоевать «золото». С этим было трудно смириться, но Лили не держала на нее за это зла. Намного хуже было то, что в ее жизни не осталось места для Лили. Это был сокрушительный удар.

Занятие началось с обсуждения индустриализации Америки. Лили эта тема казалась скучной. Она старалась слушать, но внимание ее то и дело отвлекалось. Она смотрела в окно и хотела только, чтобы все это поскорее кончилось. Учительница написала что-то на доске и, обернувшись, взглянула прямо на Лили.

– Это правильно, Лили? Ты не хотела бы что-то добавить? – Лили смутилась и покраснела под ее взглядом.

– Я… простите, я не слышала, что вы сказали.

– Старайся, пожалуйста, сосредоточиться. Я знаю, этот период нашей истории немного скучен, но давайте постараемся его преодолеть, – обратилась она ко всем. Все они выглядели такими же незаинтересованными, как и Лили. Взглянув на остальных, Лили улыбнулась. Ей понравилось, что мисс Бейли обратилась именно к ней, а не отнеслась к ней как к кому-то, кому не было обязательно проявлять внимание. Она обращалась с ней, как со всеми остальными. Лили захотелось обнять ее из благодарности. Парень, сидевший впереди ее, обернулся и сделал гримасу, изображая смертельную скуку. Лили с трудом удержалась от смеха. Наконец прозвенел звонок, и они были свободны. Выезжая из класса, Лили улыбнулась учительнице, и та ответила ей улыбкой, складывая свои бумаги.

Три девочки, которых Лили хорошо знала, подошли к ней в холле и заговорили о том, как они счастливы снова ее видеть. Лили не напомнила им о том, что с января она не имела от них никаких вестей. Она знала, что не должна из-за этого огорчаться, но она все же отметила это про себя.

– Хорошенькие перчатки, – сказала одна, увидев на них логотип фирмы. Ногти Лили были покрыты розовым лаком, подаренным ей Кэрол. Она выглядела, как всегда, очень хорошенькой даже в инвалидной коляске. Она очень следила за своей диетой, поэтому ничуть не пополнела от сидения. Если на то пошло, от здоровой диеты она похудела, и благодаря Филу Льюису верхняя часть ее тела выглядела стройной и подтянутой.

– Здорово, что ты вернулась, Лили, – сказала другая девочка искренним тоном и стыдливо потупила глаза. – Прости, что я тебе не звонила. Наверно, мне просто было неловко. Я не знала, что сказать.

– Я понимаю. – Лили смутилась, но была тронута ее честностью. – Я думаю, это действительно было трудно. – Она не знала, что бы еще сказать. Но ей хотелось избавить сейчас девочку от чувства неловкости.

– Ты была в Скво все это время?

– Нет, с февраля я была в реабилитационном центре под названием «Клиника Крейга». – Им незачем было интересоваться, чем она там занималась – она и сама ничего об этом не знала, пока туда не попала. Но она сразу же поняла, что Вероника никому не сказала, где она находится, чтобы они могли приехать ее навестить. Может быть, она просто об этом не подумала или потому, что всегда завидовала Лили.

– Ага, наконец-то ты больше не под кайфом! – воскликнул высокий парень из баскетбольной команды, увидев ее. В первом семестре они работали вместе на уроках химии. Один раз он сорвал их совместный эксперимент и насмешил ее так, что их обоих выгнали из класса. Его звали Уолкер Блейк.

– Тебе не удалось одурачить всех! – заорал он, когда Лили улыбнулась. Он всегда ей нравился, и они были друзьями. – Я всегда знал, что у тебя проблема с наркотиками, когда ты сорвала наш эксперимент. Говорят, ты была в реабилитации. Меня это не удивляет. Кокаин или героин?

– Это не я сорвала эксперимент! Это ты, идиот! – сказала Лили, смеясь, и общее настроение сразу перестало быть напряженным.

– Ничего подобного. Я видел, как ты собрала вместе смертельно опасные ингредиенты, чтобы все тут взорвать! Ну расскажи же нам, для чего тебе понадобилась реабилитация? Покуривала марихуану? Как только я услышал, что ты в реабилитации, я сразу понял, что к чему. И нечего тебе разъезжать в этой тележке! Меня ты не обманешь, – сказал он, ухмыляясь. Он был явно счастлив ее видеть, и Лили была благодарна ему за то, что он смягчил обстановку, сделав ее непринужденной.

– Итак, чем же ты занималась все это время, пока мы тут трудились не покладая рук?

– На самом деле, – улыбнулась она, – я каталась на лыжах. – Глаза у него округлились, когда она это сказала. Он подумал, что она шутит в том же духе, как и он. Лили видела, что он ей не верит.