Счастливчики - Даниэла Стил

– Не все разведенные мужчины в состоянии душевной неразберихи, – рассудительно заметил он.

– Нет, но большинство. Мне обычно встречаются именно такие. Мой выбор меня устраивает. Пожелай я снова оказаться вовлеченной в романтические отношения, мне пришлось бы заняться некоторыми проблемами, кое-что изменить. Но я не желаю. – Она не стала ему этого объяснять, что для того чтобы снова впустить мужчину в свою жизнь, ей пришлось бы сделать операции по восстановлению груди, а после двойной мастэктомии она не хотела снова подвергаться операциям. В прошлом году у нее были две онкологические операции. И она не желала, чтобы кто-то увидел ее тело таким, каким оно стало теперь. Это был ее выбор, и другого она не желала. Но было бы слишком интимно сказать ему «поверь мне, я и так счастлива».

– Это вы ужасно зря, – грустно сказал он.

– Нет, – улыбнулась она. – Я жива. С меня этого достаточно. По крайней мере, сейчас. Если я изменю свое решение и пожелаю чего-то большего, я дам вам знать.

О своем выборе она говорила спокойно, как о чем-то вполне заурядном, и было видно, что она смирилась с ним и успокоилась. Ее это устраивало.

– А вы, Джо? Вы с кем-то встречаетесь?

Ей тоже хотелось знать о нем больше. Он был внешне привлекательный, очень неглупый человек и еще достаточно молод, чтобы провести вместе с кем-то много лет. Может быть, лет двадцать пять, если ему повезет. Трудно прожить так долго одному, если у него нет к этому склонности. У Кэрол было еще больше времени впереди, но у нее не было желания провести их в тесной близости с кем-то.

– Я только что переехал в Денвер и нашел себе квартиру. Я обустраиваюсь и еще не составил себе знакомства. Хотя мне здесь нравится. Симпатичный город. Я устал от Нью-Йорка.

– Я иногда устаю от Бостона, особенно зимой, – призналась она. – Но я люблю свою работу. Это главное. Мне нравилась Калифорния, когда мы жили там. Теперь мне хочется больше путешествовать. Я подумываю о поездке летом в Европу. Я больше не хочу ничего откладывать. Слишком долго я с этим тянула. В прошлом году я все время думала о том, что стану делать, когда поправлюсь. Теперь я хочу все это осуществить. – Она улыбнулась ему и вдруг как будто еще больше помолодела.

– Я тоже многое откладывал. Так всегда бывает, когда слишком много работаешь.

– Остерегайтесь снова начать откладывать, – сказала она. – «Лилипарк» потребует от нас многих усилий. Но он будет великолепен. – Она оживилась, заговорив о нем, а потом снова улыбнулась и встала. – Кстати о «Лилипарке», довольно с нас откровенных признаний. Лучше приняться за работу. – Она делала для Билла проекты рабочих кабинетов для психотерапевтов, чтобы он мог показать их Стиву. Джо был по-прежнему на телефоне, устанавливая контакты с нужными людьми в деловой и медицинской сферах. Билл знал, что Джо – лучший специалист по связям с общественностью, какого он мог найти. В конце дня Джо отвез Кэрол в ее отель.

– Не хотите ли сегодня вместе поужинать? – спросил он ее нарочито небрежно, когда она вышла из машины. Она обернулась и посмотрела на него с улыбкой. Теперь, когда он знал ее отношение к свиданиям, она чувствовала себя с ним более комфортно. Они могли стать просто друзьями.

– С удовольствием, – сказала она.

В этот вечер он пригласил ее в хороший рыбный ресторан, где они ели омаров, доставляемых из Мэна, и они были восхитительны. Они говорили о текущей работе, об университете, о ее работе в Стэнфорде, о хищениях, положивших конец его бизнесу, и о тюремном заключении его компаньона. Они много узнали друг о друге, и, когда он отвез ее обратно в отель, она тепло его поблагодарила. Утром она улетала, и ему было грустно с ней расставаться. С ней было легко разговаривать. Ему нравилась ее открытость: карты на стол, и никаких фокусов. Она казалась здравомыслящим уравновешенным человеком. Нежелание оказаться вовлеченной в какие-либо близкие отношения делало ее вполне откровенной и честной. Ей нечего было скрывать. Ему хотелось бы, чтобы она была постарше и жила в Денвере. Он был на двадцать лет ее старше и иногда чувствовал себя очень старым рядом с ней. Он слишком много пережил на своем веку. Но и она тоже, для такой молодой женщины. И она была мудрой не по годам. Такая мудрость дорого достается.

В конце мая для Лили заканчивался курс реабилитации в Крейге. Она обсудила ситуацию со своим консультантом, и он решил, что она готова к выписке. Лили несколько удивилась, услышав это, и какое-то мгновение она чуть было не сказала, что не хочет покидать Крейг. Но она сознавала, что пришла пора и она научилась здесь многому необходимому. Просто было страшно возвращаться в реальный мир. В Крейге она чувствовала себя защищенной. И она знала, что в школе все будет по-другому.

За ужином она сказала Тедди, что уезжает в конце недели.

– Уже? – поразился он.

– Я пробыла здесь три месяца, – напомнила она.

– Некоторые остаются на четыре, – сказал он грустно. – Или годами, вроде меня. – Он был потрясен известием о ее отъезде. За два года, что он здесь пробыл, у него никогда не было такого друга. Они были неразлучны и открывали друг другу свои души.

– Я буду приезжать к тебе, – пообещала она.

– Нет, не будешь. Ты будешь слишком занята, – сказал он сердито и обиженно.

– Для тебя я никогда не буду слишком занята. – Она говорила серьезно, и он хотел ей верить, но при мысли о расставании им овладевала печаль.

– Я буду приезжать после школы.

Лили волновалась, думая о возвращении в школу, но она хотела закончить год со своим классом и прилагала для этого все усилия. Она нагнала пропущенное и заканчивала год с хорошими оценками. Они были нужны ей для поступления осенью в университет.

Вечером они сидели у нее в комнате и слушали музыку, и так было каждый вечер до ее отъезда. Она поблагодарила всех своих инструкторов и разработала с Филом программу своих дальнейших занятий. Она пообещала приезжать, чтобы видеться с ним. Он вернул лыжи в ее жизнь, и она заверила его, что станет продолжать тренироваться для участия в Паралимпийских играх, как только выпадет снег. Он сказал, что будет там присутствовать. Игры должны были состояться в Эспене, так что им будет легко попасть туда из Денвера, даже для Тедди. Он уже начал готовиться для соревнований по регби, и Фил помогал ему в качестве тренера.

Утро отъезда Лили наступило очень скоро, слишком скоро. Расставание с Тедди было мучительно. Она обещала приехать повидаться с ним на следующий день. Когда она уходила, они оба плакали. Лили оставила ему все свои диски, кроме девчачьих, которые он терпеть не мог.

– Я тебе вечером позвоню, – прошептала она, обнимая его, и он поспешно откатился в своей коляске. Он не хотел видеть, как она сядет в машину и уедет.