Принцесса пепла - Лора Себастьян

Наверное, Сёрен тоже испытывает нечто подоб-ное, потому что, когда мы уже не можем целоваться

и я просто лежу в его объятиях, уткнувшись лицом ему в шею, он шепчет мне на ухо:

— Можно поплыть дальше. Через день пути мы будем в Эсстене, через неделю — в Тиммори, че-рез месяц — в Бракке, а потом — кто знает. Мы мо-жем плыть, пока не окажемся где-то, где нас никто не знает.

Предательская мысль, но такая заманчивая. Я мо-гу представить себе жизнь, в которой мне на голову не давит корона — ни золотая, ни пепельная. Жизнь, в которой я не несу ответственность за тысячи осла-бленных людей, которые ежедневно терпят голод и побои. Жизнь, в которой я просто девушка, целу-ющая юношу, потому что он мне нравится, а не ко-ролева, жаждущая использовать принца в своих це-лях, чтобы вернуть отнятую у нее страну. Это была бы очень простая жизнь, но такой путь не для ме-ня; и даже если Сёрен ненавидит своега отца, такая жизнь ему тоже не подходит.

Но как же приятно помечтать.

— Я слышала, будто в Бракке есть деликатес под на-званием «инту накара», — говорю я.

Принц смеется.

— Морская змея, подается на стол сырой, а делика-тесом считается из-за редкости, а вовсе не из-за вку-са. Поверь, гадость редкостная.

Я морщу нос и целую его в шею.

— А если я всё равно захотела бы попробовать эту диковинку?

— Тогда я достану для тебя столько инту нака-ра, сколько захочешь, — обещает принц, поглаживая мои волосы. — Но к сожалению, никаких амине в та-ком случае не будет

— Аминети, — поправляю я его. — Множествен-ное число звучит как «аминети». — Надо же, прос-

нувшись сегодня утром, я и подумать не могла, что запишу на свой счет три аминети, да притом от двух молодых людей. Я пытаюсь выбросить из головы Блейза с его смущающим поцелуем и сосредоточить-ся на Сёрене. — И почему же?

— Потому что инту накара славится своим шиба-ющим в нос запахом.

— Вот как? — спрашиваю я и, опершись на руку, гляжу на Сёрена сверху вниз. — Разве можно устоять перед таким редким деликатесом?

Сёрен убирает руку от моих волос и обнимает ме-ня за талию.

— Думаю, ты недооцениваешь вонь. Говорят, она чувствуется за целую милю.

— Отвратительно, — фыркаю я, морща нос.

Принц смеется и рывком приподнимается, нави-сая надо мной, так что его золотистые волосы щеко-чут мои щеки. Он неторопливо меня целует, а когда отстраняется, я невольно подаюсь вперед, чтобы про-длить поцелуй.

— Как-нибудь я возьму тебя с собой в Бракку, и там ты сможешь съесть столько инту накара^ сколько за-хочешь, а сейчас уже почти пришло время вернуть те-бя домой.

Я сажусь и смотрю, как Сёрен идет к штурвалу, разворачивает шлюп и направляет к берегу. В свете полной луны резкие черты его лица кажутся мягче, и принц выглядит моложе своего возраста. Для меня он уже не тот человек, вместе с которым я поднялась на борт этой лодки, и, очевидно, вернуться к нашим прежним отношениям уже не получится.

Я сказала своим Теням, что смогу убить наследника и начать гражданскую войну, и теперь я, как никогда, уверена, что этот план сработает. Отношения между Сёреном и кайзером и так уже натянуты до предела,

осталось лишь слегка их подтолкнуть. Однако я сом-неваюсь, что смогу убить принца, когда придет вре-мя. Сказав, что он — не его отец, я не лгала, говори-ла совершенно искренне, и, кажется, я уже не смо-гу снова делать вид, что принц виноват во всех моих бедах.

Из-за смены сезона ночь довольно прохладна, по-этому я заворачиваюсь в одеяло, встаю и подхожу к Сёрену. Рукава его рубашки закатаны, и голые руки покрыты гусиной кожей, поэтому я накидываю сво-бодный край одеяла ему на плечи, укрывая нас обо-их. Привстав на цыпочки, я утыкаюсь подбородком в плечо принцу.

— Обещаешь? — спрашиваю я его.

— Что именно? — Он слегка поворачивает ко мне голову, и я чувствую на губах его теплое дыхание.

— Что заберешь меня отсюда? — Не знаю, какая часть меня об этом просит: Тора, Теодосия или Тео.

На лицо Сёрена на миг набегает тень, и я вдруг пугаюсь, что неверно его поняла, что я вовсе его не понимаю. Я ночью сбежала из дворца, говорила по-астрейски — всё это можно расценивать, как изме-ну, но мелкую, простительную, за такое можно запла-тить, претерпев наказание. А вот побег — даже если это всего лишь разговоры — совершенно другое дело. Сёрен достаточно умен, чтобы это понимать.

Он достаточно умен, чтобы понять, о чем я на са-мом деле спрашиваю.

Принц вздыхает и целует меня в лоб.

— Когда-нибудь, — обещает он.

Этого мало, но начало положено.

ПРОВЕРКА

Всю дорогу до дворца мы обмениваемся быстры-ми, страстными поцелуями и едва-едва укладыва-емся в оговоренные Блейзом два часа. И Сёрен, и я торопимся, но по разным причинам: принц боится, что мои Тени обо всём доложат кайзеру, а я пережи-ваю, как бы Блейз не подумал, что я в беде — с не-го станется броситься на выручку. Даже, когда Сёрен целует меня перед дверью потайного хода, ведущей в мою комнату через шкаф, я не могу не думать о сво-ем поцелуе с Блейзом. Они оба сливаются в моем во-ображении, и я уже не могу отделить один от дру-гого.

— Увидимся, когда я вернусь, — обещает Сёрен. — Привезу тебе подарок.

Подарок из Вектурии, напоминаю я себе. Подарок из страны, которую Сёрен хочет завоевать, как это случилось с моей страной. В этом вся суть кейловак-сианцев, и принц тоже такой же. Нельзя позволить себе об этом забыть.

Я в последний раз его целую, после чего проползаю обратно в шкаф. Платье всё еще неприятно влажное, но лучше так, чем допустить, чтобы мою одежду на-

шли в лодке Сёрена или чтобы в моей комнате обна-ружили его одежду.

Комната встречает меня тишиной — если не счи-тать громкий храп, исходящий из-за стены Цапли.

— Он у меня на крючке, — объявляю я. — Или около того. Он уже наполовину влюблен в меня, а когда вернется из Вектурии, я завершу начатое.

О том, что я, кажется, и сама начала влюбляться в принца, я предпочитаю не сообщать.

— Есть новости? — интересуюсь я, помолчав.

Блейз прочищает горло.