Не ходите, девки, замуж! - Татьяна Веденская

– Ты правда любишь меня? – удивленно переспросил он и посмотрел на меня своими большими, усталыми, красивыми зелеными глазами.

Я помолчала несколько секунд, стараясь запомнить это мгновение, такое неуловимое, которое ускользало прямо у нас из-под носа. Завтра будет другой день, будут другие разговоры, но этого разговора я ждала так долго, так устала ждать, что уже вообще не надеялась, что он произойдет. И вот мы здесь, в этот момент, сейчас. И решается вся наша жизнь.

– Да, люблю, – как можно серьезнее сказала я.

– А как же Алексей…

– Никак, – замотала головой я. – Никто другой не имеет никакого значения для меня. Я просто пыталась найти хоть какой-то выход из той пустоты, в которой мы с тобой жили. Я понимаю, что это был не самый лучший выход из всех, но я не знала, что можно сделать еще. Ты сказал, что я тебе не нужна.

– Я такого не говорил, – слабо возразил он.

– Нет, говорил. Вспомни. «Мне ничего не нужно. Комфорт и спокойствие – все, что я могу тебе предложить».

– Я был глуп, – опустил голову он. Я увидела, что в волосах у него прибавилось белых искорок.

– Да, с этим я, пожалуй, спорить не буду, – усмехнулась я.

– Я… Диана, дорогая, я… господи Боже, как же трудно мне это сказать.

– Говорить глупости всегда легче, – кивнула я.

– Я… ты очень мне дорога, Диана. Нет, не так. Я люблю, да, черт. Я и всегда любил тебя, к собственному ужасу. Я поклялся себе, поклялся отцу, что никогда не стану любить женщину, никогда не стану верить женщине. И вот – пожалуйста. Что же мне теперь делать?

– Снимать штаны и бегать, – хмыкнула я.

– Что? – вытаращился он.

– Ну скажи, почему, в таком случае, мы, двое взрослых, видавших виды людей, любящих друг друга, не можем быть вместе? Я вообще не понимаю, что за ерунда. Так ты это серьезно? Ты любишь меня?

– Можно подумать, ты этого не знала, – фыркнул Владимир.

– Я не знала, – покачала головой я. – Я чувствовала, мне казалось, были какие-то приметы. Иногда, когда ты думал, что я сплю, ты так на меня смотрел… но потом я открывала глаза, и ты вежливо интересовался, какие у меня планы. И спокойно отправлял меня в руки другого мужчины.

– Это было непереносимо, – вздохнул он.

– Но я-то этого не знала. Как бы я могла узнать?

– Да, если я и сам не хотел этого знать. И что теперь? Диана? Что теперь?

– А чего бы ты хотел? – хитро спросила я.

Владимир прищурился, посмотрел на меня, а потом вскочил и подлетел ко мне. Он схватил меня, поднял с дивана, прижал к себе и долго, очень долго просто стоял, не отпуская, вдыхая аромат моих волос (шампунь + кондиционер). Я уткнулась носом в его спортивную грудь и молчала, боясь спугнуть это чудо, это чувство нереального, невозможного счастья, которое вдруг обрушилось на меня.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне на ушко, тихонько целуя.

– Я тоже тебя люблю, – ответила я тихо-тихо. И зажмурилась от счастья. Он поцеловал меня, склонившись, мы целовались долго, очень долго. Я не открывала глаз, только чувствовала, как крепко держат меня его сильные руки, как он счастливо и глубоко вздыхает, стараясь прижать меня к себе еще крепче.

– И чего я, дурак, боялся, – заметил он, разглядывая мое лицо.

– Нет, ты не дурак, – не согласилась я. – Это же на самом деле страшно. Любовь может ударить больней, чем удар автомобиля. Мы же ничего не можем знать заранее. Мы ничего не можем предсказать, как оно будет. Будем ли мы все время безоблачно счастливы? Нет, уверена, что нет. Ведь и жизнь – это не один сплошной праздник. Ты будешь приходить с работы усталым, Мусяка будет вредничать, я буду ругаться, ворчать. Мы, возможно, будем ссориться.

– Нет, ни за что.

– Будем, будем. Без этого никуда. Поорать-то – оно всегда полезно. Я вот по мамочке с папочкой знаю, они как наорутся друг на друга, так не разлей вода просто. А Верка? Знаешь, как она на мужа орет? А он на нее? Он однажды так дверью хлопнул, что она с петель слетела.

– Верка? – подколол он.

– Дверь! А Верка – чуть с катушек не слетела по такому случаю. И ничего – обожает его, а он ее. Вот, кольцо ей подарил такое, что она своим бриллиантом огромным все колготки рвет. Но и не снимает, потому как подарок мужа.

– А хочешь, я тебе тоже подарю кольцо? Или два? – предложил Володя. – И еще какой-нибудь браслет. Цепочку хочешь?

– Взятку предлагаешь? – рассмеялась я и чмокнула его в нос. – В особо крупном размере?

– А то! – согласился он.

– А знаешь, есть одно колечко, которое я, пожалуй, от тебя бы приняла. Сечешь, о чем я? – хитро подмигнула я. Володя на секунду в недоумении застыл, а потом кивнул и улыбнулся.

– Дорогая Диана, а что ты скажешь, если нам не побояться и на старости лет пойти в загс да и пожениться. Там и колечки полагаются! Или в нашем возрасте и положении этим можно только людей смешить? Как ты считаешь?

– Что-то в этом роде нам с тобой просто доктор прописал, – расхохоталась я.

– Так что, ты выйдешь за меня замуж? – чуть посерьезнел он.

– Я? Замуж? – я сделала круглые глаза. И в тот момент, когда я хотела сказать то самое пресловутое «да», в моем кармане зазвонил телефон. Я как-то автоматически вытащила его и приняла звонок, только чтобы он не мешал торжественности проистекающего момента, и тут же об этом пожалела. До меня донесся строгий голос Алексея.

– Спускайся вниз. Немедленно, – приказным тоном велел мне он.

Глава восемнадцатая,

в которой мы принимаем бой, но я остаюсь в глубоком тылу

Хочешь наделать кучу проблем?

Спроси меня, как.

Принимать решения в экстремальной ситуации – это, скажем прямо, не мой конек. Никогда я не была бойцом за независимость, никогда не командовала полком, не умела отдавать честь. Хотя… это я как раз делать умела. Нет, сейчас не об этом. Обычно в ситуации, когда мне дают четкий, хорошо сформулированный и правильно отданный приказ, я бросаюсь его исполнять. Этим всегда пользовалась моя Катерина в нашей с ней юности. Уж кто-кто, а она умела громко и четко сказать: «Ты обязана закончить школу!» или: «Ты пойдешь со мной в этот институт и поступишь в него».

Я всегда шла, выполняла, и все у меня получалось. Со временем это превратилось в привычку, так что, когда в моем телефоне раздался голос Алексея, первый мой порыв был – пойти, куда велено, и сделать, что приказано. Однако во второе мгновение я побледнела и вдруг с ужасом осознала, что вообще не представляю, что мне в этой конкретной ситуации делать. Во-первых, я совершенно забыла про этот звонок, который раздался точно, как и было обещано, через два часа. Во-вторых, я не представляла, как и что можно сказать Алексею, чтобы он без проблем и сложностей от меня отстал. В-третьих, момент разговора о нашей предстоящей свадьбе был явно испорчен. Все было плохо, а хуже всего, что я стояла, лупилась полными страха глазами на Владимира и не могла выдавить из себя ни слова.