Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

- Гермиона?

- Хмм? - Она скрутилась калачиком в одном из кресел с «Баснями Барда Бидла». Он не представлял себе, что еще она может вычитать нового из книги, которая не была такой уж большой. Но очевидно она все еще что-то расшифровывала в ней, потому что «Справочник Спелмана» лежал открытым на подлокотнике кресла.

Гарри прокашлялся. Он чувствовал себя точно так же, как и несколько лет назад, когда он просил профессора МакГонаглл разрешения посещать Хогсмид, не смотря на то, что ему не удалось уговорить Дёрслей подписать соответсвующую справку.

- Гермиона, я тут подумал, и…

- Гарри, не мог бы ты мне помочь кое с чем?

Она явно его не слушала. Она подалась вперед, и протянула ему «Басни Барда Бидла».

- Посмотри на этот символ, - сказала она, показывая на верх страницы. Под тем, что, как догадался Гарри, было названием рассказа (не умея читать древних рун, он не мог быть уверенным в этом), был нарисован какой-то треугольный глаз, зрачок которого пересекала вертикальная линия.

- Я никогда не изучал древних рун, Гермиона.

- Я знаю, но это не руны, и этого нет в справочнике. Я все время думала, что это рисунок глаза, но теперь мне так не кажется! Он был нарисован чернилами, это не часть книги, кто-то его нарисовал. Подумай, ты когда-нибудь видел его раньше?

- Нет… нет, погоди. - Гарри присмотрелся. - Разве не такой же символ был на шее у отца Луны?

- Я так и подумала!

- В таком случае, это знак Гриндельвальда.

Гермиона уставилась на него с открытым ртом.

- Что?

- Крам сказал мне…

Он пересказал историю, рассказанную ему Виктором Крамом на свадьбе. Гермиона выглядела потрясенной.

- Знак Гриндельвальда? - Она перевела взгляд с Гарри на странный символ, потом обратно. - Я никогда не слышала, чтобы у Гриндельвальда был знак. Об этом не упоминается ни в одной книге, которую я читала о нем.

- Ну, как я уже сказал, Крам говорит, что этот символ был высечен в стене Дурмстранга, и именно Гриндельвальдом.

Нахмурившись, она снова откинулась в кресле.

- Это очень странно. Если это символ Темной Магии, что он делает в книге с детскими сказками?

- Да, странно, - сказал Гарри. - И Скримджер должен был узнать его. Он был министром, он должен был быть экспертом в Темных делах.

- Я знаю… может быть, он, как и я, подумал, что это глаз. У всех остальных рассказов тоже есть маленькие иллюстрации над заголовками.

Она замолкла, продолжая разглядывать странный знак. Гарри попытался снова.

- Гермиона?

- Хмм?

- Я тут подумал. Я… я хочу отправится в Годрикову Лощину.

Она рассеянно посмотрела на него. Гарри был уверен, она все еще размышляет над загадочным символом в книге.

- Да, - сказала она. - Да, я тоже об этом думала. Я думаю, нам действительно необходимо туда отправится.

- Ты меня правильно расслышала? - спросил Гарри.

- Конечно. Ты хочешь отправится в Годрикову Лощину. Я согласна. Я думаю, мы должны пойти. То есть, я не могу придумать лучшего места, где бы он мог быть. Это будет опасно, но чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что он там.

- Э-э… что там? - спросил Гарри.

Она выглядела такой же сбитой с толку, каким себя чувствовал он.

- Ну, меч, Гарри! Дамблдор должен был знать, что ты захочешь вернуться туда. Ведь, Годрикова Лощина - это место рождения Годрика Гриффиндора.

- Правда? Гриффиндор родился в Годриковой Лощине?

- Гарри, ты когда-нибудь открывал «Историю Магии»?

- Э-э, - сказал Гарри, улыбаясь, похоже, впервые за последние несколько месяцев, и это было странным ощущением: мышцы лица с трудом подчинились ему. - Наверное, открывал… один раз… когда купил…

- Так вот, если деревня названа его именем, я подумала, что ты сможешь уловить связь, - сказала Гермиона. Сейчас она напомнила себя прежнюю, не похожую на ту Гермиону, какой она стала в последнее время: Гарри уже ждал, когда она скажет, что собирается в библиотеку. - В «Истории Магии» есть немного об этой деревне, подожди…

Она открыла расшитую бисером сумочку и рылась некоторое время, пока наконец не извлекла их старый школьный учебник, «Историю Магии» Батильды Бэгшот и она пролистала его, пока не нашла нужную страницу.

«Согласно Международному Закону о Секретности 1689, волшебники скрылись навсегда. Однако неизбежным стало то, что они начали организовывать собственные маленькие сообщества внутри государства. Много маленьких сёл и деревень привлекли к себе несколько семей волшебников, которые объединились для осуществления взаимной защиты и поддержки. Деревни Тинворт в Корнуэле, Верхний Флэгли в Йоркшире, и Оттери Сент Кэтчпоул, которая находится на южном побережье Англии, стали достаточно заметным оплотом целого ряда семей волшебников, живущих бок о бок с магглами, которые либо терпимо относились к подобному соседству, либо находились под действием заклятия Конфундус. Наверное, наибольшую известность среди таких наполовину смешанных поселений приобрела Годрикова Лощина, деревня на западе страны, где родился великий волшебник Годрик Гриффиндор, и где Боуман Райт, кузнец-волшебник, изобрел первый Золотой Снитч. На местном кладбище можно встретить фамилии многих старинных родов волшебников, и это, без сомнения, стало причиной появления большого количества сказаний и легенд о привидениях, на протяжении многих веков преследующих небольшую церквушку возле кладбища.»

- Ты и твои родители не упомянуты. - сказала Гермиона, закрывая книгу. - Потому что Профессор Бэгшот не описала ничего, что произошло позже конца девятнадцатого столетия. Но подумай. Годрикова Лощина, Годрик Гриффиндор, Меч Гриффиндора. Ты не думешь, что Дамблдор ожидал, что ты найдешь какую-то связь?

- А… да…

Гарри не хотел признаваться, что совершенно не думал о Мече, когда предлагал отправиться в Годрикову Лощину. Все его знания о деревне ограничивались только тем, что там находятся могилы его родителей, дом, где он чудом избежал смерти, и что там живет женщина по имени Батильда Бэгшот.

- Помнишь, что сказала Мюриэль? - неожиданно спросил он.

- Кто?

- Ну, знаешь, - он колебался. Он не хотел произносить имя Рона. - Тётушка Джинни. Та, которая на свадьбе сказала, что у тебя тощие лодыжки.

- А-а-а, - протянула Гермиона.

Наступила неловкая пауза: он знал, что она вспомнила Рона, и поторопился продолжить:

- Она сказала, что Батильда Бэгшот все еще живет в Годриковой Лощине.

- Батильда Бэгшот, - пробормотала Гермиона, пробежав указательным пальцем по рельефному имени Батильды на обложке «Истории Магии». - Ну, я полагаю…

Она ахнула так эффектно, что у Гарри внутри все перевернулось. Он схватился за свою палочку и резко развернулся лицом к входу в палатку, почти ожидая увидеть, как кто-то засовывает в неё руку, но там никого не оказалось.

- Что? - немного сердито и в то же время с облегчением спросил он. - Зачем ты это сделала? Я подумал, ты увидела, как Пожиратель Смерти расстёгивает палатку. По крайней мере…

- Гарри, а что если меч у Батильды? Что если Дамблдор доверил его ей?

Гарри обдумал такую возможность. Батильда должна быть уже очень пожилой женщиной и, если верить Мюриэль, еще и чокнутой. Неужели Дамблдор спрятал бы Меч Гриффиндора у неё? Если это так, то он надеялся на авось. Он никогда не говорил, что заменил Меч подделкой, также как и не упомянул о дружбе с Батильдой. Однако это был неподходящий момент высказывать сомнения по поводу теории Гермионы, сейчас, когда она с такой удивительной легкостью решила помочь осуществить его самое заветное желание.

- Да, он мог так и поступить! Так мы идем в Годрикову Лощину?

- Да, но нам нужно тщательно все обдумать, Гарри. - Гермиона сидела напротив него, и Гарри видел, что перспектива вновь появившегося плана вдохновила ее так же, как и его. - Для начала, нам нужно оттрепировать дизаппарацию под Мантией-Невидимкой вдвоем, и возможно Заклинание Невидимости тоже пригодится. А ты не думаешь, что нам следует идти напролом и использовать Оборотное Зелье? В этом случае, нам надо достать чьи-то волосы. На самом деле, я думаю нам лучше сделать это, Гарри, чем сильнее наша маскировка, тем лучше…

Гарри позволил ей говорить, согласно кивая всякий раз, когда она делала паузу, но мысли унесли его далеко от разговора. Впервые с тех пор, как он узнал о том, что меч в Гринготтсе был подделкой, он почувствовал волнение.

Он был близок к поездке домой, к возвращению в то место, где у него была семья. Если бы не Волдеморт, Годрикова Лощина была бы тем местом, где он вырос и проводил каждые школьные каникулы. Он бы мог приглашать друзей… Может быть у него были бы братья или сестры… Именно его мама испекла бы ему праздничный пирог на семнадцатилетние. Жизнь которую он утратил, почти никогда не казалась ему настолько реальной как сейчас, когда он знал, что совсем скоро увидит место, где у него всё это отняли. После того, как Гермиона ушла спать той ночью, Гарри тихо достал свой рюкзак из расшитой бисером сумки Гермионы, и извлек оттуда фотоальбом, который давным-давно дал ему Хагрид. Впервые за долгие месяцы он внимательно просматривал старые фотографии его родителей, их улыбающиеся и машущие руками образы, которые были единственной вещью, оставшейся от них.