Поймать архимага - Надежда Дурманова

Об уходе Иллия никто не заговаривал. Всем и так все было ясно. Я же себе о нем даже думать запретила.

Город был огромен. Главная улица змеилась и убегала далеко-далеко вперед, даже казалось, будто она бесконечна. Улицы поменьше ответвлялись от Главной, паутиной расползались по городу, образуя запутанные лабиринты. Чем дальше к окраинам, тем ближе жались друг к другу дома, тем грязнее становились дороги, тем больше нищих встречалось нам на пути. Они не просили милостыню, просто собирались в кучки и грелись возле костра, обложенного кругом булыжников.

Постоялые дворы и лавки попадались все реже и реже, пока городские постройки не оборвались чертой — низким каменным забором, криво и наспех выстроенным. Дальше, за чертой, начинались совсем уж трущобы, в которые даже нищие не забредали. Как нам объяснили — туда, в трущобы, свозили трупы, надеясь скрыть свои незаконные дела от королевской стражи. Нежить плодилась там ни по дням, а по часам, да и вообще — нечисто там что-то. Понятное дело, что мы туда не пошли, а я зареклась и близко подходить к черте. Еще не хватало!

Остановившись у покосившегося и явно трухлявого порога скромного и тщательно выкрашенного постоялого двора, мы решили дальше не идти. Дощечки с ценами тут не было, ну да ладно, мы не гордые — спросим сами. Хозяин был низкорослый веселый мужик с хитрыми глазами и блестевшей на свету лысиной. Завидев нас, он прервал весьма оживленный разговор с добродушной и пропитой на вид женщиной, сидевшей за столиком в противоположном углу. Она остро глянула на меня, счастливо вздохнула и уставилась в кружку. Я, подняв левую бровь, долго еще смотрела на женщину, но она больше не поднимала головы.

— Чего желаете, господа? — насмешливо поинтересовался трактирщик.

— Нам две комнаты, если можно, — выступив вперед, сказал Марэль. — Одну одноместную и одну двуместную, но с раздельными кроватями.

Хозяин постоялого двора довольно крякнул, махнул рукой — мол, следуйте за мной, и стал подниматься по скрипучей лесенке на второй этаж. Мужчина оказался очень общительным — выспросил у нас все, что только можно. Откуда мы, зачем прибыли в столицу, почему наша одежда в пятнах крови (мог бы сделать вид, что не заметил!), когда обратно домой, не ходили ли мы еще в Королевский парк поглядеть на ледяные скульптуры. Когда трактирщик, получив плату, ушел вниз, мы облегченно выдохнули — совсем замучил вопросами, мы еле успевали придумывать ответы. Я мысленно себе сделала зарубочку все-таки сходить поглядеть на ледяные скульптуры. Нам все равно во дворец надо.

Оставшись в комнате одна, я с размаху плюхнулась на кровать и призадумалась — поспать или сходить вымыться как следует и уже потом спать. В принципе, мы никуда вроде не торопились, и король Гатты от меня никуда не денется. Так что можно остаться здесь на несколько дней. И проспать хоть двое суток. Да и к целителю надо бы наведаться. Ночевка на снегу давала о себе знать — у меня периодически покалывало в низу живота. Но неизвестно, сколько целитель запросит денег за лечение.

Я все-таки вымылась, хотя условия были, мягко говоря, дикие. Вместо кадушки с водой — лейка, подвешенная к потолку, с привязанной к носику веревкой. На полу — таз, чтобы вода не плескалась по полу. Ни тебе чистых полотенец, ни теплой воды. Да и вообще воды в лейке не было — пришлось спускаться вниз, набирать из колодца во дворе, потом все это дело греть с помощью заклинания.

Выстирав платье, я переоделась в рубашку и штаны и спустилась вниз, обедать. Обстановка на этом постоялом дворе напомнила мне, как мы три года назад останавливались в похожем месте, только там было намного опрятнее и как-то побогаче. Если сейчас Дар подцепит какую-нибудь потаскуху, это будет уже форменное дежа вю. Но нет, внизу находились только хозяин постоялого двора и все та же пропитая женщина. Я скромненько примостилась за одним из столиков и стала ждать, пока трактирщик подойдет ко мне.

Внезапно женщина, до этого рассеянно что-то высматривающая в окне, повернулась ко мне и громко, на весь зал, сказала:

— Почему ничего про трущобы не спрашиваешь? — Тембр у нее был низкий, хриплый, отчего вопрос прозвучал угрожающе.

— А должна? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я.

— А все спрашивают, — отмахнулась женщина. — Но тебе о трущобах знать особенно нужно. Как миленькая туда побежишь, когда припрет.

Я недоуменно уставилась на хозяина постоялого двора, как будто ожидая услышать хоть какое-то объяснение этим словам. Трактирщик поспешил подлить женщине вина и, подойдя ко мне, извиняющимся тоном шепнул:

— Не обращайте внимания, она немного не в себе. Раньше была ясновидящей, потом что-то случилось, и дар отказал. Теперь вот, сами видите, пьет. Да вы всерьез ее слова не воспринимайте, она всем что-то предсказывает, но ничего не происходит.

— Ха, — сказала вдруг спившаяся ясновидящая, — а ты бы не был так уверен. Вот сгорит у тебя твоя хибара, тогда посмотрим.

— Это она мне уже третий раз за неделю обещает, и что? И ни-че-го, — по слогам произнес мужчина. — Чего желаете?

Но я его уже не слушала. Вскочила на ноги и пошла к лестнице. А что, посмотреть поближе на трущобы и вправду не помешает! Близко я подходить не буду, за черту не пойду. Еще не хватало, ведь правда же?

Над темными громадами камней висело еле заметное желтое облако. Мне не хотелось думать, что это могло быть, и уж точно не хотелось думать о запахе там, внутри. И хорошо, что ветер дул мне в спину!

Я осторожно облокотилась на низкий каменный забор, спрятав руки в длинные рукава плаща. Камень был холодный, кое-где покрытый льдом, и неприятно холодил руки. Я нетерпеливо выдохнула, глядя на такие заманчивые развалины. Может, ясновидящая на самом деле имеет дар внушения? Ведь именно после ее слов мне взбрело в голову прогуляться сюда. Когда я шла к черте, нищие посмотрели на меня как на самоубийцу, мне даже стыдно стало, что обо мне так подумали. Но остановить меня они не попытались.

Со стороны трущоб послышался слабый вскрик, и все стихло. Я, зачарованно глядя на темную массу развалин, как будто во сне влезла на забор, собираясь бежать на звук. Когда я спустила уже левую ногу на ту сторону, собираясь слезть, меня бесцеремонно дернули за полы плаща, и я завалилась назад.

— Совсем с ума сошла?! — зло прошипел некромант. — Ты что, самоубийца?

Я словно очнулась и озадаченно посмотрела на черту. Нет, определенно что-то не так с этой ясновидящей. Может, она меня заколдовала? Совсем себя не контролирую.

— У меня туда монетка закатилась, — попытавшись оправдаться, сказала я. — Это была моя любимая монетка!