Между белыми и красными. Русская интеллигенция 1920-1930 годов в поисках Третьего Пути - Андрей Квакин

Крепко жму Вашу руку и с радостью буду ждать от Вас дальнейших писем.

Искренне Ваш, Н. Н. Алексеев»[360].

Письмо пореволюционного клуба

«Париж, Исси-лэ-Мулино, 20-го сентября 1933 г.

Глубокоуважаемый гражданин профессор!

Мы регулярно посылали Вам наши издания – журналы «Утверждения» и «Завтра»; в третьей книге «Утверждений» мы сочли за особую честь перепечатать Вашу статью «Зарубежная смена», как всегда написанную исключительно блестяще.

Может быть, Вы обратили внимание на то, что сейчас нас особенно волнует проблема российской национально-исторической идеи, исторической миссии нашего народа. К сожалению, слабая подготовленность пореволюционной молодежи в культурном отношении предельно затрудняет наши изыскания. Затрудняет и то обстоятельство, что культурные силы эмиграции не всегда охотно приходят нам на помощь, а доступ к внутрироссийским нам закрыт.

На одном из собраний пореволюционного клуба в Париже мы и решили написать некоторым крупным мыслителям нового направления с просьбой помочь нам разобраться в мучающем нас вопросе. Мы были бы горячо признательны Вам, если б Вы не отказали, хоть кратко, высказаться о том:

1. Считаете ли Вы, что всякий великий народ имеет некую историческую миссию, некую свою национально-историческую идею?

2. Как правильнее всего формулировать российскую нац[ионально]– историч[ескую] идею?

3. Какова должна была бы быть ее «проекция на действительность» – государственную и социальную – в пореволюционной России?

Конечно, говоря о «пореволюционной России», мы говорим, так сказать, «о России через 50 лет» – а не о России современной.

За ответ были бы Вам бесконечно благодарны.

Секретарь пореволюционного клуба Ярмидзе»[361].

Письмо Н. В. Устрялова Ю. А. Ширинскому-Шихматову

«Харбин, 14 октября 1933 г.

Многоуважаемый Юрий Алексеевич!

Я получил на днях от пореволюционного клуба в Париже обращение с просьбой отозваться на три весьма проклятых вопроса, волнующие пореволюционную молодежь. Ответить на них мало-мальски вразумительно значило бы изложить целую систему философско-исторического миросозерцания (краткие ответы анкетного типа выглядели бы, пожалуй, издевательством над заданными вопросами). В своих работах мне приходилось частично останавливаться на соответствующих темах (ср[авните] хотя бы брошюры «Элементы государства» (нация) и «Россия», статью «О русской нации» в книге «Под знаком революции», а также ряд других статей в этой книжке). Если обстоятельства, сейчас здесь довольно жесткие, позволят, я попробую написать и прислать Вам статью, по теме своей хотя бы отчасти связанную с вопросами пореволюционного клуба.

Прошу передать клубу искреннюю благодарность за обращение. Очень хотелось бы поддерживать связь с пореволюционной молодежью.

С искренним уважением Н. Устрялов»[362].

Письмо пореволюционного клуба

«Париж, Исси-лэ-Мулино, 5 ноября 1933 г.

Глубокоуважаемый Николай Васильевич!

Юрий Алексеевич Ширинский передал нам содержание Вашего любезного письма от 14-Х, за которое приносим самое искреннее выражение нашей признательности. Особенно порадовало нас обещание присылки статьи.

Ваши книги у нас все имеются в библиотеке, кроме «Россия (у окна вагона)»: ее здесь и в продаже нет.

Позвольте Вас побеспокоить еще просьбой. Кроме статьи и НЕЗАВИСИМО ОТ НЕЕ – кратко ответить нам на поставленные вопросы (если это по каким-либо причинам для Вас не затруднительно). В декабре (в начале) мы хотели бы обсудить на закрытом собрании клуба проблему росс[ийской] нац[ионально]-историч[еской] идеи – и Ваш отзыв был бы для нас исключительно ценен.

Секретарь пореволюционного клуба А. Ярмидзе»[363].

Письмо Ю. А. Ширинского-Шихматова

«Исси-лэ-Мулино, 16-го ноября 1933 г.

Многоуважаемый Николай Васильевич!

Позвольте поблагодарить Вас за доброе обещание, данное нашим молодым. Они ему от души рады. Радуюсь и я – за «УТВЕРЖДЕНИЯ». Дискуссионный отдел журнала – в Вашем полном распоряжении. Ценим мы очень и сотрудничество устряловцев – Н. В. Васильева, Д. Турбина и Г. Н. Танасова; все-таки через них как будто нить – связующая нас теснее с Россией.

Молодежь наша прислушивается к Вашему голосу и к голосу Ваших единомышленников с взволнованной напряженностью. Старые авторитеты умерли для нее, выбирая новых – у нее нет предвзятости дореволюционных беженцев.

Четвертая книга частью уже в наборе – но не выйдет раньше конца декабря: из-за безработицы копейки поступают с трудом. А у нас, слава Богу, нет ни одного мецената. Уже набраны статьи Бердяева, Лосского и Франка. Очень интересный и на редкость ценный материал дает анкета наших молодых.

1-го ноября открылся сезон пореволюционного клуба. Буржуазные газеты отчетов не поместили – видимо, велено было замолчать. Большой зал был набит битком. Среди присутствовавших – немало местных сов[етских] служащих, особенно много сов[етских] студентов. Это обстоятельство мы особенно оценили – давно пора создать нейтральную зону, если еще не для братания – то хотя бы для взаимоознакомления, но ознакомления честного, без камня за пазухой.

Еще одно отрадное явление: переход в пореволюционный клуб ряда младороссов – притом из наиболее талантливых. Я лично считаю их установки вреднейшими, но деятельность в эмиграции всячески приветствую: они прошибают те тупые монархические головы, до которых нам не добраться. А когда головы проветрены… ну, тогда умные покидают ряды млекососов и переходят к нам.

Если бы Вы лично узнали нашу молодежь, Николай Васильевич – Вы только укрепились бы в своем желании не терять с нею связи. Все это замечательный народ, преодолевающий сознанием поистине тягчайшее бытие. Я на них не нарадуюсь.

Позвольте еще раз поблагодарить Вас за письмо и крепко пожать Вашу руку.

Юрий Ширинский»[364].

Письмо Н. В. Устрялова Ю. А. Ширинскому-Шихматову

«Харбин, 9 декабря 1933 г.

Многоуважаемый Юрий Алексеевич!

Получил письма – Ваше и пореволюционного клуба. Спасибо. В конце ноября я послал Г. Н.[Танасову] для Вас статью «О советской нации». Несколько позже послал ее Вам и непосредственно. Она является откликом на анкету пореволюционного клуба.

При сем отправляю Вам новую свою статью «Бесклассовое общество», только что написанную. Она преследует двоякую цель: 1) установить перед авторами лозунга весь радикализм его объективной логики и 2) наметить конкретную почву возможного идеологического сближения Вашей молодой среды с идейной атмосферой революции.

Поэтому 1) тонос статьи имманентен официальной догме (сравните] цитировки) и 2) дается понять, что в самой этой догме заложен постулат собственного отмирания и прорыва в иные идейные миры.

Я не возражал бы против появления этой статьи на страницах «У[тверждений]» или «З[автра]», при двух обычных условиях: 1) в примечании должно быть указано, что статья перепечатывается («Печатаем появившуюся на Д[альнем] В[остоке]» и т. д.) и 2) статья должна быть напечатана целиком, без выпусков и изменений. Если можно обе статьи поместить в дискуссионном отделе № 4 «Утверждений», – тем лучше.

Здесь обе статьи я думаю выпустить брошюрой, – но только после того, как они либо будут приняты и напечатаны, либо отклонены Вами.

Одновременно посылаю два экземпляра «России» для пореволюционного клуба. Был бы благодарен, если б он подтвердил получение.

Меня интересует вопрос об отношении евразийцев к П[ореволюционному] К[лубу]. Почему они стоят в стороне от него, и есть ли между этими группировками к[акие]-л[ибо] серьезные принципиальные и тактические разномыслия, – или это дело случайного порядка. Был бы Вам благодарен за разъяснение.

Очень рад установившемуся между нами контакту.

С искренним приветом Н. Устрялов.

P. S. Комментарии этого письма к статье «Бесклассовое общество», как, впрочем, и все это письмо, – чисто персонального и доверительного характера.

P. P. S. В случае печатания статьи, я не возражаю против любого полемического ее сопровождения»[365].

Письмо Ю. А. Ширинского-Шихматова

«Исси-лэ-Мулино, 12 января 1934 г.

Многоуважаемый Николай Васильевич![366]

На протяжении 10 дней получил три Ваших письма, две статьи и две книги для пореволюционного клуба. Большое спасибо. С величайшим удовольствием перепечатаю обе статьи, с соблюдением поставленных Вами условий: «О советской нации» – в «Утверждениях» во всяком случае, «Бесклассовое общество» – м[ожет] б[ыть] в «Утверждениях», м[ожет] б[ыть] в «Завтра» – как удастся. К сожалению, не надеюсь выпустить журналы раньше конца мая – безработица выбила из наших рядов немало «пайщиков» (даже их приходится поддерживать), а меценатов у нас, слава Богу, нет – держимся исключительно собственными грошами.