Тайная жизнь Фиделя Кастро. Шокирующие откровения личного телохранителя кубинского лидера - Хуан Рейнальдо Санчес

Желая ослабить внутриангольскую напряженность, грозившую вылиться в гражданскую войну, португальцы уже в январе 1975 года объявили дату предоставления стране независимости: 11 ноября того же года. Начался обратный отсчет. У всех группировок было десять месяцев для подготовки к войне, потому что все понимали: та, которая будет контролировать Луанду, столицу страны, на момент ухода португальцев, автоматически станет хозяйкой страны.

Лидер МПЛА Агостиньо Нето – который десятью годами раньше познакомился в Конго с Че Геварой – естественно, обратился за помощью к Фиделю Кастро. А тот, в гениальном озарении, придумал и немедленно организовал знаменитую операцию «Карлота». План ее отличался безумной смелостью и заключался в скорейшем установлении воздушного и морского моста между Гаваной и Луандой с целью переброски тысяч «интернационалистов» и вооружения, которые позволили бы МПЛА Агостиньо Нето захватить Луанду за несколько часов до назначенной даты. Осенью 1975 года тысячи солдат пересекли океан на круизных теплоходах и четырехмоторных «британиях» компании «Кубана де Авиасьон», чтобы в строжайшей тайне дожидаться на африканской земле начала операции. Осуществление плана облегчалось тем, что в кубинском контингенте было много негров и мулатов, не привлекавших внимания и не выделявшихся в местных условиях.

Когда мир узнал, что тысячи кубинцев прибыли в Луанду, это вызвало всеобщее изумление. Не только у американцев, но и у советских! Потому что Фидель не посчитал нужным известить Кремль о своих больших маневрах. Поставленные перед свершившимся фактом советские руководители пребывали в ступоре. И было от чего: впервые с колониальной эпохи начала века на Черном континенте высадилась целая армия.

План Команданте сработал великолепно. 10 ноября 1975 года после недельных боев МПЛА Агостиньо Нето, при поддержке кубинских войск, одержало победу в решающем сражении, позволившем занять Луанду. А 11 ноября новый лидер страны провозгласил ее независимость. В разгар холодной войны Ангола примкнула к советскому блоку. Ее новое марксистское правительство получило помощь: русских военных советников и вооружение. Это позволило Агостиньо Нето установить контроль над большей частью страны. В Гаване миф о непобедимости кубинцев, возникший после залива Свиней, заметно укрепился.

В ту пору я еще не служил в эскорте Фиделя. Мне было двадцать шесть лет, и я еще учился в спецшколе министерства внутренних дел (МИНИНТ), после окончания которой должен был стать офицером охраны одного из высокопоставленных лиц. Но, поскольку самым сильным моим желанием было умереть за революцию, я обратился к начальству с мольбой отправить меня в Анголу, чтобы участвовать в этой славной эпопее. К огромному моему удивлению, начальник меня сухо отчитал, спросив, чем это я себя воображаю. Он мне объяснил, что я не имею права распоряжаться своей судьбой, что революция будет решать, какое задание мне поручить. Позднее я понял, что уже на этой стадии подготовки, за два года до того, как меня включили в состав ближней охраны Фиделя, я уже был отобран для этой работы.

1976 год принес неожиданный сюрприз: американский сенат, не желая оказаться вовлеченным еще в «африканский Вьетнам», принял поправку Кларка, запрещающую Соединенным Штатам экспортировать оружие в Анголу или принимать военное участие в событиях в этой стране. В марте 1977 года Фидель совершил свою первую триумфальную поездку на ангольскую землю, где ситуация была более или менее под контролем. После смерти Агостиньо Нето, последовавшей в 1979 году от естественной причины, его сменил Жозе Эдуарду душ Сантуш. Однако в 1980-х годах положение в стране осложнилось. Во-первых, американское вторжение в Гренаду, где были взяты в плен 638 кубинцев, нанесло серьезный удар по мифу о кубинской непобедимости. Во-вторых, в Анголе южноафриканские войска возобновили боевые действия на юго-востоке страны. Но Фидель продолжал слать новые и новые контингенты, тогда как русские, не считаясь с затратами, по-прежнему поставляли танки, самолеты, вертолеты и ракеты. Потери росли. Все десять лет, что продолжался конфликт, кубинские матери больше всего на свете боялись того, что однажды утром в их дверь постучит офицер министерства революционных вооруженных сил (МИНФАР) с букетом цветов в руке по традиции и объявит, что их сын погиб в бою. Всего за время ангольской войны кубинцы потеряли более двух с половиной тысяч человек убитыми.

Тем временем разногласия между кубинцами и русскими усиливались. По мнению Фиделя, советская военная доктрина не подходила для боевых действий в Африке. Дополнительным фактором он считал то, что русские не способны адаптироваться к местному менталитету. Насколько очевидно было сходство между ангольцами и кубинцами, настолько же советские выглядели там инопланетянами. Первый серьезный разлад: в июле 1985 года советское военное командование стало настаивать на начале крупного наступления, операции «Конгрессо II», на стратегически важный город Мавинга на юго-востоке Анголы, в тысяче километрах от столицы. Фидель возражал против этого, потому что обстоятельства казались ему неблагоприятными. Дальнейшее развитие событий подтвердило его правоту: вскоре после взятия города кубино-ангольские войска вынуждены были отступить, потому что русские не сумели обеспечить безопасность снабжения группировки. Сражение было дано впустую…

С «командного пункта» министерства вооруженных сил (МИНФАР) в Гаване, куда я приезжал с Фиделем, – именно оттуда он следил за военными операциями – я слышал, как он повторял Раулю: «Я знал, что все этим закончится. Я говорил русским, что надо обезопасить тыловые коммуникации и обеспечить снабжение… Теперь слишком поздно… Надо было продумать все заранее!» После этого приказал своему брату – который всегда был «связным» между Гаваной и Москвой – передать свое полное недовольство «самым высоким кремлевским инстанциям». Что и было сделано.

В следующем году, с мая по август 1986 года, Советы допустили ту же ошибку. Они предприняли второе крупное наступление, которое завершилось таким же плачевным провалом по той же причине: южноафриканцы и УНИТА Жонаса Савимби подорвали мосты через реки и отрезали кубино-ангольским войскам пути к отступлению. Фидель снова выразил свое недовольство Михаилу Горбачеву, который, как он с тревогой наблюдал, начал дипломатическое сближение с США, не предвещавшее ничего хорошего.

В следующем месяце, в сентябре 1986 года, Фидель отправился на встречу глав неприсоединившихся стран в Зимбабве, куда я летал обеспечивать безопасность Фиделя и где произошла его встреча с полковником Каддафи. Оттуда он решил слетать в Анголу, где размещалось сорок тысяч кубинцев, военных и гражданских лиц, в том числе родной сын Рауля, молодой Алехандро Кастро, сегодня полковник. Так, спустя девять лет после поездки 1977 года, Фидель второй раз ступился на землю Анголы.