Лидия. Головная боль академии - Натали Лавру

В общем, ползала я вверх по канату без вспомогательных узлов, проходила трассу по верхам, цепляясь руками за перекладины. И после двухчасового верёвочно-турникового рейда я шмякнулась на травку и не успела отдышаться, как услышала:

— Лови меч! — и в меня запустили деревяшкой.

Тренировочное оружие угодило мне в лоб.

Приветики, звёзды! Давно не виделись!

Два часа тренировки не такая уж катастрофа для меня. Просто следом за мной кое-как ползла Катарина, и мне приходилось вливать ей энергию, чтобы она не сорвалась с перекладин и её не заставили проходить верёвочную трассу заново. Благодаря мне подруга дожила до конца пытки и папуля великодушно отпустил её.

А вот я, выжатая и взмыленная, стояла напротив бодренького папы и готовилась… ну, хотя бы защищаться. В конце концов, он мужчина и ему трасса далась проще.

Папа на этот раз не спешил лютовать и махал мечом лениво даже для меня. Во всяком случае, я легко отбивалась.

— Вчера я подал ваши с Катариной документы в Северную академию. Познакомился и побеседовал с ректором… — «бам!» — и я падаю перед папой на колени, потому что мне каким-то неуловимым выпадом сделали подсечку.

— Ай! — вскрикиваю обиженно. Я же, блин, слушала его!

— И вот что я узнал… — обманчиво ласково произнёс мой родитель. — На ноги! — скомандовал совершенно другим тоном и снова заговорил ласково: — Тамошнему уровню физической подготовки не соответствуешь ни ты, ни тем более Катарина.

Есть такое выражение «заруби себе на носу». Так вот, мне — зарубили. Больно чертовски! Неизвестно, чего больше у меня вытекло: крови или слёз.

Я знаю, чего ждал от меня папа: что я откажусь от академии в пользу размеренной жизни в родовом замке.

Не дождётся!

— Можешь не волноваться, — прошипела, вытирая кровь с носа и снова принимая боевую стойку. — Мы справимся.

— С твоим умением ползать по карнизам — сомневаюсь! — пристрожили меня. — Если ты ещё раз сунешься к нам в спальню, я заберу из академии твои документы и, уж поверь, сделаю так, чтобы ты не поступила больше ни в одно магическое высшее заведение. Всё поняла?

— Да, — оторопело выдала я, почему-то поверив.

— Свободна!

* * *

Грустно мне. Печально. Колбочки не радуют, работа не кипит, аура горит сигналом тревоги. Красным.

А ещё моя авантюра с зельем плодородия провалилась. Мама не забеременела. Как-то раз, зайдя к маме в гости (на самом деле на разведку), я обнаружила то, чего не заметила во время прошлой беглой проверки: заклинание, вплетённое в охранку комнаты. То есть всей спальни и даже ванной!

И я поняла: мои родители почему-то сильно не хотят ещё детей. Ну, чего им, жалко что ли?

Под окнами родительской спальни пятиконечной белой звездой расцвели цветы-переростки, радуя глаз явственно виднеющимся силуэтом девичьей фигурки… Собственно, моей. Видимо, я, когда оживляла придавленные моим падением цветы, чутка переусердствовала, чем и выдала себя с потрохами.

Да уж, хреновый из меня конспиратор. Но ничего, я же только учусь!

Конечно же, я сварила новое зелье с учётом охранного заклинания, только вот снова сунуться на рандеву к родителям не решилась. Ибо лишиться академии — это совсем уж трагедия для меня. К тому же новую формулу надо сначала протестировать на мышах. А то мало ли… Дети там рогатые родятся или гермафродиты.

Не будем о плохом, хотя всё и в самом деле грустненько.

И с Кэт за всё лето мы как-то мало общались. Она, как узнала, что для поступления в Северную академию придётся сдавать нормативы, так принялась натаскивать себя. Утром силовые упражнения, поединки, трассы и полосы препятствий, днём помощь маме по хозяйству, а вечером — пробежка.

В конце июля уехал Эмиль. Брендан вообще исчез, не попрощавшись со мной. А я развлекала себя тем, что каталась на лошадях и постигала искусство бранной речи.

Всё-таки конюхи — интересные ребята, весёлые, мне нравятся.

В светском обществе не смеются над изгвазданными в навозе ступнями и дырявыми подмётками, не хохочут над веткой, попавшей по лбу или «газком», подданным для ускорения. А мы — да!

Трое ребят: Ронни, Пол и Курт, скрасили мой последний месяц пребывания дома.

А двадцать шестого августа нас с Катариной и гору наших чемоданов с зимней одеждой отправили в Северную магическую академию имени Томаса Вилльмана.

Нам предстояло сдать нормативы по физподготовке. И знаете что? Я готова простить папе все-все-все издевательства над моим нежным тельцем! Если бы не изматывающие летние тренировки, сидеть бы мне в замке де Фиарби.

Глава 27. Кто этот красавчик?

Лидия

Переместились мы в кабинет ректора и нас встретил высокий седой старик, у которого ноги колесом и походка такая… примечательная.

— Меня зовут Бартоломью де Уолш, и на данный момент я исполняющий обязанности ректора академии, — представился старик и проковылял к ректорскому столу.

Бедный! Как он ещё ходит?

А дальше произошло нечто странное, о чём папа нас с Катариной не предупредил:

— Это моя сестра Лия Ферб, а это её подруга Катарина аль Тикси. Обе готовы пройти экзаменовку.

В моих глазах застыл вопрос, даже не так: ВОПРОСИЩЕ!

«Что??? Какая ещё сестра? Ты что это удумал, папуля?»

— Отлично, — кивнул господин де Уолш, даже не глянув на нас с Кэт. — Сейчас придёт куратор второго курса боевого факультета, поможет адепткам разместиться в комнате для абитуриентов и покажет полосу препятствий, которую они должны будут сдать.

— Прошу прощения, — вмешалась я, и старик поднял на меня свои старческие серые глаза с нездорово-жёлтыми белками. — Я поступаю на факультет целительства, а Катарина аль Тикси — на артефакторику.

— Это неважно, юная леди. Мы из всех здесь растим боевиков. Условия жёсткие. Вы вправе отказаться от обучения в любой момент, — равнодушно ответил старикан, снова глядя в бумаги, лежащие на столе. — А вот вас, Лиэль, — как-как он назвал моего папу? — я был бы рад видеть в рядах наших бойцов.

Папа неопределённо качнул головой, мол, это для меня честь, но я ещё подумаю.

В кабинет постучались, и в дверном проёме возникло… возникла тётенька-великанша, ростом не вписывающаяся в косяк.

— Здравия желаю, полковник де Уолш! Прапорщик Тули по вашему запросу прибыла!

— Вольно, прапорщик Тули. Проводи абитуриенток до их временной комнаты, затем покажи, где они будут проходить вступительный экзамен.

На нас посмотрели, как на насекомых, сверху вниз.

Я ответила «крошке» Тули ироничным взглядом, типа: «Сама ты насекомое!».

В общем, попой чую: не подружимся.

— За мной! — пробасила «крошка» и вышла первая.

— Пока, п… Лиэль! — быстро исправилась я и чмокнула папу в щёку.