Однажды летом - Карен Робардс

– О Боже! – Рейчел стало не по себе.

– История повторяется. Джонни Харрис встречался с обеими женщинами, и он же был последним, кто видел их живыми.

Рейчел, еще не оправившаяся от шока, все-таки осмыслила эту информацию и сказала:

– Нет, это не так. Я была последней, кто видел Гленду живой. Она стояла у дороги, а он в это время уже ехал на мотоцикле. Я видела ее после того, как Джонни уехал, вы понимаете? Он не мог ее убить.

Сержант Уитли медленно покачал головой:

– Да. Если только вы абсолютно уверены в том, что видели именно Гленду Уоткинс.

– Я уверена.

– Уверены настолько, что сможете подтвердить это под присягой в суде?

– Да. Я абсолютно уверена. Она стояла как раз под фонарем, так что я отчетливо видела ее.

Сержант Уитли плотнее сжал губы, сцепил пальцы рук и уставился на них, потом вновь устремил на Рейчел пронизывающий взгляд.

– Рейчел… Харрис не пытался как-то воздействовать на вас? Ну скажем, не просил вас выступить в его защиту? Если это так, скажите мне сейчас, и это останется между нами.

Рейчел уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Нет! – гневно выкрикнула она. – Нет!

– Если мои слова показались вам оскорбительными, я готов принести извинения, – скрепя сердце произнес он. – Но история в самом деле прескверная. Преступление идентично делу одиннадцатилетней давности, по которому был осужден Харрис. Только на этот раз у него железное алиби: вы. Ну и что это нам дает?

– Джонни не убивал Мэрибет Эдвардс! Я это знала! Я никогда в этом не сомневалась. – Рейчел не на шутку распалилась.

Сержант поднял руку, останавливая ее.

– Что же, в таком случае нам придется обдумать еще одну версию. Она заключается в том, что это может быть скопированным убийством. И тут возможны три варианта подоплеки убийства. Например, кто-то – ну, скажем, ее муж, очень хотел избавиться от миссис Уоткинс и, учитывая тот факт, что Харрис на свободе, предпочел убить ее так, чтобы обвинение пало именно на Харриса. Далее, предположим, некто настолько ненавидит Харриса, что сознательно убивает женщин, с которыми тот встречается, с целью упрятать его за решетку или того хуже. И тут круг подозреваемых можно сузить до членов семьи Мэрибет Эдвардс или ее друзей. Третий же вариант… пожалуй, он самый сложный.

– Ив чем он заключается?

– Возможно, орудует какой-то психопат. Или хладнокровный убийца, но мотивы его действий нам пока не ясны. Но мы это выясним. Обязательно выясним. – В голосе сержанта звучала твердая решимость. Он поднялся, посмотрел на Рейчел, потом, поколебавшись, продолжил в доверительном тоне: – Рейчел, я ни в коем случае не обвиняю тебя в обмане. Я знаю тебя с самого твоего рождения и на сто процентов уверен в твоей честности и порядочности. Но у меня у самого две дочери. И я видел, что бывает с молодыми женщинами, когда они подпадают под слишком сильное обаяние мужчины.

Рейчел, угадавшая, куда он клонит, уже открыла было рот, чтобы с негодованием опровергнуть его слова. Но сержант жестом остановил ее.

– Я бы никогда не посмел заикнуться об этом. Но в порядке предупреждения считаю нужным высказать свое мнение. Надеюсь, тебе предельно ясно, что если… не дай Бог… ты лжешь, то тем самым подвергаешь себя серьезной опасности. Ты сейчас единственная преграда на пути Харриса к пожизненному заключению, а может, и к электрическому стулу. Я бы не хотел оказаться на твоем месте. Тем более рисковать из-за человека, который способен на такие злодеяния.

– Я не лгу, сержант, – твердо проговорила Рейчел. Сержант выпрямился.

– Хорошо. Я, разумеется, верю, твоему слову, и мы приступаем к разработке других версий. В первую очередь проведем экспертизу и сравним ее результаты с полученными в ходе расследования убийства Мэрибет Эдвардс. Данные уже отправлены в лабораторию, и в течение недели или максимум десяти дней будем знать, имеем ли мы дело с тем же убийцей или же замешан кто-то другой. Я буду держать тебя в курсе.

– Спасибо.

Уитли вышел из-за стола и направился к двери. Рейчел тоже встала, догадавшись, что беседа окончена.

– А где дети? Дети Гленды Уоткинс? – спросила она. Ком подступил к горлу, стоило ей подумать о четырех маленьких сиротах. Джереми с матерью были так близки.

– Мы в первую очередь сообщили их отцу. Он сразу приехал за ними. Старший мальчик был потрясен случившимся. Все твердил, что видел кого-то в ночи. Но не мог точно сказать, кто это был. Да, дело дрянь. Но мы обязательно отыщем негодяя. Я дал слово мальчишке и тебе даю. – И он распахнул перед Рейчел дверь. – Заберешь Харриса, раз уж ты здесь, или мне сказать ему, чтобы шел домой?

Рейчел ушам своим не поверила. Она обернулась, изумленно уставившись на Уитли:

– Вы хотите сказать, что Джонни арестован?

Шеф полиции кивнул и снова перешел на вы:

– Да, мэм. Мы арестовали его в два часа ночи. Он рассказал то же самое, что и вы. Но я не мог его отпустить, не выслушав ваших показаний.

– Сейчас же отпустите его! Он не убивал Гленду Уоткинс!

– Похоже, – удрученно произнес сержант. – Подождите на выходе, Рейчел. Я распоряжусь, чтобы его выпустили.

32

Джонни появился минут через пятнадцать. Рейчел, коротавшая время в комнате ожидания за старым номером журнала «Филд энд стрим», тут же вскочила со стула. Вид у Джонни был взъерошенный – небритый, волосы спутаны, помятое лицо. По его резким движениям и опасному блеску в глазах нетрудно было догадаться, что он взбешен. На левой скуле проступал синяк, в уголке рта запеклась кровь.

– Его били? – опешив, обратилась она к Керри Эйтсу, сопровождавшему Джонни.

– Да, он оказал сопротивление при задержании. Пусть радуется, что ему не предъявляли обвинения за это. Он здорово врезал Скагзу.

– Пошли, Рейчел, – сказал Джонни, смерив Керри Эйтса убийственным взглядом…

– Но они же тебя били! Ты должен подать жалобу, – с негодованием произнесла она, когда Джонни попытался увлечь ее к выходу.

Тот лишь фыркнул.

– Да, верно. Продолжайте жить в стране грез, учитель. А реальность такова, что мне впору радоваться, что они меня не пристрелили.

Он распахнул перед Рейчел дверь, в нетерпении ожидая, пока она выйдет; потом проследовал за ней на улицу.

– Но ты же ни в чем не виноват! И теперь они это знают! Пусть извинятся перед тобой!

Джонни остановился и посмотрел на женщину. Лицо ее полыхало от гнева, вызванного несправедливостью и хамством.

– Иногда ты бываешь так наивна, что просто поражаешь меня, – произнес он и, отпустив ее руку, прошел вперед.

На мгновение Рейчел показалось, что Джонни намеревается идти домой пешком. Но он остановился возле ее машины и, открыв дверцу, устроился на пассажирском сиденье.