Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

вышла почти в сто восемьдесят миллионов (квартиры в Дом Дау стоили не дёшево), так ещё эта перепланировка, которая тоже вылетала в копеечку. Жене, вот же дуре неймётся, на какой-то черт понадобился каррарский мрамор, который стоил баснословных денег. Ругаться из-за этого не хотелось, хотя наверное бы стоило, уж слишком дорого обходятся её причуды. Хотя… ну её к черту, родной дядя в СКР у неё, да и семейная фирма на ней, она же по бумагам успешная бизнесвумен. От печальных мыслей, по поводу каррарского мрамора, его отвлёк телефон, его срочно вызывали на место преступления. Удивительно, но оно было как раз в том же доме, где он совсем недавно (конечно же на имя жены), приобрел просторную квартиру.

В фойе его встретил знакомый следователь, вместе с ним поднялись на шестьдесят шестой этаж, там прошли в знакомую квартиру.

— Боже! — выдохнул Самсонов, когда увидел пришпиленные трупы на стене, которые судя по всему умирали в жутких мучениях.

От вида повешенного на своих кишках Якубова, Алексею Германовичу стало плохо, пришёл в себя от резкого запаха нашатыря, который ему под нос сунул следователь.

Дальше, когда его сознание более-менее прояснилось, пошли стандартные вопросы. Можно было бы конечно не отвечать, но они же не под протокол, да и хотелось выяснить из-за чего произошло такое жуткое убийство.

— Киллера, мы сразу опознали по записям видеонаблюдения, это её фото, — следователь протянул несколько цветных и чёрно-белых снимков.

— Это была девушка? — неподдельно удивился Самсонов.

— Не стоит обманываться её внешностью, это профессиональный убийца, который зарисовался в деле Кречетова. Тогда она отправила на тот свет больше десятка моих коллег, за пару секунд помножила на ноль группу хорошо вооруженных спецназовцев, а после зачистила полицейский участок. Ее тогда долго искали, но так и не нашли, теперь значит снова объявилась, — задумчиво произнес следователь.

Дураком Самсонов не был, поэтому моментально связал Кречетову с появлением этой киллерши, которая уже один раз зарисовалась в деле её отца. Тогда кипишь стоял по всей Москве, объявили план «Перехват», затем «Кольцо», только толку от этого не было никакого. Правда потом объявили, что убийцу при задержании ликвидировали, все причастные получили правительственные награды.

— Что собираетесь делать? — поинтересовался у следователя.

Спрашивать конечно нельзя, это информация для служебного пользования, но хотелось узнать дальнейшие планы следствия.

— НИ-ЧЕ-ГО, мне своих проблем хватает. Все записи уничтожены, этого киллера нет, здесь просто произошла семейная драма, — устало ответил следователь.

— Вы хотите сказать, что Якубов сам убил свою жену и дочь, а потом повесился на собственных кишках? — с сарказмом спросил Самсонов.

— Других следов нет, а раз так, то дело закрыто.

— Но постойте, а как же вот это, — Алексей Германович показал на распечатанные фотографии киллера.

— Простое совпадение, записей убийства нет, эксперты даже время смерти установить не могут. Тела, как вы наверное уже успели заметить, подверглись сильному разложению, а этого за несколько часов произойти не могло. Вы как хотите, а нам эти трупы не нужны, у меня есть чёткое распоряжение руководства, — отчеканил следователь.

На этом беседа закончилась, Самсонов попрощавшись отправился в прокуратуру, по пути обдумывая случившееся. Понятно что никакого дела не будет, на полицию хорошо надавили, иначе жилищный комплекс, в который вложены миллиарды, станет убыточным. Кому из жильцов захочется жить в доме, где произошло жестокое убийство, поэтому спишут на какой нибудь несчастный случай, а следователь за это получит небольшую квартиру, типа тридцатиметровой студии. Хрен бы с этими Якубовами, сдохли и сдохли, но они дали только аванс, остальной расчет только после суда, значит на ремонт новой квартиры ничего не остаётся. Нет, деньги конечно есть, но они все вложены в различные дела, а остатки выведены на Кипрские счета, не возвращать же их обратно на родину.

С такими невеселыми мыслями, Алексей Германович вернулся в прокуратуру, только собрался передохнуть, как в кармане завибрировал мобильник.

— Слушаю! — без задней мысли ответил на звонок.

— Господин Самсонов, из-за вашей жадности мы понесли репутационные потери, которые нам необходимо восполнить. Мы склоняемся к мысли повторить вариант с Боровым, надеемся вам это имя знакомо, — из динамика прозвучал металлический голос, который явно был пропущен через модулятор.

— Постойте, давайте договоримся, — сжимаясь от страха пролепетал Алексей Германович.

— Мы подумаем, — услышал в ответ, после чего связь прекратилась.

Трясущимися руками он налил себе стакан воды, еле-еле выпил. Что делать дальше он не представлял, оставалось только надеяться на лучшее.

— Самсонов, срочно к шефу, — протрещал селектор внутренней связи.

На негнущихся ногах он вышел из кабинета, удивительно, но по пути никого не встретил, прокуратура как будто вымерла. Алексей Германович еще не знал, что его разговор транслировался по конференц связи, его в одностороннем порядке слышали все сослуживцы, которые тут же сделали определённые выводы. Через считанные минуты, стол районного прокурора был завален рапортами на перевод или увольнение, причем все с сегодняшнего числа, после чего здание опустело.

— Идиот! — это первое, что он услышал войдя в кабинет, а дальше был сплошной мат, в лицо полетела стопка рапортов и заявлений.

Его оправдания никто не собирался слушать, своя рубашка ближе к телу, чужая как всем известно лишняя.

— Сутки, я даю ровно сутки, иначе суши сухари, сгною на зоне, — брызгая слюной кричал в лицо прокурор.

От дальнейшего унижения спас новый звонок, трясущимися руками Самсонов достал телефон.

— Мы решили дать вам ещё один шанс… — проскрежетал металлический голос.

К окраинам столицы доехали за полтора часа, я совсем забыла про утренние пробки. Впрочем, днем их не меньше, на будущее нужно учитывать, это всё таки не Москва начала семидесятых.

Расплатилась с таксистом наличными, чтобы не оставлять след, дальше прошмыгнула в подъезд, там поменяла внешность и быстро переоделась. Про переоделась конечно загнула, просто сняла шапочку и вывернула наизнанку курточку, она у меня двухсторонняя. Кроссовки с высунутым язычком преобразились, на голову накинула капюшон и вышла из обшарпанного подъезда. Теперь кто меня до этого видел, вряд ли узнает, узкоглазая азиатка исчезла, из дома вышла черноволосая девица, с грудью второго размера. Жалко дипломат не смогла поменять, сумки у меня нет, а деньги и драгоценности не оставишь, меня же жаба и хомяк задушат. Прошла от того дома квартала три, старалась идти по дворам, там камер «Безопасного города» нет, хотя и он вызывает сомнения. Чиновники, они же у нас не