Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

он давно подбивает ко мне клинья, да и тетка у него преподаёт на кафедре, — вбила последний гвоздь подруга руководителя.

Когда за ней закрылась дверь, комсорг злобно прошипел, — Что я теперь скажу ректору? Ансамбля у нас больше нет, да и вряд ли кто-то из учащихся изъявит желание играть, слухи и сплетни о сегодняшней «репетиции» разлетятся по всему институту. Подставил ты меня Пашка, теперь путь в райком мне закрыт, но ты не волнуйся, я найду чем тебя отблагодарить, готовься идти в санитары!

Дверь оглушительно хлопнула, Забаревский остался один, он со стоном обхватил голову и медленно опустился на стул. Всё то, чему он смог добился за эти годы, лопнуло как мыльный пузырь, растворилось в пространстве. Авторитета у него больше нет, про друзей и приятелей можно забыть, да от него начнут шарахаться как от прокаженного. Комсорг, гнида ещё та, да и ректор никогда не простит, неужели придется идти в санитары?

Глава 15

Мир будущего, за время моего отсутствия нисколечко не изменился, так же на мозг давили различные излучения, а вокруг валялся пластиковый мусор. Переход прошел как обычно, кроме сумки с амуницией у меня ничего с собой не было, да и её решила оставить в гараже, так будет спокойней. Не знаю почему, но на душе стало тревожно, наверное зря не взяла с собою оружие, хотя я сама как живой терминатор. Черт с ним, предчувствием этим, сейчас включу смартфон и всё конкретно узнаю. Только он успел загрузился, как зазвучала мелодия, на экране Котенок.

— Оль, ты где, надеюсь не в Великой Британии как прошлый раз? — немного волнуясь спросила подруга.

Я тут же заверила что в Москве, сейчас вызову такси, глядишь через через сорок минут буду дома.

— Какое нахрен такси, сама за тобой приеду! — отчеканила Ланка, осуждающе на меня посматривая.

По дороге, пока она за мной ехала (мы же не думали отключаться), я узнала почему Котенок так разозлился. Оказывается всё дело в таксистах, которые стопудово будут ко мне клеиться, а ей это как бритвой по сердцу.

Вот наконец и знакомый джип, из него пулей выскакивает Ланка, тут же бросается мне на шею. Минут на пять, а может и на все десять, мы выпадаем из реальности, стоим крепко обнявшись. Уже потом, когда ехали домой, Котенок рассказала все последние новости.

— Финансы пристроены, уже пошли первые дивиденды, так что с деньгами всё хорошо, даже отлично, — подмигнула мне довольная Лана.

— А Рома с Зоей, тьфу ты, Снежаной, почему с тобой не приехали? — спросила подругу.

— Да уж, со Снежаной она явно переборщила, хотя это лучше чем Златослава, Эсмеральда или Мелания. По мне, так назвалась бы Прасковьей, а не этой, королевой снежной. Представляешь, у нее сейчас бзик на всё белое, ходит как снеговик, вернее снежная баба, — засмеялась Ланка, а после продолжила, — Да, чуть не забыла, они на днях улетели во Францию, присмотреть дом в Сен-Тропе, как ты хотела, — подмигнула подруга.

Ничего себе, это же моя детская мечта, которая появилась после просмотра фильмов про жандармов, во главе с Луи де Фюнесом.

— Значит завтра же вылетаем к ним, поможем выбрать хороший участок, — тут же предложила подруге.

Та почему-то совсем не обрадовалась, наоборот, стала вздыхать, даже пару раз шмыгнула своим очаровательным носиком. Похоже моё предчувствие сработало, Лане нужна моя помощь, хотя ей трудно в этом признаться. Я не стала торопить Котенка с ответом, тем более давить на неё, просто положила голову ей на плечо, ладонью накрыла её руку.

— Оль, у меня не получится выехать за границу, я сейчас невыездная, сижу под следствием, — она кивнула на черный браслет на ноге.

Вот тебе бабушка и Юрьев день, это когда же она успела! Неужели зацепились за старое, так там вроде всё чисто, или я что-то не знаю?

— Примерно три недели назад, да точно, это было двадцать третьего, я из торгового центра выходила, с полной тележкой всякого разного. Только на парковке открыла багажник, как рядом остановился золотой Гелендваген, а дальше всё по классике. Я конечно посопротивлялась для алиби, камеры же пишут вокруг, а потом…, в общем одного сразу убила, его сердце не выдержало прямой удар, я же била со всей силы. Второй через пару часов сдох в больнице, этот козел схватил меня сбоку, ну и получил коленом по печени. Третий, по своей дурости достал нож, поэтому пришлось действовать жестко, два удара ногой и он остался без яиц, плюс четыре сломанных ребра, два из которых удалили. Вот из-за него, вернее его родственников, мне натягивают превышение самообороны, по сто восьмой и сто четырнадцатой статье, — рассказала подруга.

— Так, я что-то не поняла, их же было трое, да ещё один с холодным оружием, какое тут может быть превышение самообороны, всё же понятно, — удивилась я.

— У выжившего, этого импотента хренова, родственники подсуетились, дали прокурору на лапу, вот он и давит на следователя. После его проверки, из дела пропали все видеозаписи и показания свидетелей, а вместо них появились другие, крайне противоположные. Там я выставлена обыкновенной шлюхой, цепляющейся к культурным мальчикам, прилежно учащихся в университете. Представляешь, это оказывается я на них напала, когда они вежливо попросили от них отстать, даже нож хотели приписать мне, но из-за отпечатков у них ничего не получилось, их уже внесли в базу, — объяснила Лана.

— Удивительно, что после таких обвинений ты сидишь по простой подписке о невыезде, родня того урода наверное кипятком писает? — спросила Лану.

— Да нет, эти уроды ждут суда, а следователь дело затягивает, он же не дурак, боится что его могут зачистить как Борового. Наш адвокат тоже чего то ждёт, просит немного подождать, хотя у него есть копии пропавших видеозаписей.

— Лан, он ждет убийцу, который зачистит все концы, разве это тебе не понятно? — посмотрела на подругу, которая минут на десять задумалась.

Разговор продолжили дома, устроились с бокалами виски у камина, жаль что он электрический. На даче стоит настоящий, перед ним медвежья шкура, на которой мы не раз кувыркались. Романтика, живой огонь и грубый секс, после которого приходилось залечивать рваные раны. У Котенка тогда вся спина была исполосована ногтями, а у меня грудь и живот, и это ещё не считая засосов и всего остального.

— Оль, насчет убийцы