Кровь тайны - Марк Энтони

– Она сбежала через ту дверь, – сказала Вани.

Хриплый смех вырвался их груди Элварда.

– Вы ее не найдете, да и я тоже не могу. Я не знаю, где она умудряется прятаться в этом богом забытом замке. – Он прижал раненую руку к виску; повязка пропиталась кровью. – Она запрещает мне все, что я хочу. Все, что я пытаюсь делать, она высмеивает. – Он закинул голову и закричал: – По твоему не будет, мама! Ты меня слышишь? Я не стану тем, кем ты хочешь, чтобы я стал. Сначала тебе придется меня убить, как моего отца!

Вани, положив руки на бедра, молча наблюдала за происходящим. Грейс протянула дрожащую руку.

– Милорд, нам нужно уходить. Пожалуйста, мы должны покинуть Морской Дозор.

Он отбросил ее руку в сторону.

– Никто не покинет замок без моего разрешения. Я граф, и здесь мои владения. Если вы ослушаетесь, я сообщу о вашем преступлении во все уголки Доминиона. Вас поймают и отрубят головы прежде, чем вы доберетесь до границы. – Он сжал раненую руку в кулак. Кровь потекла сильнее. – Немедленно возвращайтесь в свою комнату!

Грейс не могла сделать и шага – шок парализовал ее, – но Вани потянула ее за собой, и они вышли в зал, пересекли его и оказались в коридоре. Холодный воздух привел Грейс в чувство. Что она наделала? И что видела Вани? Она снова ощутила губы лорда на своих губах.

– Вани, я не понимаю… что там произошло, я…

Сильная рука т'гол подтолкнула ее вперед.

– Ни о чем сейчас не думай, Грейс. Мы должны рассказать остальным о том, что случилось.

Через несколько минут они собрались в комнате Фолкена и Бельтана. Грейс все еще трясло, так что Вани пришлось докладывать мужчинам о том, что произошло. Однако Вани ничего не сказала про поцелуй, и Грейс бросила на нее благодарный взгляд. Фолкен налил всем вина, Грейс быстро осушила свой бокал и стала понемногу успокаиваться.

Бельтан поставил на стол пустой кубок.

– Создается впечатление, что мать Элварда безумна. Не могу поверить, что она пыталась убить тебя, Грейс.

Его лицо исказилось от гнева.

– Мать Элварда не пыталась убить Грейс, – возразила Вани. Ее голос звучал спокойно, почти равнодушно. – Она направила клинок в сердце Элварда. Если бы я не остановила ее, граф погиб бы.

Фолкен сжал серебряный кулак.

– Бессмыслица какая-то. Зачем убивать собственного сына? Грейс права – в замке происходит нечто очень странное. Думаю, лишь матери Элварда известно, что все это значит. Вани, ты видела, куда она побежала?

– Нет, она двигается с поразительной быстротой. Мне удалось найти лишь это на гвозде возле двери.

Т'гол положила на стол кусочек черной ткани.

– Где она находится, не имеет значения, – завил Бельтан. – Нам нужно выбираться отсюда.

Фолкен посмотрел на Грейс. Однако ответила ему Вани.

– Нет. Он угрожает объявить нас вне закона, если мы покинем замок без его разрешения.

– Боюсь, он так и сделает, – со вздохом сказал Фолкен. Бельтан вытащил нож из каминной полки.

– Мы можем позаботиться о всяком, кто станет нас преследовать.

Грейс посмотрела в пустой кубок. Она не могла забыть о разговоре с Элвардом. Да, вот что показалось ей странным: когда она упомянула о Мирдрид, граф не понял, о ком Грейс говорит.

Она подняла голову.

– Вани, когда ты осматривала замок, ты заходила в семейный склеп?

– Да. Там ничего нет, кроме старых костей.

По спине Грейс пробежал холодок.

– Ты уверена? Ты не видела там мужского тела? Элвард сказал Мирдрид, что поместил ее отца в семейный склеп за несколько дней до нашего появления.

Вани скрестила руки на груди.

– Тела, которые я видела в склепе, пролежали много лет.

– Может быть, он где-то в другом месте, – предположил Бельтан.

Фолкен покачал головой.

– Мы с Вани обошли всю крепость, но нигде не видели тел. Единственное место, куда мы не смогли попасть, помечено руной тени.

И тут Грейс все поняла.

– Элвард утверждает, что ему неизвестно, где от него прячется мать. Он не знает, где находится скрытая руной дверь, а она нашла способ ее открыть.

Бард поскреб подбородок.

– Наверное, ты права, Грейс. Но я не вижу, как это нам поможет. Только Элвард может отпустить нас из замка. Кроме того, у нас нет возможности открыть дверь.

Но такой шанс был, и Грейс знала, как им воспользоваться. Она встала и взяла со стола обрывок черной ткани. Да, этого достаточно. Она повернулась к остальным.

– Я собираюсь сотворить заклинание. Но это опасно. В прошлый раз… – Она использовала половинку серебряной монеты и увидела, что толкователи рун из Серой Башни ведут на казнь Тревиса. Она чуть не потеряла себя, и ее дух едва не покинул тело. – Вы должны мне помочь.

– Ты уверена, что хочешь попытаться? – спросил Фолкен, на лице которого появилось сомнение.

– Мы должны понять, что здесь происходит, – ответила она, чувствуя, как ее охватывает ужас.

Через несколько минут она была готова.

– Мне это не нравится, – заявил Бельтан, нетерпеливо расхаживая по комнате. – Как мы сможем тебя защитить, если ты покинешь свое тело?

Грейс уселась на стул и положила на колени кусочек черной ткани.

– Вы по выражению моего лица поймете, что я попала в беду. Это снадобье меня разбудит.

Она дала Фолкену горькую травяную настойку, резкий запах которой выведет ее из транса.

Фолкен опустился на колени рядом с ее стулом.

– Я буду внимательно за тобой наблюдать, Грейс. Не хочу потерять тебя во второй раз. А Бельтан и Вани позаботятся о том, чтобы нам никто не помешал.

Грейс посмотрела барду в глаза, благодарная за его спокойствие и поддержку. Пора. Она закрыла глаза и потянулась через Паутину жизни к кусочку черной ткани.

В следующее мгновение она уже летела по замку.

Лишенная тела Грейс неслась по каменным коридорам, спускалась по винтовым лестницам, мимо старого слуги, который ее не видел, но в страхе отпрянул, когда она пролетела мимо. И вот уже перед ней огромные деревянные двери; она проскользнула сквозь них, словно они были иллюзией, но на самом деле это она превратилась в бесплотный дух.

Грейс уже дважды применяла это заклинание и оба раза наблюдала события будущего. Но сейчас она не сомневалась, что видит настоящее.

Охваченная легкой паникой – ей было ужасно холодно, и она почти ничего не чувствовала, – Грейс поняла, что ее влечет к занавесу в конце большого зала. В следующее мгновение, не успев испугаться еще сильнее, она, подобно легкому ветерку, проникла сквозь ткань. Графа в спальне не оказалось. О его недавнем присутствии говорили лишь следы крови на полу. Грейс полетела дальше, сквозь приотворенную дверь в углу, вниз по винтовой лестнице, по коридору. И вот она оказалась в маленькой комнатке.

Она сразу поняла, что это святилище. Увидела голый алтарь, на полках которого, вероятно, когда-то стояли каменные боги. Но боги давно отсюда ушли. Или их вышвырнули вон? Грейс двигалась все быстрее. Она подлетела к углу и наткнулась на такой непроницаемый мрак, что закричала бы, будь у нее легкие. Тьма хотела есть, обладала сознанием, но не была живой. Грейс поняла, что еще несколько мгновений – и она поглотит ее дух. А сила собственного заклинания влекла Грейс прямо к этой тьме.

Она думала, что тьма должна быть холодной, но она оказалась ужасно горячей и стала душить Грейс, точно черное одеяло. Казалось, чьи-то сильные руки тащат ее сквозь густую смолу. Грейс ощущала, как тьма поглощает ее сущность. Но уже в следующее мгновение она проскочила сквозь нее.

И вновь она летела вниз над каменными ступенями. Грейс оглянулась и увидела плотно закрытую и окованную железом дверь. На поверхности был вырезан маленький железный круг, отмеченный угловатым символом, который Фолкен назвал Альт, руной тени. Затем дверь скрылась из виду, лестница уводила Грейс за собой, все ниже и ниже. Она сделала три витка, и Грейс поняла, что находится под замком.

Впереди виднелся проход; сквозь него просачивался алый свет. Грейс пролетела еще немного вперед, а потом остановилась. Заклинание привело ее к тому месту, которое она искала. Она заглянула в проход.

Где-то далеко наверху, в замке, продолжало биться ее живое сердце.

Она не сомневалась, что Фолкен прав: в свое время в замке действительно жил волшебник, начертавший руну тени на двери. Грейс находилась в темнице замка. В центре располагался большой зал с множеством ниш, отгороженных ржавыми железными решетками. Внутри камер ползали гибкие серые существа. Их пыхтение и рычание гулким эхом отражалось от каменных стен.

Вдоль одной из стен шел ряд забитых в камень ручных кандалов. На них висели останки трех человек, впрочем, они давно превратились в скелеты. Сначала Грейс подумала, что их забили до смерти, но почти сразу поняла, что все гораздо страшнее. На костях она заметила следы режущих ударов. Несчастных убили, постепенно срезая мясо с костей. Каким-то образом Грейс поняла, что он были еще живы, когда начались их мучения. Мир завертелся у нее перед глазами, и она почувствовала страшную тошноту, но, естественно, ее не вырвало.