Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

хватая воздух ртом, словно задыхающийся ныряльщик. Легкие горели, сердце колотилось где-то в горле. На мгновение мир вокруг расплылся мутным, нечетким пятном, но потом постепенно начали проступать контуры, обретать форму и цвет.

Запахи влажной земли, прелой листвы и нагретой солнцем хвои наполнили ноздри терпким, почти осязаемым ароматом.

До слуха донеслись пение невидимых птиц, стрекот цикад, далекий, размеренный шум прибоя.

Я резко села, и тело отозвалось волной тупой, ноющей боли. Ощущение было такое, словно я пролежала на этом месте неподвижно целую вечность, отлежав все мышцы, каждую косточку. Сотни крошечных иголочек покалывали кожу, вызывая неприятную дрожь.

Но физический дискомфорт тут же отошел на второй план, потому что пришло новое ощущение! Меня буквально распирало изнутри от невероятной, пульсирующей энергии. Она бурлила во мне мощным, неудержимым потоком, подобным горной реке, рвущейся сквозь узкое ущелье. Словно я стала центром невидимого торнадо, вихря чистой, необузданной силы.

И мир вокруг… он тоже изменился. Все воспринималось иначе, гораздо острее, ярче, объемнее.

Цвета стали насыщеннее, звуки — четче, а воздух казался наполненным электричеством.

Эта сила, сконцентрированная теперь во мне, ощущалась почти физически, словно у меня отросла новая, невидимая конечность.

Это была не просто сила, это было новое мироощущение, невероятная острота восприятия, словно кто-то включил внутри меня мощный 3D-сканер.

Я чувствовала каждый листик, каждый камень, каждую букашку вокруг. Могла бы, наверное, с закрытыми глазами описать форму ближайшего дерева, текстуру коры, изгиб каждой ветки.

Я ощущала камень, на котором сидела, словно продолжение себя. Холодный, шершавый… Это был жертвенный камень, я почему-то точно знала это. Он стоял здесь тысячи лет, впитывая в себя энергию сотен загубленных на нем жизней. И эта энергия, древняя и мощная, буквально вибрировала в воздухе, обволакивала меня, проникала внутрь.

Я захлебывалась ею, не зная, что с ней делать. Еще не умела управлять этим могучим потоком, мне было сложно даже просто сконцентрироваться.

Голова кружилась от наплыва новых ощущений, но страха не было. Лишь твердая уверенность — так и должно быть. Это правильно. Я наконец-то знала, что мне нужно делать, куда идти. Мой путь был предопределен.

Не раздумывая ни секунды, я села в позу лотоса. Мне нужно было в астрал.

Раньше, чтобы достичь нужной концентрации, требовались долгие часы медитаций, нужно было собрать все свое внимание, каждую крупицу воли, каждый осколок сознания. Сейчас же стоило только закрыть глаза — и я оказалась перед белесой, плотной стеной тумана.

Знакомое место…

Здесь, в этом пространстве между мирами, мы когда-то тренировались с Сенсеем. Теперь же его, как и многих других, поглотила эта туманообразная масса, словно ненасытное чудовище. Раньше у меня не хватало сил даже приблизиться к этой стене, не то, что пройти сквозь нее.

А сейчас… Сейчас я чувствовала в себе такую мощь, что сомнения казались просто смешными. Я уверенно сделала шаг вперед, протянула руки, и мои пальцы, словно острые клинки, впились в туман.

Резким движением я разорвала белесую пелену, как будто разрывала тонкий лист бумаги. Туман поддался. С изумлением я смотрела на свои руки — они светились изнутри, излучая мягкий, приглушенный белый свет. Эта энергия, неведомая, но такая знакомая, кипела во мне, бурлила, переполняя до краев, сводя с ума.

Обрывки знаний, полузабытых воспоминаний, обрывки чужих мыслей вихрем проносились в моей голове. Меня штормило, бросало то в жар, то в холод. Но эта сила, эта необъяснимая мощь не давала мне остановиться, замереть.

Нужно было двигаться вперед, идти. Я знала — у меня есть путь, и я должна пройти его до конца. Сделав глубокий вдох, я шагнула в туман. Он расступился передо мной, словно живое существо, признавшее мою власть.

Вокруг все еще клубилась белесая пелена, но я чувствовала пространство, интуитивно понимала, куда идти, и уверенно шла вперед.

Время… Понятие времени здесь потеряло всякий смысл. Оно текло иначе, растягиваясь и сжимаясь, словно дышащее существо.

Ощущение собственного тела тоже было смазанным, нечетким, словно я была и здесь, и где-то еще одновременно.

В этом странном пространстве не существовало ни времени, ни расстояний, ни жизни, ни смерти в привычном понимании. Оно существовало только в моем воображении, в моем сознании. И от этой мысли меня охватила странная эйфория.

Здесь я была госпожой, здесь правила устанавливала я. Это был мой мир, мой внутренний мир. И я могла делать в нем все, что захочу.

Сделав еще несколько шагов, я увидела его.

Он сидел передо мной, такой знакомый и такой чужой одновременно.

Сенсей…

Мой учитель, мой наставник, почти отец. Он выглядел так, словно мы расстались только вчера. Как будто и не было этих долгих, полных страха и отчаяния месяцев разлуки. Он был в своем излюбленном белоснежном кимоно, с идеально уложенными седыми волосами.

На его лице играла привычная чуть хитрая улыбка, словно он вот-вот собирался отпустить очередной подкол, прикрывая это мудростью, или преподать неожиданный урок.

Он сидел в своей излюбленной позе лотоса, словно только присел отдохнуть и погрузился в глубокую медитацию. Картина, дышащая покоем и умиротворением.

Но я чувствовала… Чувствовала каждой клеточкой своего существа — в нем нет жизни. Нет той внутренней искры, того огня, который всегда горел в его глазах. Только пустота. Холодная, безжизненная пустота, которая отзывалась острой болью в моем сердце.

В памяти, словно раненая птица, заметались обрывки воспоминаний: его строгий, но полный тепла голос, его сильные, натруженные руки, терпеливо поправляющие мои неумелые движения, его заразительный смех, когда мне наконец-то удавался особенно сложный прием…

Боги, как же мне не хватало его!

Злость захлестнула меня! Моя слабость, что сотворила это с моим учителем такое, была всему виной! Какая же я была слабачка!

Я с неимоверным усилием я подавила этот порыв. Я понимала, что мной правят эмоции, а сейчас совсем не время для гнева, сейчас нужно было действовать.

Спасти его.

С замирающим сердцем я подошла ближе.

Осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое видение, обошла его сзади, встала на колени и положила руки ему на плечи.

Закрыла глаза.

Мне нужно было сосредоточиться, собрать всю свою волю, всю эту невероятную энергию, которая бурлила во мне неисчерпаемым, неуправляемым потоком, грозясь разорвать меня изнутри.

Я собирала ее по крупицам, словно собирала неимоверно сложный пазл, на десять тысяч деталей, где окончательная картинка — белый лист.

Я пыталась восстановить разрушенный мир…

Не знаю, сколько прошло часов, дней, месяцев…

Но постепенно хаотичный поток начал превращаться в плотный, пульсирующий шар слепяще-белого света. Он вибрировал, бился в моих руках, словно живое существо, стремясь вырваться на