Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 1 - Таня Некрасова

Он вообще не любил сладкое, однако речь свою чуть-чуть подсластил: — Возможно… если ты признаешься… я подумаю над тем, чтобы не разглашать твоего имени государственным органам…

— Я не понимаю, о чем идёт речь! — Эдварда вдруг резко прорвало. — Если вы об испорченной стене, то да — это я сделал! Я не думал, что за это сажают за решётку.

Ладони его вспотели, на лбу тоже выступила испарина. Эдвард попытался выстоять гнёт звериных глаз, но не справился с чувствами и стыдливо поник взором к столу.

«Нет-нет-нет! — твёрдо навещевал он себя. — Сейчас ж подними глаза, Эдвард Лэйд, иначе офицер признаёт о моём вранье. Черт бы с тобой! Но Ацеля подставить ты не можешь! Какой же тогда из тебя друг?

— Ладно, я уяснил твою позицию, мальчик. — Офицер резанул острой ухмылкой, с ней он против воли зафиксировал руку Эдварда, чтобы задействовать устройство, ждавшее своего часа на столе.

— Опустите меня! — Эдвард закричал, пуская все силы, чтобы вырваться, но ремни и провода уже опутали его запястье.

— Спрошу снова! — зловеще рассмеялся офицер Фицман, продолжая вдавливать свои жёлтые пальцы в кожу Эдварда. — Где пришелец?

_____***_____

Ацель был как никогда весел, когда в квартиру позвонили. Его мучениям наконец подошёл конец — формула была готова, она идеально резонировала с человеческой кровью и больше не превращалась в мутаген. Это вещество развязывало Ацелю руки, ведь теперь люди не будут для него врагами. Он запросто подчинит себе любого, кто дерзнет встанет ему поперёк дороги. Возможность контролировать разумные виды — это гарантия выживания в мире, где все так и норовят тебя прикончить!

Эдвард закончил с учёбой и делами раньше обычного, даже несмотря на то, что в музыкальном магазине сегодня был выходной. Его синяя куртка блестела и обтекала водой, пряди волос, что не сумел защитить капюшон, свисали со лба тёмными сосульками.

При взгляде на него улыбка Ацеля сползла вниз. Он, конечно, понимал, что над Эдвардом любят поглумиться сверстники, ему уже приходилось видеть того на эмоциях, в плену у обиды и гнева. Но то, что было сейчас на лице юноши ни в какую несоотносилсь к вышеназванным категориям эмоциональной подавленности.

Ацель не придумал, какое приветствие здесь благоразумнее вставить, и по-идиотски промолчал, пропуская Эдварда в гостиную и топчась следом за ним.

— Я дурак! — первое, что изрёк Эдвард, падая в кресло и только сейчас вспоминая, что мокрая куртка всё ещё на нем. Избавившись от верхней одежды и тряхнув головой, чтобы сбить разбухающие на концах волос капли, он умыл глаза влажными руками и воскликнул: — Я всё испортил!

Ацель не садился:

— Что именно ты испортил?

— К нам в колледж сегодня приходили военные и допрашивали меня касательно того, не утаиваю ли я какую информацию о пришельцах.

В кулаках Ацеля прошлась пульсация, они разжались и сомкнулись уже на галстуке Эдварда, его челюсти щелкнули друг о друга:

— Ты сказал им моё месторасположение?! — взъяриося он, уже было собираясь порвать Эдварда на куски.

— Конечно, нет! — задохнулся тот в возмущении. — Я бы никогда жизни не предал своего друга!

Ацель не перестал хохлился, но Эдварда отпустил.

— В чем же тогда проблема? — с мрачным спокойствием спросил он.

— В детекторе лжи! Боюсь… боюсь, я оставил подозрения…

Складка между бровей Ацеля углубилась.

— Почему они вообще тебя подозревают? Что ты сделал?

— Ничего. Я ничего не сделал! Это всё из-за той дурацкой надписи с моим именем и статьи про наш колледж и пришельца, заставившего студентов отчислиться!

Губы Ацеля дрогнули тонкой напряжённой линией, а руки перекрестились на груди, когда его уколол взгляд Эдварда.

— Это ведь был ты?

— Говорил же, что нет! Что, я по-твоему такой страшный, чтобы называться «монстром»?!

— Хорошо. Ладно! Совпадения случаются. «Монстром» мог быть кто-то другой! Но моё имя написал ты!

— Почему это?

— Потому что больше некому!

— С чего бы мне заниматься такой ерундой?

— Откуда мне знать!

Накричавшись, оба отвернулись. Комнату охватила звенящая тишина, какая укрывает замкнутое пространство после громкого спора.

К добру или нет, но это состояние быстро искоренил звонок в дверь. Он вернул Ацеля и Эдварда к секундному согласию. Их взгляды стрельнули в холл и столкнулись друг на друге в невыразимой тревоге.

— Иди проверь! — настоял Ацель шепотом.

— И не подумаю! — также шептал ему в ответ Эдвард.

Пинаясь и ругаясь, они кое-как достигли холла, и там вздрогнули от второго звонка.

Ацель повёл подбородком, указывая юноше на дверь, но тот беззвучно занекал и вцепился в стену, потому что пришелец уже тянул свои хваткие инопланетные ручищи по его душу.

— Не открывая дверь мы только больше вызовем подозрений! — кряхтел Ацель, отдирая Эдварда от стены.

— Но что я скажу? Я не умею врать!

— Тебе и не надо! Если это военный, то я усыплю его!

— Военный? А если их много?

— Ну… э-э-э…

Эдвард застонал — они обречены!

Его пальцы соскользнули со стены, и, не успел он опомниться, как благодаря стараниям Ацеля уже стоял нос к носу с дверным глазком. Осторожно приложившись к нему глазом, он удивленно хмыкнул и сдвинул щеколду. Ацель, меж пальцев руки которого сверкала игла дротика, обомлел — за дверью никого не было.

— Здесь коробка, — вяло посмеялся Эдвард. —

Ацель оттолкнул его, когда тот нагнулся, чтобы её поднять. Он вскричал на весь подъезд:

— Стой! Это может быть взрывчатка! Или… или смертоносный газ! — Он принюхался и тоже хмыкнул. — Если это газ, то он, однако, вкусно пахнет! О-о-о, как умно! Газ, который возбуждает аппетит! А эти военные знают мои слабые стороны.

— Ацель.

— ...Надо взять на заметку…

Эдвард протиснулся через бормочущего пришельца к коробке:

— Ацель… Это еда.

— Что? Зачем военным присылать нам еду?

— Это не военные! — У Эдварда от собственной глупости заслезились глаза: — Я забыл, что заказал над еду на дом…

Глава 27. Решение

Эдвард посчитал, что неплохо было бы сменить обновку и поужинать в гостиной перед включённым для фона телевизором. По развлекательным каналам с утра до вечера крутили фантастику, передачи про инопланетян, а на отупляющих дискуссионных шоу неотесанные «знатоки»