Запах снега - Юрий Валин

…Зайти в лабораторию. «Осенний поцелуй» готов, дело только за флаконами. В Тинтадже недурные стеклодувы, но примитивные граверы. Вот в Глоре прекрасно улавливают идею заказчика, но получать партии флаконов лишь два раза в год попросту немыслимо.

Еще кухня. Там все в порядке, но традицию необходимо соблюсти — Хозяйка обязательно должна наведаться. Еще нужно поговорить с Энгусом о поездке в Дубник. Староста приходил днем, список, наконец, согласовали. С амбарными воротами закончат возиться завтра. Юная Сароя из Новой Деревни, вероятно, родит ночью или утром. Обе повитухи уже там, Док обещал подъехать заранее. Утром нужно будет зайти, поздравить лично. Да и платья. Блоод жаждет консультации, у неё очередные дизайнерские разногласия с портнихами. Кстати, Мина нужно пораньше выставить домой, — совершенно незачем даже самому бесстрашному дарку в темноте шнырять по снегам. Аша будет волноваться. Не забыть, передать ей ванили и еще…

…Вторая Хозяйка вышла во двор. Поправляя капюшон плаща, глянула вверх. Снег все кружился, с площадки галереи раздавались детские голоса. Там спорили о воздушных шарах. Близнецам оппонировала практичная и благоразумная Кэтти.

Часовой с наблюдательной башни кратко отсалютовал алебардой. Вторая Хозяйка или истинная Хозяйка — обычай неизменен. Стража не дремлет, все видит, все замечает.

Это хорошо. Организация охраны ужасно сложная вещь. В замке хватает опытных и бывалых бойцов. И все же…

…В полной безопасности Вторая Хозяйка чувствовала себя лишь рядом с Кэт.

Нет, всё спокойно. Жизнь замка, да и всей Медвежьей долины, размеренна и упорядочена. Фермы, обе деревни, мельница, блокгаузы — всё под надежным присмотром. Как всегда. Нечего опасаться.

…Вторая Хозяйка взялась за кованую дверную ручку, но не спешила открывать дверь лаборатории. Холод медленно проникал сквозь тонкую перчатку.

Это не тревога. Не предчувствие. Это грех уныния.

Кэт слишком долго нет.

…Вторая Хозяйка, прикрыв глаза, слушала замок. Пищали дети на галерее. Оттуда вылетел снежок, плюхнулся на пока нетронутую белизну снега у колодца. В кузне звучали голоса, звякало железо. На конюшне конюх беседовал с Белесой, остальные лошади уважительно внимали старшим. Из-за башни выбежал озабоченный Цуцик, движением хвоста показал, что Вторую хозяйку видит, но очень-очень занят, подойдет попозже. Исчез за донжоном. Вот деловой кобелина.

Всё как всегда. Почему же на душе так паршиво?

Открылась дверь кузни. Вышел Зеро с пустой корзиной, — за дровами. Затылком почувствовал взгляд. Обернулся. На безупречном оливковом лице промелькнула мольба, тут же исчезла. Покорно опущенная голова, снег тает на мускулистых, обнаженных безрукавкой, плечах.

Взять его вечером? Страстная покорная услужливость позволит уснуть не хуже снотворного. Хорошее оправдание для плотского развлечения. Нужно успокоиться, хорошо выспаться. Нужно.

…Что-то будет. Не стоит обманывать себя. Что-то будет. Что-то дурное. И нужно не откладывая поговорить об этом. Прямо завтра. Эле, Док, Блоод, Аша и Энгус. Нужно сказать вслух. Предчувствие это или мнительность средь бесконечного снега, но лучше сказать о них вслух…

Черт, и нужно хорошо трахнуться вечером. Кэт совершенно справедливо считает секс наилучшим седативным средством.

О, боги, да когда же ты вернешься, Леди?

Глава одиннадцатая

— Кроки какие-то крохотные, а не карта, — презрительно заметил Ёха.

— Не гони. Тут всё, что нужно изображено, — пробормотал Лит, любуясь замечательным рисунком.

Карту купили в специальной лавке на рынке. Понятно, взяли что подешевле. Чего зря тратиться, — и так все понятно, — вот Тинтадж, вот Кэкстон, вот тракт на Дубник, по которому, считай, уже половину довелось пройти. Реки изображены, некоторые даже подписаны буковками с замысловатыми завитушками. Стрелка, указывающая начало Южного пути, имеется. И рисунки замечательные: на юге страхолюдный горец, на севере неведомый дарк, которого Ёха обозвал «коньком-горбунком».

— Ладно, изыщем как-нибудь этот самый Дубник, — смилостивился северянин. — Когда отправляемся?

Вот этого никак решить не могли. Понятно, нужно выждать, пока в Фурке шум уляжется. Возможно, там и не хватятся убитых, «крестовые» все-таки тоже чужаки. Но рисковать не стоит. Месяц, а то и больше, придется в Тинтадже куковать. Потом подходящий обоз выбирать. Торговцы, хоть и не часто, но в Дубник отправлялись, — Лит уже вызнал на постоялом дворе. Но получается, в дорогу придется выходить в самый разгар зимы, не лучшее время для путешествия с ребенком.

В общем, так или иначе, ждать придется. Лит, в глубине души был не против задержаться. Тинтадж оказался городом огромным и не шибко вредным. Обнаружилось, что когда человек прилично одет, когда держит себя в руках, то на него и особого внимания не обращают. Даже в баню с Ёхой успели сходить, — оказывается, мыться у горожан принято горячей водой, почти кипятком. Очень странное ощущение.

Малому и Ёхе в столице тоже понравилось. Старшему купили сапоги — из толстой бычьей кожи, совсем чуть-чуть поношенные. Малый баловался в тепле и сухости, лакомился медовым пирогом и пряниками. Лит давал понемножку, резал тонкими ломтиками, чтобы слаще казалось. Ёха на собственные деньги купил дитю странную забаву — кубики, напиленные из темного и светлого дуба. Теперь вечерами оба младенца развлекались, возводя то дома, то немыслимо шаткие башенки.

Беспокоило Лита — как с работой в Тинтадже обстоит? Не бездельничать же целый месяц? Ну, и еще смущало, что Дженни не показывалась. Как привела четыре дня назад в дом, показала комнату, так и исчезла.

Дом оказался просторный — комнаты четыре, если не все пять. Да еще дворик глухой. Дженни как-то обмолвилась, что не она хозяйка. Но больше здесь никто не жил. Комнатка у мужчин была отдельная, с собственным очагом, и одним единственным широким топчаном. Малый владел лежбищем, старшие привычно устроились на полу. Вглубь дома, понятно, не совались, благо и выход имелся отдельный. Лит прислушивался, — иногда доносились шорохи и звяканье, — видимо, ведьма была жива. Пару раз друзья замечали каких-то теток, проскальзывавших в дом через боковую дверь. Как-то пришедшая толстуха-служанка принялась подметать двор, — кивнула на приветствие, покосилась с любопытством на парней. Лит непонятно почему огорчился, — выходит, Дженни не из простых ведьм, раз прислугу нанимает.

Нехорошо как-то было, неспокойно. Может, она злится на что? Не скажет ведь в открытую. Может, нужно за постой вперед заплатить? За лошадей, оставленных на постоялом дворе, драли прилично. Тинтадж — город не из дешевых.

— Ни масштаба, ни обозначений нормальных, — Ёха все еще вертел карту. — Первобытная картография.

— Да отстань ты от бумаги. Помнешь только. Не найдем мы Дубник, что ли?

— Нам бы компас заиметь для порядка, — пробормотал северянин.

— Вот еще! Ты видел, сколько эта штука стоит? Ходили без этих новых игрушек и ничего.

— Это, если ходить. А если делом заниматься…

Загремело, — Малый, сваливший меч с топчана, пополз на всякий случай прятаться под плащ.

— Ёха, ты зачем где попало оружие бросаешь? — рассердился Лит. — Порежется балбесник, ума-то у вас обоих и на медяк не хватит.

— Я только подсушить клей положил, — оправдался северянин.

Починили ножны меча предыдущим вечером. Получилось неплохо. Литу вообще требовалось руки занять. В доме много чего нужно бы сделать, подправить-подвесить. Но хозяйка вряд ли одобрит. Ведьма почему-то мастеровитых мужчин недолюбливала.

Во внутреннюю дверь уверенно, хотя и негромко, постучали. Знакомый глуховатый голос поинтересовался:

— Господа гости, вы что там рушите?

Парни переглянулись в некоторой панике. Ёха — понятно, он ведьму все-таки побаивался, но отчего у самого Лита сердце дрогнуло — не понять. Выручил Малый, высунул голову из-под плаща и доброжелательно воззвал:

— Са, а?

— Вы что там, раздетые? — неуверенно спросила Дженни.

Лит догадался, что нужно открыть дверь. Из полутьмы пахнуло травами, еще чем-то горьковатым, смолистым. Смутная фигура ведьмы показалась неожиданно высокой, взрослой. Лит все не мог отделаться от дурацкой мысли, что хозяйка вроде ребенка, — легенькая и невесомая, если на руки поднять.

— Лит, вы обедать будете? — отчего-то сердито спросила ведьма. — Бараньи ребрышки с картошкой. Не побрезгуете?

— Ага, — глупо сказал Лит.

— Не, мы не побрезгуем, — поспешно сообщил Ёха. — Баранина — это же деликатес. Главное — с пряностями не перебрать. А то иной раз так остро выходит…

— Что иной раз бывает — не твое дело, — отрезала Дженни.

— Ой! — Ёху вдруг качнуло в сторону, и он с размаху плюхнулся на топчан. Малый изумленно глядел на старшего друга.