Белый Меч - Иар Эльтеррус

Каждые десять поколений или около того, как только появлялся на свет первый дракончик, чьи крылья не могли удержать его в воздухе, Дракон истреблял всех своих потомков. А потом брал себе наложниц из числа женщин низших рас – людей, эльфов, гномов… И те рожали ему крепких, здоровых детей, которые становились первым поколением новой драконьей цивилизации. И заново начинали долгий путь к вырождению и знаниям.

Но на протяжении первых трёх поколений драконам ни в коем случае нельзя было скрещиваться друг с другом, или же с прародителем их расы. Самцы драконов должны были брать в жёны только смертных женщин, а самки – выходить замуж только за эльфийских, человеческих или гномьих мужчин. Только четвёртому поколению было позволено находить пару из себе подобных. За нарушение запрета жестоко карали свои же. Но безумцы всё равно находились. И тогда, словно магическое наследие пародировало законы обычной генетики, от близкородственного скрещивания рождались уроды. Или правильнее сказать – чудовища?

Драки.

До первого превращения драк выглядел, как обычный дракончик, и его отличие было невозможно обнаружить даже магическим сканированием. Но первая же трансформация в человека (эльфа, гнома), заставляла проявиться какое-нибудь анатомическое отличие – обычно жутковатое. Перепуганный ребёнок чаще всего спешил вернуться в крылатое обличье… и обнаруживал, что оно тоже подверглось изменениям. С этого момента каждое превращение калечило тело всё больше, пока и человеческий и драконий облик не становились сущими порождениями ночного кошмара.

Своих потомков Белый Император не очень-то любил. Но драков он ненавидел в тысячу раз больше. И потому, что они напоминали своим существованием о порче, вырождении, болезни… И потому, что словно в насмешку, уродцы не всегда наследовали слабость чистокровных драконов. Все они отличались друг от друга, двух одинаковых мутаций не попадалось. Но большинство могло похвастаться отменным здоровьем, равно хорошо владело как магией внешнего мира, так и собственным телом. Да и изменения их, хотя выглядели кошмарно, зачастую приносили какие-то дополнительные способности.

Используя все эти таланты, драки хорошо научились прятаться, выживать в самых невозможных условиях. Не только от прародителя – обычные драконы тоже преследовали их по мере возможности. За то, что они казались издевкой над совершенной красотой драконьих тел. За то, что напоминали о неизбежности вырождения и последующей гибели.

Ничего, приспособились и к этому. Находили перебежчиков среди драконов, обычно тех, кто позволил себе грех инбридинга. Нанимали шпионов среди гуманоидных рас, особенно среди людей – у короткоживущих слабее родовые традиции и всегда найдётся парочка желающих рискнуть головой за увесистый куш. Бежали на задворки мира, в недра гор, в глубины океанов и на вершины окраинного хребта – куда разумное существо в здравом уме не сунет и носа, где выжить по общим представлениям невозможно.

Но всё это было абсолютно бесполезным, когда приходил Судия. Сливаясь с Мечом и Духом, Дракон становился почти всевидящим, всеслышащим и всезнающим. И тогда бежать становилось некуда. И если сами драки, по крайней мере, погибали быстро и относительно легко, то все, кто имел несчастье им хоть в чём-то помочь… Из таких делали показательный пример, чтобы никто в будущем не смел даже думать об укрывательстве монстров или сотрудничестве с ними.

«Меч! Это правда?!»

«Ну да, а что мы должны были делать? Позволить порченному семени размножаться и плодить новых уродов? Вытеснить из Носфера все другие расы? Милосерднее было прервать это явление в зародыше, что мы и делали. Не без некоторых перегибов, может быть…»

«Ни хрена себе «перегибы»! Это же из-за ваших упражнений в геноциде они меня так возненавидели! С чего вы взяли, что они вытеснили бы все другие расы?!»

«Да потому что они – чума, проказа нашего мира! Ты думаешь, это нормальные разумные существа, просто выглядят странно? Ошибаешься, родной, это тебе не Земля, двинутая на политкорректности! Блин, как я сейчас жалею, что ты хреновый телепат и не можешь заглянуть им в сознание! Поверь мне на слово, их рассудок искажён так же, как и тело, если не хуже! Они ненавидят весь нормальный мир, мечтают подмять и переделать его под себя! И если бы не мы с Драконом, они бы это давно сделали – возможностей хватает».

«Охотно верю. Если бы меня с самого рождения желали прибить все окружающие во главе с великим и ужасным Драконом – я бы тоже возненавидел мир и был немного сумасшедшим. А что касается «подмять и переделать под себя» – мы как бы тоже в Носфер пришли не пейзажами любоваться. И уж не вампиру рассуждать о чьей-то противоестественности».

«Ну-ну, добренький ты наш. Тебе бы адвокатом работать, а не Судиёй. Давай, иди скажи, что ты их прощаешь… Они оценят… перед тем, как зажарить тебя на медленном огне».

«Кто говорит о прощении? Они посягнули на Геллу и людей в машине, которые не имеют никакого отношения к преступлениям Судии. И я не думаю, что после моей смерти они согласятся отпустить пленников. Такие вещи я прощать не собираюсь. Но и Дракон, который довёл их до такого состояния, должен будет заплатить».

Драки нетерпеливо зашевелились. Видимо, им надоело ожидать, пока пленник закончит разговаривать сам с собой. Им не терпелось увидеть мучения своего злейшего врага.

«Кстати, они слышат наши мысленные разговоры?»

«Уже нет. Я переключил алеан на покрытие ментального диапазона. Теперь ты можешь мысленно общаться только с другими носителями алеанов, или с теми, к кому подсоединишься сам, направленно».

«Понял. Дай мне связь с предводителем этой банды, который говорил со мной раньше».

Меч хмыкнул, но приказ выполнил. И вовремя – Инна уже поднесла лезвие кинжала к текучей поверхности камня, в котором был заключён Хранитель.

«Слушай, безымянный. Я теперь понимаю, за что вы так меня ненавидите. В каком-то смысле ваша ненависть оправдана. Судия поступал с вами несправедливо. Но это не повод убивать невинных. Последний раз предлагаю – отпусти моих вассалов и людей в машине. После этого я вам сдамся, и вы сможете удовлетворить своё желание мести».

Несколько секунд на том конце канала царило потрясённое молчание.

«Судия признаёт несправедливость своих решений?! Воистину, мир перевернулся!»

«Я рад, что вызвал у вас такое веселье. Но мне нужен ответ. Вы принимаете условия?»

«Нет. Ты не в том положении, чтобы предлагать сделку – даже такую. Нам незачем терять часть игрушек, когда вы все в наших руках. К тому же ты неправ насчёт их невиновности, Судия. Они слуги и спутники Владыки. По твоим же собственным законам казни подлежит не только преступник, но и все его вольные или невольные пособники. Хотя ты сам забыл своё правосудие в новом воплощении, но мы хорошо помним… – в голосе снова появилось шипящее сладострастие. – Слово в слово… И с радостью освежим твою память…»