Алчность - Берг Анита

— Он не в силах ничего мне сделать, а как только мы поженимся, ты окажешься вне его досягаемости.

— Это настоящий паук, он любит коллекционировать людей и безраздельно владеть ими.

— Ну что ж, отныне ты покидаешь его коллекцию. Я собираюсь увидеться с ним.

— Нет, пожалуйста, не делай этого! Это будет неразумно. Я сама все скажу ему — сегодня же вечером. — Мика протянула руку и, нервно сжав его ладонь, с мольбой посмотрела на Джейми.

— Ну ладно, хотя это все мне и не нравится. Завтра я заберу тебя и мы полетим в Лондон — съемки уже закончены.

— Нет, я сама доберусь до Лондона. Жди меня у себя, — настаивала девушка.

Заметно нервничая, Джейми на своей квартире ждал прихода Мики: курил одну сигарету за другой и беспокойно мерил шагами комнату. Шли часы, и он почувствовал, что начинает сходить с ума от беспокойства. Ну, зачем ей приходить к нему, зачем отказываться от всего того, что может предложить Деметриус? Как он мог быть таким самоуверенным? Черт возьми, она даже не согласилась выйти за него! Подумать только — она почти ничего не сказала, никак не обнаружила своей радости. Он слишком много возомнил о себе — обычно женщины прыгали к нему в постель при первой же возможности, и любая другая сразу же приняла бы его предложение, опасаясь, что он может передумать. Но не Мика! Джейми недоуменно покачал головой: он добивается руки девушки, которую видел всего четыре раза и с которой даже не переспал. Но какое-то внутреннее чувство все равно подсказывало ему, что он поступает правильно.

Утро перешло в день, день — в вечер. Когда звонил телефон, Джейми молил Небо, чтобы это оказалась она — и каждый раз разочаровывался. Его тошнило от дурных предчувствий, он был охвачен отчаянием и злостью на Мику за то, что она играет с ним в какие-то игры. И вот в десять часов вечера зазвонил телефон, и через некоторое время она уже стояла на пороге его квартиры. Джейми крепко сжал ее в объятиях, от облегчения он чуть не заплакал, а вся его злость пропала без следа.

— Я думал, ты не приедешь, — сказал он, наконец, отпуская девушку и помогая ей снять плащ.

— Я же сказала, что приеду.;

— Но мне казалось, что мы договорились на утро…

— Это было непросто…

Джейми провел ее по длинному, тускло освещенному коридору своей большой квартиры и завел в гостиную.

— Здесь я могу, наконец, рассмотреть тебя, дорогая, — сказал он и повернул Мику лицом к себе. — Вот дерьмо! — воскликнул он. — Кто это сделал? Этот неандерталец Деметриус? Черт возьми, я убью его! — Он осторожно коснулся шишки на виске девушки.

— Я упала с лестницы, — ответила она, поморщившись от прикосновения.

— Мика, не лги мне. Он тебя ударил?

— Пустяки. — Мика отвела взгляд. — Симпатичная комната, — сбивчиво проговорила она, а затем безо всякого перехода закрыла лицо руками и заплакала, бормоча: «Извини меня».

— Тсс! За что ты извиняешься? — Джейми сжал ее лицо в ладонях и начал целовать ее глаза, нос, губы, каждую часть ее чудесного лица, и постепенно из ее глаз уходили боль и грусть.

— Теперь тебе ничего не угрожает. Я люблю тебя и всегда буду заботиться о тебе, — шептал он.

— Хотелось бы верить, — глухо сказала Мика ему в грудь. Чтобы лучше видеть девушку, Джейми слегка отстранил ее от себя.

— Почему ты так говоришь? Я ведь не шучу, — чуть обиженно проговорил он.

— Я устала от избиений и издевательств.

— Я никогда не подниму на тебя руку. В жизни не бил женщину, а тебя не ударю тем более.

Мика посмотрела на него так, словно не верила ему. Задетый за живое, Джейми подумал: что же ей довелось пережить в девятнадцать лет, что заставляет ее разговаривать так, словно она уже утомлена жизнью. Не находя слов, он просто прижал ее к себе и начал гладить волосы.

— Извини меня, — снова сказала Мика. — Извини за то, что я так усложняю твою жизнь.

— Больше никогда не говори этого. Хочешь выпить? — Джейми налил ей большую порцию бренди. — Ты уже ела? — додумался спросить он, передавая ей бокал.

Девушка покачала головой.

— Тогда тебе нельзя пить на пустой желудок — сначала перекуси. Давай я сделаю тебе омлет. Ты понятия не имеешь, как хорошо я готовлю. Я даже решил, что когда стану старым и некрасивым, то сделаюсь знаменитым поваром.

— Ты всегда будешь красивым.

— Ты и впрямь так думаешь? Или это шутка? — засмеялся Джейми и потащил Мику за собой в кухню.

Пока она жадно поглощала еду, он пошел за ее сумками и лишь тогда вспомнил, что она пришла налегке.

— У тебя совсем нет никаких вещей? — спросил он, возвращаясь в кухню с бутылкой вина в руках.

— Я не хотела брать абсолютно ничего из того, что мне дал Деметриус. Ничего! — вздрогнула девушка.

— Вот и отлично. Завтра мы пойдем на Бонд-стрит, взяв с собой лишь карточку. Я обожаю делать покупки с кредитной карточкой — так мне кажется, что я получаю все даром.

— Джейми, что за глупости ты говоришь! — Мика наконец рассмеялась.

— Мика! — вздохнул он и, притянув ее к себе, начал целовать волосы, дуги бровей, закрытые глаза. Он буквально усыпал ее лицо мягкими нежными поцелуями, бормоча при этом, как любит ее. Гибкое тело девушки расслабилось в его руках. Он начал ласкать ее затылок, затем его рука стала опускаться по ее спине, расстегивая элегантное черное платье. Вдруг она вырвалась из его объятий, отбросила его руку от застежки «молнии» и сама расстегнула свою одежду. Когда платье упало на пол, открыв его взгляду обнаженное поджарое тело, она переступила через него и отбросила ногой. Ее соски, еще более темные, чем кожа, возбужденно торчали, а карие глаза были широко открыты и не отрывались от Джейми, словно следя за его реакцией. Она ничего не скрывала от его восхищенного взгляда, а гордо выставляла себя напоказ.

— Я хочу тебя! — проговорила она низким хриплым голосом, подошла к нему, обвила одну его ногу своей длинной ногой и начала тереться черными как ночь волосами на лобке обо что-то твердое под его джинсами. Она, задыхаясь, извивалась на его ноге, изгибала спину дугой, отчего ее грудь выгибалась колесом, и дергала себя за соски, вскрикивая от причиненной самой себе сладкой боли.

Чтобы не упасть, Джейми вынужден был широко расставить ноги. Одной рукой сметя на пол свой ужин и продолжая тереться о его ногу так, словно она хотела ощутить ее внутри своего тела, Мика села на стол.

— Ну, давай же! — вскричала она, и ее руки, словно хищные зверьки, накинулись на пуговицы его джинсов, выпуская на волю его мужское достоинство. Затем с грацией балерины нагнулась, и ее полные губы начали ласкать его, чуть посасывая. Она играла с его членом, то касаясь его нежно, словно крыло бабочки, то всасывая в себя с такой силой, что Джейми приходило на ум сравнение с пылесосом. Он почувствовал, как ослабли его ноги, и понял, что может в любую секунду упасть. Как будто поняв, что он ощущает, Мика разогнулась, приглашающе выставила таз., и приблизилась к нему, ее бедра начали ритмично двигаться еще до того, как он вошел в нее.

Всякое самообладание напрочь покинуло Джейми. Как только ее мягкая плоть сомкнулась вокруг него, он до отказа погрузился в нее и начал быстро двигаться, чувствуя себя огромным и всемогущим, как никогда раньше.

Когда его охватил экстаз, он, припав к ней, выкрикнул ее имя. В следующую секунду, не в силах больше стоять на ногах, он упал на нее, завалив на пол. Сверху на них упала бутылка вина, зазвенел разбившийся бокал, но они лишь смеялись — от счастья и довольства друг другом.

На следующее утро Джейми, как и обещал, повел Мику по магазинам. Каждый раз, когда она примеряла вещи, они выглядели так, словно были пошиты специально для нее, и Джейми распирала гордость. Продавцы эксклюзивных магазинов суетились вокруг девушки, поправляя корсаж или полу, а она стояла спокойно, почти с царственным видом. Когда же он спрашивал ее, нравится ли ей тот или иной наряд, она лишь серьезно глядела на него и отвечала:

— Мне нравится все, что нравится тебе.