Тринадцатый час - Ричард Дейч

— Слушай меня внимательно, — Дэнс наклонился еще ближе к Брайнхарту. — Не позволяй себе лишнего, или ни цента не получишь.

— Эй, Итан, — сказал Брайнхарт. — Не забывай — они пришли за тобой, а не за мной.

— Думаешь, я стану тратить на тебя пулю? Это ты меня слишком плохо знаешь. Будь осторожен — если что, я и впрямь могу сбросить тебя в озеро.

Лицо Брайнхарта обмякло — он понял, что спорить не приходится. Молча вытащив из-за пояса пистолет, он протянул его Дэнсу.

— Я забрал его у того, с волосами.

— Хорошая работа, Брайнхарт. Теперь на нем есть отпечатки нас обоих.

Ник и Маркус сидели в десяти футах друг от друга в темном помещении, тускло освещенном полоской света, сочившейся из-под тяжелой стальной двери. Руки скованы за спиной, ноги крепко привязаны к ножкам стульев.

— Ты в порядке? — спросил Ник.

— Нет, черт побери. Я весьма зол, и у меня болит спина. И я собираюсь сломать челюсть тому ублюдку, который меня ударил! — рявкнул Маркус, поворачивая голову из стороны в сторону. — У тебя есть мысли, где мы?

Ник окинул взглядом большое пустое пространство. Вдоль стены стояли ящики, в углу — единственный стол. Света не было, как и везде в Байрам-Хиллс.

— В темной комнате, — сказал Ник, пытаясь успокоить друга.

— Очень умно.

— Это какой-то склад.

— В самом деле? — усмехнулся Маркус. — Где все, черт возьми?

— Или на месте катастрофы, или дома.

— Знаешь, сколько денег я даю каждый год в полицейский пенсионный фонд? — Маркус посмотрел на свою помятую рубашку и порванные брюки. — Теперь с этим покончено. Они испортили мне прекрасную рубашку и штаны.

Ник посмотрел на часы на стене. 13:50.

— Хватит смотреть на часы, — сказал Беннет. — Время от этого не пойдет медленнее.

У Николаса оставалось меньше десяти минут, чтобы вытащить отсюда себя и Маркуса, прежде чем он снова провалится назад во времени, оставив Маркуса одного во власти Итана.

Куинн изо всех сил пытался избавиться от чувства вины перед своим лучшим другом. Он поставил себе целью спасти Джулию, но непреднамеренно подверг смертельной опасности Маркуса. Ник не допускал даже мысли о том, что кровь Беннета может оказаться на его руках, и должен был найти способ бежать при первой же возможности, но думать следовало быстро, поскольку в их нынешнем положении вероятность выжить стала крайне мала.

Из боковой двери вышел Дэнс, с грохотом захлопнув ее за собой. Он молча обошел пленников и наконец, остановившись перед Ником, наклонился к нему и прошептал в ухо:

— Где твоя жена, Николас?

Ник не ответил.

— Впрочем, зачем тебя спрашивать? — Дэнс повернулся к Маркусу. — Где она? Кто еще знает об ограблении?

Маркус язвительно усмехнулся улыбкой Чеширского кота, которой часто пользовался во время деловых переговоров с конкурентами.

— Ты меня слышишь? — заорал Дэнс. — Где она? Кто еще знает об ограблении?

Он занес кулак и обрушил его на нос Маркуса, сломав его в четвертый раз в его жизни. Кровь потекла по губе, пятная белую рубашку и синий галстук.

— А теперь, — негромко сказал Маркус, не обращая внимания на удар, — послушай меня, трус. Освободи мои руки и ударь меня еще раз — и тогда увидишь, насколько ты на самом деле крут.

В ответ Дэнс с размаху ударил Маркуса по лицу.

— Говори, где она! — заорал он, доставая пистолет и нацеливая его на Ника. — Узнаешь свою пушку?

Развернувшись, Дэнс ударил Беннета пистолетом по голове и приставил ствол к его подбородку.

— Говори, где твоя жена, или он умрет, — сказал Дэнс Нику. И это уже была не просто угроза, о чем недвусмысленно свидетельствовал его взгляд.

Ник посмотрел на Маркуса, и внутри у него все оборвалось при мысли о том, что его силой вынуждают выбирать одну жизнь из двух.

Маркус едва заметно покачал головой и улыбнулся знакомой теплой улыбкой — той самой, которую Ник видел на его лице после пропущенной в ворота шайбы или неудачного удара по мячу для гольфа. Дружеская такая, словно говорившая: «Все будет в порядке, ведь мы друзья!» Именно такой улыбкой они обменивались каждый раз, когда от Маркуса уходила очередная жена.

— Если ты это сделаешь, то клянусь богом, я тебя убью, — с ненавистью проговорил Ник.

— Интересно, как это у тебя получится, — сказал Дэнс. — Учитывая, что тебя я убью следующим.

— Ах ты… — Ник отчаянно рванулся, пытаясь освободиться. Вены на его шее напряглись, плечи и руки бессильно дернулись.

— Ник, — тихо сказал Беннет.

— Слушай меня, кусок дерьма! — заорал Ник, не обращая внимания на друга.

— Джулия в безопасности, — так же негромко продолжал Маркус, и в голосе его прозвучало нечто вроде просьбы.

— Я вырву твое сердце! — крикнул Ник Дэнсу, беспомощно извиваясь на стуле.

— Ник, — прошептал Маркус, наконец привлекая внимание друга и пытаясь его успокоить. — Джулия в безопасности. Помни об этом и не беспокойся за меня.

Дверь медленно открылась, и на пороге появился толстяк, которого Ник узнал. Сообщник убийства Джулии, тот самый седой, который стоял перед их входной дверью и звонил, отвлекая его, пока другой убивал Джулию.

— Отлично, — с явным облегчением сказал Дэнс.

Он нажал на спуск, и раздался выстрел. Голова Маркуса взорвалась, разбрызгивая кровь, и упала на грудь.

Ник не мог отвести взгляда от мертвого друга. Звук выстрела эхом отдался в его ушах, и мгновение спустя его сменил леденящий кровь крик, донесшийся со стороны двери.

Ник повернул голову и понял, что надежды нет — все, что он пытался до сих пор делать, оказалось тщетно. Его лучший друг мертв, сам он беспомощен, и Дэнс мог праздновать победу.

Ибо в дверях, крича от страха и глядя на них полными ужаса глазами, стояла та, кого он никак не ожидал здесь увидеть.

Сердце оборвалось.

А затем наступила тьма.

Глава 3

12:00

Ник рухнул на пол библиотеки, содрогаясь от мучительных рыданий. Его лучший друг мертв, и Джулия осталась одна, чтобы умереть еще раз.

Речь шла уже не просто о том, чтобы спасти ее от смерти без двадцати семь вечера. Речь шла о том, чтобы защитить в час дня от будущего, которое он только что создал, в котором оставил ее в одиночестве, в полной власти Дэнса, где ее ждала неминуемая гибель. Речь шла и о том, чтобы изменить будущее, которое он создал для Маркуса, своего лучшего друга. Который помогал ему, не задавая лишних вопросов, верил, когда он рассказывал о невероятных событиях и золотых часах. И отдал жизнь ради спасения Джулии — жертва, оказавшаяся напрасной.