Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

он в чем-то прав, во всяком случае, ее не раз обвиняли в этом, и она вновь, как и в любой момент ранее, сама того не замечая, начинает упрямиться его словам и мнению, потому что такова она, Света.

– Твое молчание о многом говорит.

Сев на стул, опершись на спинку, Остин смотрел на тело Питера в криокапсуле. Вся картина наконец-то стала ей открыта, так все просто, что даже не верится, чего даже не особо теперь хочется. Ведь ранние страхи оправдали себя, Света всерьез чувствует себя чужой и одинокой.

– Почему ты не выполнил настройку удаленного доступа? Это бы заняло пару часов, – она взяла нейтральную сторону. Остин повернулся к ней, ответив спокойно, как будто и не было только что никаких криков:

– Я хотел сначала, но откладывал. Боялся, представляешь, аж самому смешно. Приказ будет вернуться на базу, а зараженного устранить, тут слепому все видно. «Сделай это для меня» – это были его последние слова, после того как он взял с меня слово убить его, а я…

Вдруг он посмотрел на нее тем взглядом, каким осознают страшную правду, и, борясь с сожалением, явно сжигающим его изнутри, произнес так, словно выносит вердикт, подчеркивая каждое слово:

– Альберт погиб из-за меня. Если бы я выполнил приказ Питера, его просьбу – последнюю просьбу, то связь была бы уже установлена. И вы оба не попали бы на Вектор. Я всех подвел!..

Закончил Остин, уже смирившись, приняв это и подытожив, просто усвоил факт, который явно будет мучить его долго. Света видела уже подобные изменения, когда чуть ли не теряется вся воля к жизни, а остается лишь смирение с безвозвратностью. Тогда она не знала, как будет лучше поступить, все же помогать эмоционально – это не ее сильная сторона. Да и подобное было не просто в тягость, а именно отталкивало, ведь она на личном опыте знала всю свою жизнь, насколько большую пользу приносит труд, а не все эти меланхоличные размышления.

– У тебя есть подвижки с поиском лекарства?

– Не особо.

Остин поднялся, подошел к Питеру, потом развернулся и, опершись на стену, сложив руки на груди, говорил спокойно, но все еще на эмоциях:

– Я нашел кучу данных об исследовании этой инопланетной Жизни и о том, как пытались найти способ сдержать ее или нейтрализовать в уже зараженном организме. В записях главного врача упоминалась парочка генетиков, занимающихся независимым изучением, вроде бы у них получилось сделать один из экспериментальных штаммов. Но где они, я пока не знаю, куча данных ожидаемо пропала, а разобраться в том, что есть… Света, я тут три дня, без сна, на стимуляторах, сама понимаешь – концентрация в мясо.

Все еще она подозревает некий подвох, второе дно, которое не просто присутствует, а должным образом прячется от нее. Неужели все вот так просто, думает Света, глядя на Питера: простая попытка спасти не просто сослуживца, а именно друга, в совокупности с непредвиденными обстоятельствами вылилась в задержку на целых три дня подключения удаленной связи с Вектором для дальнейшего взятия всех систем под контроль, как и самой станции.

– Что ты расскажешь Октавии? Про меня и… все это? Ты ведь здесь за этим, сделать то, чего не смогли мы.

– А ты сам как видишь окончание этой истории? Думаешь, что тебя пристрелят или уволят? Прикалываешься! Выполним поставленную задачу – и домой, все как всегда. Может, наорут на тебя, но нам же не впервой.

– А если я не уверен, что хочу и дальше этим заниматься?

– Может, хватит? Не хочешь дальше работать – прекрасно, никто не держит. Твою мать, Ос, харе пилить меня, я не психотерапевт, я помочь пришла, так что не ставь палки в колеса и давай уже…

– Помоги мне найти лекарство, помоги спасти его – и я сделаю все, что ты скажешь.

Света видела в нем идеальное принятие того, о чем он говорил, как и чистую откровенность, которую невозможно не ненавидеть, ведь она лишает маневров – лишь выбор: да и нет. Может быть, это судьба? Если бы не забота Остина о людях, то Питер бы уже был мертв, из-за чего Света не попала бы на Вектор и не нашла бы обладателя антител, способного спасти того самого Питера… Думая обо всем этом, она наконец-то начинает принимать простоту событий, позволяя себе выдохнуть и увидеть четкую прямую между надобностью и возможностью. Да и не может не сказываться усталость, как и желание покинуть эту место как можно скорее. Кто бы мог подумать, как много произойдет просто из-за желания спасти одну жизнь, всего лишь одну! Думая об этом, чуть ли не желая ткнуть Остина в его эгоизм, Света напомнила себе, что он и так страдает.

– Мы будем делать так, как я скажу, чтобы все это закончилось правильно и мы наконец свалили отсюда, ясно?

Остин смотрел на нее в ожидании.

– Во-первых, Альберт жив. Я думала, что он погиб, – но он смог выжить, узнала я про это недавно. Тебе не нужно винить себя за его смерть. И, да, я солгала, потому что не знала, могу ли верить тебе, нужна была подстраховка. Во-вторых, когда мы искали вас, на нас с Альбертом напали эти ублюдки, из-за чего мы и разделились, и, что самое важное, меня спас один человек. Выживший на Векторе, представляешь! Он спас меня и не просто сберег от повторной атаки, но еще и решился покинуть свое… убежище, назовем это так, чтобы проводить сюда, потому что мой планшет накрылся, карты нет. А он знает местность, знает, где и что, – считай, у меня был проводник, мечтающий убраться отсюда не меньше нашего.

– Невероятно! – выскользнуло из него удивление. – Он может помочь найти лекарство… Где он сейчас?

– Я не закончила! – нетерпеливо отрезала Света, ожидая его внимания. Чуть остыв, Остин, переварил сказанное и задался вопросом, который она ожидала:

– Подожди ка, откуда здесь живой человек? Как он…

– Да, он выжил. Я больше скажу – у него нет мутаций, никаких, все по нулям. Трезво мыслит, разговаривает, как и любой из нас. Да, одиночество взяло свое, но в целом он здоровый человек. И вот здесь самое интересное: по его словам, у него теперь иммунитет. Он заверил меня, что смог найти какое-то лекарство или типа того, отчего, утыкав себя всеми иголками, смог выработать иммунитет. Я сама видела уколы на изуродованной руке, и если он не солгал, то в его крови есть антитела, которые помогут Питеру.

– Невероятно! Света… я ушам своим не верю! А что ему известно?

– Вот тут проблемка: он знает лишь, что я ищу мужа, который пропал, пока искал родную сестру на Векторе.

Остин замер, глядя на