Зловещий брак - Мэйдлин Брент

Через два часа, после горячей ванны, я попрощалась на ночь с Лайзой, закрыла дверь своей спальни, сняла свое новое платье, одела новую ночную рубашку, закрутила фитиль газовой лампы, как показала мне Лайза, и легла на свежие простыни на удобную постель.

Впервые за последние дни я не испытывала беспокойства о будущем. Сон навалился на меня внезапно и унес меня куда-то во тьму, без сновидений.

В последующие дни единственными грустными моментами были те, когда я вспоминала о Дэниеле. Утром я просыпалась с радостными надеждами, готовая с энтузиазмом приняться за работу. К концу первой недели я твердо знала, что у Лайзы Локхарт нет скрытых черт характера. Она на самом деле была простой и добросердечной. Я хорошо ладила с Чедом, возможно, оттого, что он сразу же усвоил неформальный стиль отношений, будто я – его младшая сестра. В эти первые дни знакомства я многое о нем узнала, однако у меня никогда не было уверенности, что я в самом деле знаю его: у меня было ощущение, что в характере его существуют глубины, которых мне не постичь.

Каждое утро я поднималась до семи часов утра, умывалась и одевалась, затем шла на кухню и готовила завтрак для себя и Лайзы, пока она принимала ванну. Плита все еще была теплой, но для быстрого приготовления блюд я использовала газ. В половине восьмого мы садились завтракать, а в восемь, когда приходила горничная Эми, нам нужно было выходить из дома. После того, как мы уходили, Эми разжигала плиту, сливала бойлер, который стоял наполненный горячей водой всю ночь, вновь заполняла топку углем. Затем она подметала, мыла, делала уборку по всему дому.

В десять минут девятого мы с Лайзой приезжали в агентство Блэкхит. Оно находилось на невысоком холме, когда-то там был магазин. За стеклянной перегородкой ожидали мужчины и женщины, зарегистрировавшиеся в агентстве в надежде получить место прислуги всех рангов – от дворецкого до посудомойки. Они ожидали своих работодателей. По большей части это была жизнерадостная и философски настроенная публика, хотя претенденты стремились поддерживать сословную разницу между собой; поэтому разговоры происходили между равными: ливрейный лакей разговаривал с ливрейным лакеем, кухарка – с кухаркой.

Агентство открывал каждое утро в восемь мистер Поттер. Большую часть своей жизни он провел в колониях как клерк Колониальной армии, а теперь, будучи пожилым человеком, жил в комнате над магазинчиком напротив. Он был рад возможности заработать несколько шиллингов в неделю, два-три часа в день переписывая письма, сочиненные Лайзой. Каждое утро, когда мы проходили мимо сидящих на скамьях в ожидании людей, я думала о том, как мне повезло, что я не сижу вот так же в надежде найти работу посудомойки.

Офис Лайзы находился в глубине помещения. Комната была просторной, хорошо освещенной, мебель – подержанная, но приличная. Здесь Лайза изучала объявления о спросе на домашнюю прислугу в газетах, затем рассылала за собственный счет письма с предложениями. Нужно было обрабатывать приходящую почту, писать отчеты, проводить интервью с новыми клиентами, принимать их рекомендации, а также ездить с визитами к работодателям.

В двенадцать я обычно брала экипаж и ехала домой; дома я делал контрольный обход вместе с Эми, проверяя, что сделано и что еще нужно сделать. Мег, наша вечерняя горничная, была робкой и послушной девушкой, но Эми будто испытывала мою выдержку и волю. Я догадывалась об этом, и она не замедлила продемонстрировать свои наклонности на третий день моего пребывания. Она не знала, что я имела дело с прислугой на Ямайке, где туземцы-слуги удачно сочетали леность с завуалированной наглостью. Кроме того, я уже не была тем несчастным оборванным существом, которое сошло с корабля три дня тому назад.

Я холодно напомнила ей, что являюсь экономкой мисс Локхарт и желаю, чтобы в доме делалось все соответственно моим понятиям. Я указала ей на то, что в агентстве на учете находится дюжина девушек, желающих найти место. Они будут, конечно, счастливы занять место Эми. Думаю, ее поразили не столько мои слова, сколько моя манера говорить и держаться, и она поняла свою ошибку. Строптивость моментально исчезла, появилось искреннее трудолюбие, и в дальнейшем мы с ней срабатывались без всяких проблем.

После инспектирования дома я шла на кухню и делала два сэндвича: один я потом отвозила Лайзе. К тому времени, как сэндвичи были готовы, я обычно слышала уже звук льющейся в ванной воды наверху; это означало, что пора готовить завтрак Чеду. Утренний туалет занимал у него немного времени, поскольку он тщательно брился и принимал ванну вечером, когда готовился к ночной игре. К часу он спускался в столовую и приветствовал меня, а я ставила перед ним завтрак и приносила утреннюю газету.

– Все выглядит очень аппетитно, Кейси, – сказал он в первое утро, когда я была более чем в нервическом состоянии. – Не перекусите ли со мной сэндвичем и молоком?

– Да, для меня этого в полдень достаточно, благодарю вас, – сказала я. – Я отвезу сэндвич Лайзе, а молоко мы купим у молочника через дорогу: так она сказала.

– Прекрасно. Принесите свое молоко и сэндвич и присядьте со мной на десять минут. Лайза так всегда делает.

– Вы… так хотите?

– Я совершенно определенно не хочу, чтобы вы съедали свой завтрак в кухне.

Когда мы сидели за столом, Чед сказал:

– У нас до сих пор не было случая поговорить. Расскажите мне о Сэме. Как он себя чувствовал, когда вы уезжали?

– Он был еще слаб и пытался сделать слишком многое в слишком короткое время, в особенности для меня. Но мистер Кэррадайн сказал, что операция прошла очень успешно, и думаю, что его слабость была последствием желтой лихорадки.

– И урагана.

– Да, конечно.

– Благодарю за его спасение. Вы – очень смелая девушка.

– Ничего подобного. Я была очень напугана.

– Это естественно. Смелость это есть преодоление страха. Кейси, я очень рад, что вы с нами: Лайзе так нужна компаньонка.

– Я уже предана ей, Чед. И это кажется мне столь странным…

– Да?

– Простите, я должна была предупредить: иногда я говорю прежде, чем подумаю.

Он улыбнулся.

– В таком случае вы ничуть не изменились. Я помню, как вы извинялись за то же самое, когда мы встретились на дороге. Но, пожалуйста, говорите все, что вам придет в голову. Вам обеспечено мое одобрение.

– Я хотела спросить, почему Лайза, такая хорошенькая, такая способная и с таким милым характером, почему она до сих пор не замужем?

Чед вздохнул.

– Да, думаю, это несправедливо; так же думает и Сэм. Частично оттого, что она в лучшие годы опекала меня, как мать, когда я был молод; но не только поэтому. У Лайзы были предложения, среди них одно-два от достойных людей. Не знаю, почему она всем отказывала.